Чтение онлайн

Никогда еще Рита не видела мужа в такой ярости.

— Отпусти меня! — взмолилась она, пытаясь выдернуть руку, но тщетно.

И тут, видимо, для того, чтобы окончательно все испортить, раздался холодный голос мадам Мерийон:

— Прости меня, Рене, но, если эта замарашка переступит порог замка, то я его покину.

— Мне будет очень жаль, — ответил он, отпуская руку Риты. — Однако осмелюсь напомнить, что это мой замок и на моей земле никто не смеет указывать, что мне делать, а также оскорблять мою жену.

Рита в изумлении вытаращилась на мужа, не понимая, что происходит. Он всегда раньше держал сторону Симоны.

— Если бы Изабель могла видеть тебя вместе с этой… — Горестно вздохнув, мадам Мерийон замолчала и с ненавистью посмотрела на молодую женщину.

Рита ощутила, как напрягся муж. Его лицо превратилось в непроницаемую маску.

— Прошу вас, не упоминайте имя вашей дочери понапрасну.

Мадам Мерийон развернулась и скрылась в дверях.

Да, прием прекрасный, что и говорить, подумала Рита и тихо сказала мужу:

— Дэнни все еще в машине.

— Мой сын спит. Няня, мадемуазель Бурдуа, позаботится о нем.

Рене отдал необходимые распоряжения. Затем, положив руку на талию Риты, заставил ее переступить порог замка Сен-Сирк и войти в огромный зал, освещенный лучами солнца, проникающими сквозь высокие стрельчатые окна с витражами.

Одну из стен украшал парадный портрет молодой женщины, светловолосой красавицы в розовом бальном платье. Это была первая жена Рене, дочь Симоны Мерийон, — Изабель. Пять лет назад эта юная особа, у которой впереди была жизнь, полная счастья и роскоши, погибла в автокатастрофе вместе с сестрой Рене.

«Не упоминайте имя понапрасну…» Рита горько усмехнулась. Все время перед ее глазами стоял образ Изабель — царственно-прекрасной… и мертвой. А с мертвыми нельзя соперничать. Они не совершают ошибок.

— Прошу тебя, пойди и поговори с мадам Мерийон, пока она не сделала какую-нибудь глупость, — попросила молодая женщина своего мужа. — Я все равно не собираюсь тут оставаться, так что вовсе необязательно ей думать, что она должна уехать отсюда, лишь бы меня не видеть.

— Ты останешься здесь.

— Я не могу… Если мадам Мерийон так меня встретила, то что скажут твои друзья?

Рене резко повернулся к ней. Страшно было видеть, как бешенство исказило его красивое лицо.

— Проклятье! Ты что же думаешь, я дал объявление во все газеты, что бездельник-фотограф трахнул мою жену?!

Рита была поражена. Никогда еще она не слышала, чтобы сдержанный Рене употреблял подобные слова.

— Я никогда не спала с Полем, — побледнев, прошептала она. — Все, что между нами было, ты видел своими глазами.

— И никогда не забуду этого! Не выводи меня из терпения! Я был достаточно глуп, чтобы поначалу чуть не поверил твоим объяснениям. Но вину твою подтвердил еще один человек. Не только я узнал, что ты изменяешь мне с этим мерзавцем!

Рита в ужасе отшатнулась. Как такое могло быть?

— Еще один человек? Кто же это, интересно знать, рассказал тебе о том, чего никогда не происходило? Уж не мадам ли Мерийон?

— Ошибаешься. — Голос Рене был холоден. — Она, может быть, не любит тебя, но в данном случае ни при чем. Больше я ничего не могу тебе сообщить.

Рита прижала ладони к пылающему лицу. Сказать, что она была потрясена, — значило не сказать ничего. Как ужасно узнать после многих месяцев мучений, что твоя судьба зависела от неведомого недоброжелателя, за что-то решившего отомстить!

— Что ж, — горестно вздохнула Рита, — поступай как знаешь. Все равно тебя не переубедить.

— Поступай как знаешь? А что мне прикажешь делать с женой, оказавшейся в чужой постели? Может, расцеловать в обе щеки?

Недоброжелательность и скрытая агрессивность — вот с чем она сталкивалась, пытаясь откровенно поговорить с мужем. Он никогда не поверит в ее невиновность. Он никогда не забудет свою первую жену Изабель.

Увидев, как отшатнулась жена, Рене поспешил извиниться и объяснил:

— Пойми, мне очень тяжело видеть тебя в этом замке.

Рита покраснела и опустила голову. Да, он имел полное право возненавидеть жену.

— Ну что мне такого сказать, чтобы ты мне поверил? — в отчаянии прошептала она.

— Промолчи. Чем больше ты говоришь, тем злее я становлюсь. Это словно цепная реакция.

Рене развернулся, собираясь уйти.

— Мне нужно поговорить с Симоной. Она, кажется, не поняла, что мою жену нельзя называть замарашкой.

— Ты назвал меня распутной, — горько усмехнулась Рита.

— Если я и извинюсь, то боюсь, мои извинения будут неискренними.

С этими словами месье де Сен-Сирк покинул зал, оставив Риту наедине с ее нерадостными мыслями. Вскоре пришла няня Дэнни, попросив молодую женщину осмотреть детскую — все ли там в порядке. Они поднялись на второй этаж в маленькую комнатку в угловой башне. Рита распахнула тяжелую дверь… и остановилась в изумлении.

Прелестная детская открылась ее взору. Напротив высокого стрельчатого окна стояла роскошная старинная колыбель под батистовым пологом. Пол устилал пушистый персидский ковер. Рядом с колыбелью сидели, лежали и были сложены в коробки самые прекрасные игрушки, которые только можно было себе представить.

Горло Риты перехватило. Она поняла, что все то время, пока Дэнни не было здесь, Рене заботливо подготавливал его комнату, выбирал все до последней мелочи, сам покупал яркие игрушки… И не видел своего сына с момента рождения.

Чувство вины, накатившее внезапно, было столь сильным, что Рита невольно всхлипнула.

— Прекрасная детская, — сказала она няне, стоящей рядом. — Простите, мадемуазель Бурдуа, я пойду.

Добравшись до своей роскошной спальни, Рита упала на кровать и разрыдалась. Все, все, что бы она ни делала, все выходило плохо — от жалких попыток научиться одеваться и смотреть за домом до общения с собственным мужем. Она всего лишь никчемная, глупая и бездушная женщина, более никто.

Муж ее не любит, его приемная мать ненавидит. Дэнни — единственное утешение, но и его могут забрать! Зачем, зачем только Рене вернул ее обратно? Ради спокойствия сына? Ради приличия? Лучше бы велел утопить в ближайшем пруду, всем было бы легче! Рита де Сен-Сирк, нежеланная, отвергнутая жена… Что может быть печальнее.

Все еще всхлипывая, Рита поплелась в ванную, открыла краны, безучастно следя за тем, как ванна наполняется, насыпала ароматизированную соль и со вздохом погрузилась в теплую воду.