Чтение онлайн

— Константин Федорович с тобой согласен?

— Нет. Он старый розыскной зубр и считает пистолет не женским орудием. Тем более, что убийство было задумано и выполнено с абсолютным хладнокровием.

— Насчет пистолета, прав твой зубр. Дамочки стрихнину в кофе подливают, — вздохнув, кивнула я.

— Или, как максимум, подсвечником по голове, — вставил Андрей.

— Скорее сковородой, — добавила я и сняла тему. — Вариант заказного убийства вы рассматривали?

— А как же. Обкатали по все показателям. И если бы не пропавший пистолет Кутепова, эта версия, пожалуй, устроила бы всех. Но в связи с пропавшим стволом, остаются лишь два варианта — либо убийца живет в доме Кутепова, либо имеет там сообщника. Что согласись, для Михаила Петровича почти одно и тоже.

— Тогда поговорим об алиби родственников? — мне уже давно расхотелось называть молодого детектива «Андрюшей». Сидя лицом к лицу, я заметила, что вокруг глаз собеседника собрались морщинки усталости, возле губ залегли тяжелые складки и молодость его, всего лишь видимость. Пожалуй, он старше меня года на три, а то и на четыре.

— Самое занятное, — усмехнулся Андрей, — что алиби есть у всех. Непробиваемое, абсолютное, и даже коллеги из милиции не смогли разыскать ни малейшей дырочки. Все были на глазах у кого-то. В эту минуту, в эту секунду, в этот час.

— Значит в доме сообщник, — убежденно сказала я.

— Значит сообщник, — согласился Андрей. — Но не надо забывать, что никто кроме самого Михаила Петровича крепких связей в нашем городе не имеет.

— А вдруг? Вдруг успели обзавестись или столько денег предложили, что потенциальный убийца не смог отказаться?

— Тогда убийство Коваленко стопроцентный висяк, — мрачно проговорил Андрей.

— Если только мы не найдем человека, вынесшего из дома пистолет, — добавила я.

— Да, — с видимым одобрением, согласился детектив. Мы начинали понимать друг друга, мы почти ровесники, мы пели в детстве одни песни, и взгляды на жизнь у нас одинаковые. Вероятно, мы поладим.

— Расскажи, пожалуйста, подробно об алиби каждого.

— Начну с мужчин, — хлебнув коньчку, сказал Андрей и пошутил: — И с «подвального» этажа. Старший Стрельцов весь день двенадцатого апреля провел на работе. Свидетелей много, машина не покидала стоянку перед офисом ни на минуту. Дмитрий Стрельцов… кстати, ты знаешь, кем он работает?

Я знала. Первым приобретением Кутепова в нашем городе, стала погибающая при советском оборудование мебельная фабрика. Кутепов выиграл торги, купил завод и поставил во главе предприятия племянника. Мите в то время едва исполнилось тридцать, он был образован, энергичен и, как я успела заметить, весьма и весьма умен. Незаурядный молодой человек быстро поправил дела фабрики. Купил новое оборудование, наладил производство «итальянской» мебели и сейчас каждый житель города знает — лучшие шкафы, гарнитуры и кухни производят на фабрике «Кутепов и К*». Сроки и цены назначались разумные, качество соответствовало хитрому обещанию — «итальянская мебель каждому россиянину».

— Дмитрий Стрельцов дважды покидал офис фабрики, но обе отлучки произошли до обеденного перерыва. Потом, с двух до половины седьмого, он не выезжал с территории завода.

— Дырочек в заборе нет?

— Ты знаешь, — нет. И на проходной не бабушка-божий-одуванчик, а три цербера с глазами рептилий. Мимо них шурупа не пронесешь.

— Понятно. Но все же о том, что церберы Митины подчиненные, забывать не стоит.

— Можешь поверить, я не забыл. Дмитрий Стрельцов не покидал территорию завода до половины седьмого.

— Хорошо. А что делала Наталья Александровна?

— Она и дочь Кутепова время с четырех до семи вечера провели в пентхаузе на глазах друг друга.

— Повар и горничная это подтвердили?

— Скорее нет, чем да. Горничная Таисия ушла в половине пятого, повар приготовил ужин, его в тот день подавала сама Наталья Александровна, так как Михаил Петрович и его жена ужинали вне дома, и ушел примерно пятнадцать минут шестого. Оба прощались с Натальей Александровной и получали у нее указания на следующий день.

— Где была няня Кутеповых и Миша-младший?

— Няня Света уходила на прогулку с ребенком. Ее не было как раз в интересующее нас время. Но оставить где-то двухлетнего, не совсем здорового ребенка одного, она не могла. Миша-маленький ее алиби.

— И у Светы нет мотива, — тихо добавила я. — Чем занималась Рената?

— Писала реферат в своей комнате. Наталья Александровна несколько раз заходила в комнату племянницы, та не отходила от компьютера часа два. Примерно с половины пятого до половины седьмого.

— Отлично. Что делала Бьянка?

— Бьянка была на даче за городом вместе с друзьями Валерией и Алексеем Хорскими.

— Это может подтвердить кто-то еще? Друзья не самое надежное алиби…

— Две машины — Бьянки и Хорских, — видела соседка Кутеповых по даче. Они приехали еще днем, около часу, уехали где-то после восьми.

— Машины прибыли вместе, одновременно?

Андрей немного замялся.

— Соседка не может быть в этом уверена. Угол дома почти скрывает от нее вторую машину, надо приглядываться.

— Чью машину она видела не всегда?

— Хорских. Но машина Бьянки загораживала им выезд.

— Не совсем надежное алиби, — заметила я. — Уехать можно и на такси…

— Тебе чем-то неприятна Бьянка? — Андрей откинулся немного назад и внимательно посмотрел на меня.

Я не стала отвечать и подвела итог:

— Судя по твоему рассказу, получается так: Стрельцовы были на работе, Таша и Рената дома, Бьянка на даче с друзьями. Алиби нет только у двух нянь — старой нянюшки Нюси и молодой беби-ситтер Светланы. Горничная и повар знали о том, что в доме есть пистолет?

— Они уверяют, что нет, и я склонен им верить.

— Почему? Они прекрасно подходят на роль сообщника-осведомителя. Тем более, что горничная свободно передвигается по дому, убирается в кабинете Михаила Петровича…

— Его стол, где в верхнем ящике хранился пистолет, всегда заперт. Экспертиза установила, что замок не был взломан и всегда открывался только родным ключом.

— А сколько вообще этих ключей?

— Три. Один всегда на брелке Михаила Петровича, два запасных находятся в домашнем сейфе.

— А почему пистолет тоже не лежал в сейфе? — удивилась я.

— После нападения на офис одиннадцать лет назад, Кутепов вообще лет десять с оружием не расставался. Везде с собой носил. Последнее время как-то успокоился и начал оставлять оружие дома. Но предпочитал иметь его под рукой, в верхнем ящике письменного стола.

— Горничная или повар могли утянуть как-то ключи от ящика?

— Софья, я же тебе говорил — эти люди здесь ни причем.

— Интуиция?

— Можно сказать и так. Горничной Таисии Валентиновне пятьдесят два года, она уже трижды бабушка и по прежним местам работы имеет отличные, безукоризненные рекомендации. Это тихая, трудолюбивая и не любопытная женщина. Я достаточно повидал подозреваемых, так что поверь, — если такой человек, как Таисия Валентиновна что-то учудит, то на лице его тут же все отпечатается. Домработница из нее отличная, актриса никакая. И потом, пистолет пропал в период с вечера одиннадцатого апреля, до пяти часов следующего дня. Одиннадцатого Таисия Валентиновна ушла с работы раньше, чем Кутепов начал начищать оружие. То есть в тот день, взять она не могла. А на следующий день… Ну, представь — если кто-то изготовил для нее дубликаты ключей от ящика стола, то значит что преступление готовилось заранее? Так получается? Но о точном времени приезда Коваленко сам Кутепов узнал только утром одиннадцатого. И то на работе. Сутки, ты понимаешь, сутки!