Чтение онлайн

Технически, Афиос не является Темным Падшим. Он не злой. И он пожертвовал своей душой, чтобы спасти человечество. Но он могущественный ангел. Я даже представить себе не могу, как можно обладать такой силой. Я не хочу такой огромной силы разума. Что, если это овладеет мной, и я стану каким-нибудь властолюбивым получеловеком, одержимым жаждой мести, обрушивающим на людей ураганы и торнадо? Таких в мире достаточно. Я не собираюсь становиться одной из них.

Черт возьми, нет.

Горячая вода окутывает меня, и я чувствую, что плыву по течению. На самом деле мне этого не хочется… у нас много работы. Но меня одолевает сонливость, и я погружаюсь в тихий покой, которого у меня уже давно не было.

Сначала я осознаю, что лежу в ванне, горячая вода успокаивает мои ноющие мышцы и обнаженную кожу. Затем у меня темнеет под веками, и я ничего не вижу, ничего не чувствую. Я теряю ощущение погружения в горячую воду, и на смену ему приходит холод и чернота. Мои руки невесомы, я ощупываю темное окружение, как безмозглый, бессвязно бредущий зомби с вытянутыми перед собой руками.

Затем, будто мои мысли зажгли какой-то внутренний огонь, во мне вспыхивает адреналин, и я чувствую, как энергия собирается в сердцевине. Сначала она кружится там, как на спутниковой фотографии урагана. Затем она вспыхивает, взрывается, посылая смертельные дозы этой энергии по моим конечностям. Я резко просыпаюсь, почти выпрыгивая из своего заточения. Я приземляюсь на ноги, приседая. Медленно встаю. Я больше не голая. Но и не одета. Не так, как обычно. Ощущение такое, будто кусок тончайшего, полупрозрачного материала прилип к моему телу, нависая вплотную, но не сдерживаемый ни ремешками, ни молниями, ни пуговицами. Я ничего этого не вижу. Я только чувствую это.

Сила, которая пронизывает меня насквозь, никуда не денется; она здесь, внутри меня, как низкое жужжание. Если бы на меня налетел жук и ударил по телу, он бы взорвался и поджарился, вспыхнув пламенем, как в лампе от насекомых. Темнота все еще окружает меня. Я совершенно потеряна и не чувствую здесь ничьего присутствия, кроме своего собственного. Как будто я нахожусь в каком-то странном временном пространстве, паря вокруг. Как доктор Кто. Только он намного круче.

Я поднимаю руку, чтобы убрать волосы с лица, и тот же прилив силы обжигает меня где-то внизу живота, а затем стремительно проносится по руке. Я чувствую его до кончиков пальцев. Что за чертовщина?

Я одновременно поднимаю руки; волна энергии, исходящая от обеих моих ладоней, чуть не сбивает меня с ног.

Это то, о чем говорил Афиос?

Я чувствую себя Патриком Суэйзи из фильма «Призрак», который после смерти пытается сдвинуть монетку с мертвой точки. Вытягиваю энергию из себя и вытряхиваю ее из своего тела.

Во мне действительно есть это? Или я просто сплю?

И тут я чувствую, как атмосфера вокруг меня меняется, и я снова становлюсь невесомой. Темнота по-прежнему окружает меня, и все же что-то невероятно знакомое овладевает мной; я не могу сказать, ощущение это, или воспоминание, или что-то еще. Но это то, что я знаю очень, очень хорошо. Я на самом деле начинаю злиться. Я в этой чертовой ванне или это сон? Потеря контроля теперь заменяет тот прилив сил, который я чувствовала несколько мгновений назад. Я ничего не контролирую. Я чувствую себя так, словно меня втиснули в углубление в стене: холодно, сыро, пусто. Я не могу повернуть голову, я не могу пошевелить конечностями. Не думаю, что на мне сейчас есть какая-нибудь одежда, ни ткани, ничего.

Легкое прикосновение касается моей талии, бедер, и от этого знакомого прикосновения у меня перехватывает дыхание. Я жажду этого сейчас, и, хотя я этого не вижу, я хочу этого.

Невидимые руки скользят по мне, и тепло, сопровождающее ласки, вызывает почти неловкость. Я не могу пошевелиться, хотя и хочу; я могу только стоять здесь и принимать. Чья-то рука скользит по моим волосам, откидывает их назад, наклоняя мою голову. Это прикосновение эротично, возбуждающе, и мое сердце колотится, медленно, но сильно. Губы касаются моих, влажные, полные, соблазнительные одновременно. Ощущение перемещается к горлу, к ключицам, в то время как руки накрывают мою грудь. Возбуждение пронизывает каждое нервное окончание моего тела, и тихий стон заглушается углублением этого странного, невесомого поцелуя. Руки оставляют мои груди и скользят по ребрам, сильные пальцы впиваются в мою плоть, пока поцелуй поглощает меня. Я знаю его, этот рот. Я не могу вспомнить, откуда он взялся. Я знаю только, что он должен быть у меня.

Эти сильные пальцы соскальзывают с моих бедер и двигаются вниз, по бедрам, а затем, без предупреждения, скользят у меня между ног. Меня ласкают там, прямо здесь, это соблазнительное прикосновение невидимой руки, направляемое кем-то, кто знает меня, знает мои потребности и точно знает, сколько давления требуется, чтобы поставить меня на колени. От этого сексуального прикосновения у меня кружится голова, и я хватаю ртом воздух, когда по мне прокатывается первая волна оргазма. Затем горячее дыхание сменяется нежными, сильными пальцами, и этот прилив силы, этот оргазм обрушивается на меня бурными волнами, и я чувствую, что теряю самообладание.

И тут же меня отбрасывает назад, почти болезненно, и я резко открываю глаза. Вода в ванне холодная, температура моего тела понизилась. Я в гостевом доме. Инвернесс.

Я поднимаю взгляд и вижу, как из-за угла, отделившись от стены, появляется фигура. Он смотрит на меня в ответ.

Эли.

На мгновение наши взгляды встречаются. Без слов.

Его зрачки расширяются, останавливаясь на моих. Он знает меня. Я чувствую это.

— Сделай это, Эли. Сделай это сейчас же, — приказывает женский голос. Кэррин.

Он колеблется, затем черты его лица застывают. Его лицо дрожит, расплывается, меняется.

И он бросается на меня.

Я кричу, но это не девчачий крик ужаса, а крик гнева, боли. Из чувства самосохранения. Он оказывается надо мной так быстро, что я даже не замечаю, как он двигается, пока не оказывается прямо передо мной. Он обхватывает мое горло руками и сжимает его, погружая мою голову под воду. Я задерживаю дыхание, мои глаза открыты, пока я борюсь. Я вижу его лицо, искаженное и ужасное, парящее прямо над поверхностью. Мои руки и ноги молотят по воде. Господи, он собирается меня утопить. Где Кэррин?

Затем что-то захватывает меня. Внутри. Слова Афиоса. Я сосредотачиваюсь, направляя весь свой гнев и отчаяние в одну точку своего тела, в самую сердцевину. Они вырываются на свободу, и я бросаюсь на него из воды. Теперь он прижат спиной к стене и бросается на меня. Я никогда не видела его таким… ужасающим. Как только мы встречаемся, он исчезает. Я ударяюсь о стену. Он полностью исчез.

— Райли!

Ной уже здесь, он хватает полотенце и накрывает меня им. Я лежу на полу, скрючившись.

— Что случилось? — спрашивает он, поднимает меня, обернув полотенцем почти все мое обнаженное тело, и относит на кровать. Уложив меня, он следует за мной, наклонив голову так близко, что его дреды падают мне на грудь. — Что произошло? — Голос Ноя сердитый, хриплый, а в глазах светится страх.

Я качаю головой.

— Это был Эли, — говорю я. В горле у меня встает ком, и я проглатываю его. — Он был там. Потом… Кэррин приказала ему убить меня. Он колебался, Ной. Он узнал меня. Я видела это в его глазах. — По крайней мере, я так думаю. И я думаю, что он был там.

Не так ли? Правда?

— Райли, Эли не призрак, — говорит Ной. Он берет меня за подбородок и оглядывает, проводя кончиком пальца по моей щеке. — Ты поцарапана, — говорит он. — Я вошел как раз в тот момент, когда ты выскочила из ванны. Кроме меня, там никого не было. — Его брови сходятся на переносице. — Что еще произошло?

Я смотрю в потолок и выдыхаю.

— У меня был… опыт.

Ной ждет.

Итак, я начинаю объяснять, опуская часть об ошеломляющем оргазме.

Я рассказываю ему обо всем остальном. Включая мой разговор с Афиосом.