Чтение онлайн

–  Хотя почему нет?
– произнес он вслух.
– К тому времени как я закончу свое дело, документы каронов будут представлять интерес лишь для историков. Можно только приветствовать желание величайшего летописца нашего века сложить "Сказание о Каронах".
– Рульк повернулся к Лиану, чтобы увидеть его реакцию. Но лицо юноши оставалось спокойным.
– Хорошо, мастер-летописец, я подумаю над этим. А пока расскажи историю моего пленения.

Рульк откинулся на спинку кресла с довольной улыбкой, ему не терпелось узнать, о себе что-нибудь новенькое.

"Уж эти сведения точно не могут никому навредить".
– И польщенный Лиан приступил к рассказу.

–  Все началось со времени падения Тар-Гаарна и смерти Питлиса, архитектора этого величественного города и твоего славного Альцифера.

–  О, Альцифер!
– вздохнул Рульк.
– Как я любил это место.

–  Альцифер был великолепен: воплощение тщеславия и гордыни, жестокости и воинственности, волшебства...

–  Жестокости и воинственности?
– усмехнулся Рульк.
– Как вы, летописцы, любите эпитеты.

–  Он был воплощением духа каронов, таким его создал Питлис. Все его население - алхимики, ученые, инженеры и мастера, даже сам Рульк составляло единый механизм. Их жизнь была целиком посвящена одной цели открыть проход в Непреодолимой Преграде!

–  Ведь это не та легенда, которую распространил Совет, - заметил Рульк.

–  Предания не льстят ни Совету, ни Магистрам, - резко сказал Лиан.

–  Хорошо, посмотрим!

–  Ни тебе! "Сказание об Альцифере" полно трагизма, потому что в нем повествуется об одном из самых вероломных предательств, которое стало причиной падения Тар-Гаарна. После этого тебя и стали называть Великим Предателем.
– Он взглянул на Рулька, но лицо карона было бесстрастным.

–  Продолжай, летописец. Пока что твоя история близка к правде, кроме прозвища, которым вы меня заклеймили. Как начинается сказание?

–  С описания мира, опустошенного и разоренного войнами периода Катаклизма, которые длились несколько веков. Сантенар был залит кровью. По дорогам бродили толпы нищих, но не у кого было просить подаяния. Всех разорила война. Тот, у кого осталась еда и крыша над головой, считался богачом.

Затем началось страшное моровое поветрие. Перепуганные жители бежали из городов, всюду разнося заразу. Чума продолжала свирепствовать в течение целого столетия. Из-за предательства Рулька пал Тар-Гаарн, последний оплот свободы. Единственным островом цивилизации на Сантенаре был величественный Альцифер, и кичливая роскошь этого города теперь бросалась в глаза еще сильнее.

Рульк торжествовал. Сантенар стоял на краю гибели. Война, чума и голод унесли более половины его жителей. Людям едва удавалось прокормиться. Но самое страшное заключалось в том, что было утрачено почти все культурное наследие. Только в Зиле еще сохранились библиотеки. Произведения искусства, архитектуры, музыкальные и литературные шедевры и даже Предания Сантенара безвозвратно пропали, ведь людям теперь было не до них.

Оставшиеся в живых члены Совета были бессильны. И тогда Рульк выдвинул ультиматум: "Выдайте мне все архивы, изобретения, инструменты и прочие секреты. И тогда сможете сохранить звания, регалии и привилегии, которыми вы пользовались. Если же нет..."

Но угрожать не было нужды. Рула, занимавшая пост Великого Магистра, умирала, а среди сброда, из которого состоял в то время Совет, было лишь три по-настоящему одаренных человека: Иггур, Мендарк и Тензор...

–  Насчет сброда ты прав, да и эти трое не лучше остальных, - сказал Рульк.
– Посуди сам: Мендарк скорее хитрый, чем одаренный; Иггур выдающийся человек, однако совсем нестойкий; он на всех смотрит свысока, однако им легко манипулировать; Тензор - копия Питлиса - гордый болван, снедаемый ненавистью.

–  Они и теперь не изменились, - ответил Лиан.
– Но им все же удалось заточить тебя сюда.

–  Обманом! Продолжай, летописец.

–  Рула позвала к себе Мендарка...

–  Я помню Рулу, - перебил его Рульк.
– Весьма достойный противник. Я всегда ею восхищался!

Лиана стало раздражать то, что Рульк его постоянно прерывают.

–  Так ты не хочешь услышать, что было дальше?

–  Продолжай, - сказал Рульк.

–  Если ты готов слушать.

Рульк откинулся назад, усмехнувшись.

–  "Ты должен возглавить Совет, - произнесла Рула.
– Только тебе это под силу, Мендарк. В Альцифере есть оружие, которое поможет Рульку завоевать мировое господство. У нас нет против него защиты".
– "Но что же нам делать? " - воскликнул Мендарк, стоя на коленях у ее смертного одра.
– "Нужно найти слабое место в конструкции Альцифера. Оно должно быть".
– "Тензор уже работает над этим".
– "У нас есть еще один выход. Сыграть на соперничестве между Рульком и Кандором. Сейчас Кандор направляется в Альцифер. Используй его... " - И Рула скончалась, не сказав больше ни слова.

Теперь усмешка сползла с лица Рулька.

–  Не могу поверить, что Кандор был замешан в заговоре.

–  Об этом мне ничего не известно, - ответил Лиан и продолжил:

–  Я не вижу выхода, - произнес Мендарк. На смену отчаянию пришла полная апатия.

Иггур молчал.

–  Может, стоит покориться?
– предложил Мендарк.
– Неужели гнет тирании хуже, чем голод и полное уничтожение Сантенара?

Иггур не произнес в ответ ни слова.

–  Для нас рабство хуже смерти, но простые люди смотрят на это иначе...
– продолжал рассуждать Мендарк.

–  Хватит молоть чушь, болван!
– взорвался Иггур.

–  Война истерзала мне сердце, - ответил Мендарк.
– Я за мир любой ценой.

–  Неужели ты хочешь остаться в истории как человек, продавший свой народ в рабство?

Эти слова возымели действие. Иггур знал, как печется Мендарк о своей репутации.

–  Я попытаюсь что-нибудь предпринять, - промямлил Мендарк.

–  А как насчет Запрещенных Искусств?

–  Но это же чистое безрассудство.

–  Так ты боишься!
– воскликнул Иггур.
– Ты же говорил, что всем готов пожертвовать ради своего мира.

–  Я не знаю, что делать.

–  Зато я знаю, - ответил Иггур.

В этот момент в зал вбежал Тензор - единственный, кто выжил из членов прошлого Совета. Несколько месяцев он провел изучая чертежи города-механизма Альцифера, оставленные Питлисом, пытаясь обнаружить слабое место в его обороне.

–  Я нашел брешь!
– закричал Тензор.
– Питлис внес в чертежи Рулька незначительные изменения, которые никто не заметил.

–  Что случится, когда Рульк приведет механизм в действие?
– спросил Иггур.