Чтение онлайн

–  Напыщенный дурак, - выругался Лиан.

Карана хотела что-то сказать, но сдержалась. Она всегда ненавидела Туркад. И если оставшаяся часть недели пройдет в такой же атмосфере, пребывание здесь станет невыносимым.

Однако когда они вошли в дом, комнаты Шанда оказались хорошо обставлены и довольно уютны. Распрощавшись с друзьями, Малиена отправилась к Тензору, а Карана с Лианом остались у Шанда, во всяком случае так не надо было тратиться на гостиницу. Она много раз думала о том, чтобы продать серебряную цепочку, но не могла заставить себя расстаться с ней - все-таки это был подарок Лиана. Каждый раз, глядя на нее, она вспоминала о том, как поднималась на Великую башню. И о ночи, которую они провели после этого.

Карана в основном коротала время за счетными книгами. Ее мысли были целиком заняты восстановлением и перестройкой Готрима. Она мечтала о том, как снова разобьет на холме сады, вырубленные под корень, хотя на это у нее не было ни гринта. Тем не менее составление планов и проектов приносило ей удовлетворение, раньше ее ничто так сильно не увлекало. Это было что-то настоящее, созидательное.

Лиан чувствовал себя совсем подавленным. Ему невыносимо было находиться под одной крышей с Шандом, не скрывавшим своего недоверия. Так как делать было нечего, он пошел бродить по городу. На улице оказалось еще противнее из-за жуткой погоды. У Лиана не осталось ни гроша, и ему пришлось выступать в кабаках, чтобы заработать себе на пару кружек пива, но слушателей здесь интересовали только самые похабные байки. Он вернулся поздно в еще более мрачном настроении.

–  Где ты был?
– спросил Шанд, как только открылась дверь.

–  Выступал в тавернах, зарабатывая на выпивку.

–  Надеюсь, не со своим "Сказанием о Зеркале"!

Лиан разозлился и стал огрызаться, затем прошел в соседнюю комнату и забрался в постель. Он начинал ненавидеть Шанда.

–  Этот красавец опять за свое!
– не унимался Шанд.
– Выбалтывает наши секреты в каждом кабаке!

–  Ты что, слышал, о чем он говорил?
– ядовито спросила Карана.

–  Я знаю его, Карана!

Ничего не изменилось ни на второй день, ни на третий. Лиан в очередной раз надел куртку, собираясь уходить, но тут его остановил Шанд.

–  Тебе лучше остаться дома, - сказал он.
– Сейчас не самое подходящее время, чтобы шляться по тавернам. Того и гляди, влипнешь в какую-нибудь историю.

–  Я по горло сыт твоими подозрительными взглядами.

–  Доверие нужно заслужить!
– отрезал Шанд.

–  Твое доверие не может заслужить ни один дзаинянин! Я уже в этом убедился. Ты попрекаешь меня моим происхождением с нашей первой встречи.

–  И я оказался прав!
– закричал Шанд.
– Я говорил Каране еще в Туллине...

–  Шанд!
– сказала Карана, но было слишком поздно.

–  Наконец-то ты в этом сознался, лицемер проклятый! Мне все известно. Я слышал, как ты предала меня в Туллине, Карана. Как ты могла?

Карана вскочила, перевернув стол. Свеча полетела на пол. Шанд кинулся поднимать ее.

Лиан смерил их обоих гневным взглядом и вышел, громко хлопнув дверью.

Карана была в отчаянии.

–  Мне этого не вынести, - рыдала она.
– Два самых дорогих мне человека готовы вцепиться друг другу в глотку.

Шанд был не склонен идти на уступки.

–  Я предупреждал тебя. Мне уже приходилось сталкиваться с людьми, чьим сознанием кто-то овладел.

–  Я предпочитаю доверять своим чувствам. Прекрати унижать Лиана, оставь его, в конце концов, в покое.

–  Ты не можешь судить объективно.

–  А ты?
– парировала она.
– Чтоб тебе пусто было, Шанд, ты просто зловредный мерзкий старикашка.

Шанд был обескуражен. Он вышел в другую комнату и закрыл дверь.

Через час он вернулся.

–  Прости, Карана, я поступил глупо.

Она грустно взглянула на него, взъерошила рукой волосы и снова углубилась в расчеты. При свете свечи пряди, падающие ей на лоб, отливали красным золотом.

Шанд продолжал стоять, любуясь ею. О такой дочери он мог только мечтать. Но это навело его на грустные мысли. Он подошел к каминной полке и взял с нее бутылку вина. Карана подняла на него глаза. Шанд поднес бутылку к губам.

Он поймал на себе взгляд девушки, заколебался, затем протянул ей вино. Она помотала головой: даже от полбокала вина у нее начинало туманиться в голове, и тогда прощай работа, однако что-то в лице Шанда заставило ее передумать.

–  Только не из бутылки, - сказала она.

Карана сгребла свои книги на угол стола, нашла в буфете два бокала и наполнила их. Они сидели вдвоем и молча потягивали превосходный напиток.

–  Еще?
– спросил Шанд, когда бокалы опустели.

–  Почему бы и нет? Все равно работать сегодня я уже не смогу.
– После того как они опорожнили по второму бокалу, она поставила бутылку на пол. Что с тобой, Шанд?
– спросила Карана.

Старик сидел с закрытыми глазами, а по его щеке катилась слеза. Он покачал головой, посмотрел на Карану, и их глаза встретились.

–  У меня тоже когда-то была дочь, - сказал Шанд. Она промолчала.

–  Ее нет, уже давно. А я так любил свою девочку.

Это горе, которое он пронес через всю жизнь, наложило на него неизгладимый отпечаток. Сердце Караны оттаяло. Слеза, скатившись по щеке, застряла в густой бороде и в мерцании свечи сияла, словно бриллиант.

–  Это целиком моя вина. Я не уследил за ней, и однажды она пропала. Еще накануне я имел все, а на следующий день ничего не осталось. Я никогда не смогу ее забыть.

Карана обняла его, не сказав ни слова.

–  Она была таким красивым ребенком.
– В глазах Шанда светилась невыразимая печаль.
– Из моей жизни навсегда исчезла радость, когда я потерял ее. Сегодня как раз день рождения моей девочки.

–  Вот почему ты забросил Тайное Искусство!
– Он был удивлен:

–  С чего ты взяла, что я им занимался?

–  Ты очень старый и мудрый.

–  Мудрым я так и не стал. Сама знаешь, что я напортачил с тобой и с Лианом. Но я постараюсь исправиться.
– Он улыбнулся какой-то своей невысказанной мысли.
– Порой ты напоминаешь мне дочь. Когда-то я действительно изучал Тайное Искусство и даже добился кое-каких успехов. Об этом никому не известно, кроме Мендарка, Надирила, хранителя Великой Библиотеки, и теперь тебя. Так что прошу, сохрани это в тайне. Когда-то у меня была любовь, я был богат, могуществен и горд. Слишком горд и самоуверен, я думал, что могу управлять самой судьбой. Я пекся о делах чужих людей, только не о своих собственных. И со временем я все потерял, даже дочь, которую любил больше жизни. Это случилось давным-давно, но рана до сих пор кровоточит. Никогда раньше я не говорил об этом.

"Возможно, поэтому ты до сих пор так страдаешь", - подумала Карана.

–  Как это случилось?

–  Не знаю. Я уверен, что дзаиняне решили отомстить мне за какую-то несправедливость, которую я совершил много лет назад. Кто же еще мог пойти на подобное злодеяние? Вот поэтому я их так не люблю. Она исчезла, и все богатства и знания не помогли мне вернуть ее, даже Тайное Искусство оказалось бессильным! Так что я отошел от всех своих обязанностей и удалился в Туллин, где стал дровосеком, отвечающим лишь за то, чем топить очаг. И по правде говоря, такая жизнь меня вполне устраивает.