Чтение онлайн

— Как я уже сказал вам вчера по телефону, наши интересы со следственными органами если и пересекаются кое-где, то в основном, лежат в разных плоскостях. Нам не нужны обвиняемые, мы не ищем козла отпущения, нам нужна правда. А это, как говорят в Одессе, две большие разницы.

Нина внимательно прочитала каждую букву на удостоверении Андрея и взглянула на меня, подняв в ожидании брови.

— Я дальняя родственница подруги вашей племянницы Бьянки, — объяснила я. — Вы слышали от Валерии это имя?

— Нет, — Нина поджала губы и вздернула подбородок. — Что конкретно вам от меня нужно? Кажется, я все уже рассказала милиции и добавить мне нечего. Валерию я не видела больше пяти месяцев, — уголки упрямо дернулись вниз.

— Простите, Нина нашу настойчивость… — заблеял Андрюша, и я тут же его перебила:

— Нина, вашей племяннице угрожает серьезная опасность. — Сказала и замолчала, вглядываясь в блестящие, черные глаза хозяйки, едва заметно метнувшиеся при этих словах. Этот невольный испуг выдал тетю Валерии, — она сама предполагала нечто подобное.

— Мою племянницу в чем-то обвиняют? — строго спросила она.

— А вам разве ничего не сказали? — удивилась я, и Андрюша кашлянул в кулак. Видимо, я нарушала какие-то установки-наработки «опытных профессионалов».

— Нет. Мне не сказали даже, почему их ищут.

«Ясен перец, — подумала я. — Ключи от чужой квартиры и порно съемку к делу не очень-то пришьешь. Видеозапись можно оправдать странными пристрастиями и своеобразным семейным фотоальбомом, — шантажа-то не было! — а ключи объявить „случайно найденными“».

— Но их настойчиво ищут, — твердо произнесла я. — Вам не кажется это странным?

— Кажется, — сухо кивнула женщина. — Если бы мне хотя бы намекнули в качестве кого разыскивают мою племянницу и ее мужа — как подозреваемых, обвиняемых или свидетелей… — Нина опустила голову и с присвистом, судорожно вздохнула: — а то только «нам нужно задать Валерии ряд вопросов». Каких вопросов, вы мне скажите?! — вскинув голову, воскликнула Нина. — В чем их обвиняют?!

— Пока ни в чем, — тихо сказала я. — Но если мы их не найдем, на них повесят убийство. Я так думаю.

О чем думал Андрюша, осталось неизвестным, но кашлял он уже трижды.

Я призрела все намеки заслуженного бойца. Плачущие на кухне женщины моя стихия.

Впрочем. Именно «хитрый профессионал», как выражался герр Мюллер, отговорил вчера дилетанта мчаться к Нине Валентиновне на ночь глядя. «Ей надо дозреть», — напророчил Андрюша. И Ниночка дозрела. Шмыгала носом и не знала куда бежать с криком: «Караул! Спасите! Сажают!»

— Нина Валентиновна, — мягко сказала я. Если мы не сможем встретиться с Валерией и Алексеем, они попадут в основные подозреваемые. Поверьте, я — их единственная надежда.

— А кто вы? — Нина подняла на меня покрасневшие глаза. Она плакала всю ночь и теперь легко возвращалась к слезам. «Глаза на мокром месте», не просто фигура речи, а мудрое наблюдение российского народа.

— Пожалуй, я единственная, кто не верит в виновность вашей племянницы, — я намеренно упирала на свою обособленность от Андрея. Вчера несколько твердолобых мужиков с красными корочками истоптали женщине всю душу, и не удивлюсь, если в каждом гражданине при штанах и галстуке, Нина видит врага. Только женщина может полностью понять мать, испуганную за своего ребенка. А Нина заменила Валерии маму с семилетнего возраста. — Пожалуйста, скажите, где мы можем найти Валерию. Или хотя бы пусть она мне позвонит, это важно. Очень.

— Боже мой, я не знаю где она!!! Я сутки просидела на телефоне, я обзвонила всех ее друзей, коллег, приятелей…любовников. Всех!

Я ей поверила. Поверила дрожащим рукам, затравленному, недоумевающему взгляду и полной растерянности. Нина действительно не знала, где искать Хорских. И если ее телефон поставили на прослушку (а при связях Туполева это, скорее всего, произошло легко и без проволочек), то теперь в этом уверены и следователь с милицией.

Нину оставят в покое.

— Очень жаль, — с искренней грустью сказала я, — очень жаль, что я не смогу помочь вашей племяннице.

Нина внезапно утерла слезы и села на табурет. До этого она была так напряжена, что не могла согнуть ноги в коленях, и стояла, опираясь задом на кухонную тумбу. Теперь она вдруг села, положила руки на стол и в упор посмотрела на меня.

Андрей прозорливо изображал глухонемую тихую мышь и в бабские разговоры не лез. Мужчины вообще тяжело воспринимают всяческого рода истерики и нервные всхлипы.

— Вы обещаете, что поможете Лерочке? — прямой вопрос и честный ответ:

— Я обещаю вам сделать все, что в моих силах. Я уверена, — вашу племянницу использовали, а теперь подставляют.

— Под убийство? — напряженно всматриваясь в мое лицо, спросила женщина.

— Могут и под убийство подвести, — немного уклончиво ответила я.

— Тогда это ложь. Она никого не убивала.

— Откуда такая уверенность? Вы что-то знаете, или это предположение из области психологии?

Нина покосилась на Андрея, и я чуть было не предложила ему смотаться на улицу. Проверить, не сняли ли колеса с его девятки. Но, так как решила быть честной с тетей Валерии, то в ответ на намекающий взгляд, сказала как можно доверительно:

— Одна, без помощи Андрея, я ничего не могу. Я ни черта не смыслю в розыскном деле, и Андрей моя единственная опора. Пожалуйста, доверьтесь нам обоим.

Нина все никак не могла решиться.

— А вам обязательно нужно докладывать милиции о нашем разговоре?

— В принципе, да. Дело идет о предумышленном убийстве…

— Боже! — выдохнула женщина в ужасе. — О предумышленном! Я так и знала, я так и знала, — запричитала она.

— Что? Что вы знали? — вцепилась я. — Говорите, Нина! Возможно сейчас, вы единственная, кто может спасти Валерию и Алексея от обвинений! Что вы знаете?

— Она ко мне приезжала, — выпалила Нина. Как в полынью ухнула. — В апреле. Где-то во второй половине. Привезла на хранение шубу, зимние сапоги, алешину дубленку…

— Когда это было? Точное число!

— Не помню… что-то… ах, да. Тете Варе шестьдесят пять стукнуло, день рождения двадцать третьего апреля… Лерочка приезжала накануне, я тогда еще торт пекла, значит двадцать второго. Вот.

— Что она вам сказала?

Есть признания, передавать которые тяжело даже с чужих слов. Нина помотала длинными прядями черных волос: