Чтение онлайн

— Возможно.

— Мужчины не могут на нее не смотреть. Многие будут пытаться обольстить ее.

— Она моя. Или будет таковой.

— Истинно. — Из-под клинков посыпались искры. — Никто не ставит это под сомнение.

— Тем лучше для них.

В голосе кернийца прозвучала угроза, и он сделал выпад. Каландрилл отскочил и плоской стороной клинка шлепнул Брахта по ребрам.

— Обуздай свою злость.

— Злость? — В темных глазах засверкало удивление.

— Именно, злость. Ты так и будешь выходить из себя всякий раз, как кто-то станет выказывать Кате внимание? В результате мы приобретем столько врагов, что даже твой клинок притупится!

Он отбил удар, но тут же был вынужден попятиться назад. Удары меченосца стали сильнее, и Каландрилл Даже подумал прекратить схватку, пока дело не дошло до травмы.

— Ты думаешь, я злюсь?

Брахт отступил в сторону, хмурясь. Каландрилл перестал волноваться и чуть не рассмеялся.

— Дера, Брахт! Да всякий раз, как речь заходит о Кате, ты становишься сам не свой!

— Ты, пожалуй, прав, — согласился меченосец и вдруг сделал резкий выпад вперед. — И за нее я готов драться с кем угодно.

Каландрилл был застигнут врасплох. Клинок его был отбит в сторону, и Брахт приставил меч ему к горлу, глядя холодным немигающим взглядом.

— Я в этом не сомневаюсь, — с трудом произнес Каландрилл.

Еще немного, и острый конец проткнул бы ему горло, но тут его давление ослабло. Брахт отступил на шаг и отсалютовал.

— Ты прав, — заявил он и пожал плечами. — Мне трудно сдержаться, когда ее начинают обхаживать.

Брахт взял себя в руки, и Каландрилл, вздохнув, сказал:

— Даже зная, что ей все равно?

— Даже так, — ответил Брахт. — В Куан-на'Форе поступают по-другому. Там, у нас… есть правила, обычаи.

— Мы не в Куан-на'Форе, — заметил Каландрилл. — Мы в Кандахаре. А скоро, если Дере будет угодно, мы отправимся в Лиссе, а там женщина формально свободна до самой помолвки.

— Как твоя Надама? — спросил Брахт. Каландрилл даже удивился, что этот вопрос оставил его равнодушным. Надама потеряла для него всякое значение. Он покопался в памяти, пытаясь вспомнить свои чувства. Но, когда-то сильные, теперь они были как далекие воспоминания детства.

Он кивнул и сказал:

— Да. Как Надама. А Катя не собирается объявлять о помолвке до тех пор, пока миссия наша не будет доведена до конца. До тех пор, пока Рхыфамун не будет побежден, а мы не доставим «Заветную книгу» в Вану.

Брахт со вздохом кивнул.

— Вы сами так договорились, — продолжал Каландрилл, хотя и понимал, что Брахт лишь дал обет не преследовать ее.

— Странные у вас обычаи на юге, — протянул Брахт и печально улыбнулся. — Ладно, будь по-твоему. Я постараюсь держать себя в руках.

— Во имя нашей цели, — осторожно сказал Каландрилл.

— Истинно, — согласился Брахт. — Во имя нашей цели. Но Ахрд знает: мне будет нелегко безучастно смотреть на ухаживания фатоватых южан… — Он покачал головой.

Каландрилл, задетый за живое столь нелестным отзывом о южанах, пробормотал:

— Будем надеяться, что они от этого воздержатся. Но если так случится, постарайся не превращать их в наших врагов.

Брахт рассмеялся и обнял его за плечи.

— Я не считаю тебя фатом, друг мой. Обещаю держать себя в руках.

— Ну и хорошо, — похвалил Каландрилл, приободряясь. — Ну что, продолжим?

— Нет. — Брахт поднял глаза к темнеющему небу, по которому со стороны моря плыли темные, как сажа, облака. В доме зажглись огни. — Скоро вечер. Катя хочет сходить в гавань.

За событиями дня Каландрилл совсем забыл о судне и тут же согласился с Брахтом. Сначала они отправились в библиотеку, где Менелиан все еще копался в книгах, так ничего и не отыскав. Скоро, благоухая после ванной, в библиотеку спустилась Катя. Волосы ее блестели золотом в огне ламп. Колдун закрыл книгу и заявил о своем намерении сопровождать их.

— В Вишат'йи я ваша лучшая защита от чайпаку, — пояснил он. — Даже Братство подумает дважды, прежде чем напасть на колдуна тирана.

Никто не стал возражать, и, надев плащи, они вышли на улицы города. Солнце уже закатилось за восточный утес. Горели светильники, но небо еще не успело совсем потемнеть, и они получили возможность разглядеть город. Он был много больше Мхерут'йи и более впечатляющ, чем Харасуль. На улицах, расположенных террасами, было много народу, и все почтительно расступались перед Менелианом, чей плащ, как и халат, был вышит знаками, указывающими на его ремесло.

Кое-кто приветствовал его, и колдун отвечал сдержанно. Ничто не наводило на мысли о войне, не считая мрачных катапульт на окружающих город высотах, укреплений вокруг гавани да изредка попадавшихся патрулей. Город походил скорее на процветающее поселение, живущее своей жизнью, нежели на готовящийся к осаде или приступу укрепленный пункт. Торговцы расхваливали свои товары, за раскрытыми дверями таверн шла обычная суетная жизнь; из трапезных доносились приятные запахи пищи, смешанные с едким дымом наркотического табака, являвшего собой отличительный признак кандийских городов.

— Когда впервые заговорили о войне, здесь поднялась страшная суматоха, — рассказывал Менелиан, отвечая на вопрос Каландрилла. — Киндар эк'Ниль поднял на ноги весь город, и все, от мала до велика, строили катапульты и баллисты и возводили баррикады; были созданы добровольные дружины. Но лишь отсутствие торговых кораблей напоминает нам о войне. Может статься, она до нас так и не докатится. Недели две ходили всякого рода слухи, но потом люди вернулись к своим обычным занятиям.

Каландриллу, изучавшему историю войн Лиссе, это показалось странным. На его родине город, коему угрожает нападение, не может жить столь беззаботно. Сам себе он объяснил это тем, что города его страны окружены стенами и в каждом правит свой собственный домм. Лиссеанский город — это крепость. В Кандахаре же тиран — единственный правитель, и посему, видимо, население Вишат'йи возлагало на него все заботы о своей защите. Каландрилл не был готов сказать, какая система лучше.

В той, предыдущей жизни тема показалась бы ему вполне интересной, и он непременно втянул бы Менелиана в дебаты по поводу единовластной и республиканской форм правления, но теперь подобные философские рассуждения казались ему праздными. Ибо в ход были пущены куда более мощные и страшные силы, да и опасность, грозившая ему уже в ближайшем будущем, была весьма реальной. Даже находясь под охраной колдуна, он не мог быть полностью уверен в том, что на них не попытаются напасть чайпаку, если, конечно, братство уже знает, что он здесь. А оно, скорее всего, ибо до этого убийцам самым непостижимым образом удавалось узнать, где он находится. Так что он сомневался: чайпаку известно, что жертва их прибыла в Вишат'йи.