Чтение онлайн

Вторая категория — «закреплённые» тоннели, в таких возмущения ЭМВ* продолжались довольно долго, кроме того, люди, вышедшие из подобных мест утверждали, что «чувствуют» тоннель [*ЭМВ — электромагнитные волны]. Что это за «чувство» объяснить было сложно, но большинство употребляли термин «тянет». Словно между местом прохода и выпавшем из него человеком установилась некая энергетическая связь.

Существование третьего варианта долго не удавалось доказать на практике. Дело в том, что закреплённый тоннель ни в какую не получалось «активировать», словно кто-то или что-то встроило туда некий предохранитель. То есть, проход, вроде как, был, но толку от его существования не было никакого. Однако через какое-то время группа собрала достаточно сведений, чтобы с уверенностью утверждать — тоннель можно создать самому и даже уйти через него. Но прежде, чем команда Хренова добились результата, был проведён не один десяток экспериментов. Остатки волос на голове шевелились от ужаса, когда я читал сухие строки отчётов:

«Испытуемый номер 8, мужчина славянской внешности, рост, вес, возраст. Смерть наступила в результате обезглавливания механической гильотиной».

Или:

«Испытуемая номер 5, женщина азиатской внешности, рост, вес, возраст. Смерть наступила на месте собственного выхода. Причина смерти — остановка сердца, вызванная, судя по всему, шоком от длительного воздействия высокой температуры на кожный покров объекта».

Был ещё и четвёртый вариант, существовавший лишь в теории. Хренов весьма символично называл его — «Путь домой». Гипотетическим он был от того, что никто из «ушедших» не вернулся, чтобы рассказать, где он побывал. Так что оставалось лишь теоретизировать, и тут мнения разделялись кардинально: часть считала, что люди Отсюда попадают в некое место между слоями, в «межмирье», и это однозначно хуже того существования, что они влачили здесь. Другие же были уверены, что это никакая не «система ниппель», и если вы попали Сюда, то можно вернуться обратно, к жене и детям, ну или кого вы там оставили.

В общем, много чего мерзкого совершили эти люди, и история повторила свой бег по спирали, породив очередную «команду 731» и предоставив остальному человечеству, или, по крайней мере, его части, возможность пользоваться результатами их экспериментов. И я воспользовался.

Вот и те самые руины, надо же, я ведь тогда даже не рассмотрел толком, что тут было. Какой-то дом культуры в загнувшемся селе? Или… Усадьба! Когда-то, до революции, тут была усадьба, барский дом, даже вход с колоннами сохранился. Ну надо же! Дорога тут одна, да, вот флигель, а вот и спуск, чуть задержался, осторожно заглянул вниз по лесенке. Обрезок трубы, которым я открыл счёт убитым обитателям этого мира, исчез, как и трупы бандерлогов, только в самом низу, на куче щебня виднеются неясные тёмные пятна. Ну что, идём? Ха, коридор-то короткий совсем, а тогда ведь метров тридцать показался. Вот и комната, откуда я вышел в этот мир, гнилая дверь, открытая настежь, включил фонарик под стволом, теперь торопиться надо, прибор это непредсказуемый. Внутри пусто, совершено пусто, только куча гнилых досок в углу, которую кто-то разворошил, видимо вояки или гэбисты после моего рассказа тут побывали. Что я чувствую? Хренов писал, что, те, чей проход «закрепился» должны что-то чувствовать. И я чувствую. Словно тянет меня сюда, как будто есть некий ментальный канал, связывающий меня с этим местом, и он активировался. Да, так и есть, это именно «тяга», ниточка или леска, за которую тянут по мере приближения к точке выхода. Или это желаемое, выданное за действительное? Типа «хочу верить». Нет, есть тяга, есть. Отошёл подальше, метров за пятьдесят, и уже не чувствую ничего, а в подвале «это» снова появилось. Ну что, Костя, попробуешь?

Двигатель недавно угнанного «Виллиса» заглох, и пару секунд я просто прислушивался — тишина, только щёлкает остывающий мотор и что-то равномерно поскрипывает под днищем. Никто не гонится, никто не кричит «стой, стрелять буду!». Что чувствую? Мандраж, адреналин в кровь литрами поступает, азарт даже, но чувства, что неподалёку порождения Тьмы, нет. И это хорошо! И тоннель чувствую, никуда он не делся, не «закрылся», ждёт меня.

Автомат на шею, сидор из машины долой. Пистолет проверить? А чего проверять, я и так знаю, что всё в порядке. Ладно, времени мало, если ничего не выйдет, мне ещё долгий путь предстоит. Снова коридорчик, вот и комната, ничего не изменилось, не визуально, ни по ощущениям. Щёлкнул кнопкой фонарика, свет погас, но темноты не было, открытая дверь давала достаточно освещения. Бегом наверх, машину подогнать вплотную, нефиг таскать на себе. Достал лист фанеры, только бы с размерами не промахнуться, вроде всё так, по периметру у него слой резины прибит, ещё взять бруски, молоток, гвозди в рукавице, за один раз не утащу. Чёрт, я нервничаю, через каждые полминуты замираю, обращаясь в слух, но опасности, вроде, нет. Так, автомат за спину! Мешается, но с собой переходит чаще всего то, чего касаешься руками, или другими частями тела, так что он будет со мной. Ибо если я окажусь не там, где хочу, то автомат может очень даже пригодиться. А где я, кстати, хочу?

На самом деле, ничего ужасного для активации тоннеля делать не нужно. Оказывается, достаточно было взять огарок свечи, обязательно восковой, немного помёта летучей мыши, пинту, гм, менструальной крови девственницы, и в полнолуние, нарисовав кровью пентаграмму, возжечь свечу, бросить в огонь дерьмо и произнести… Не верите, да? Чёрт, я так и думал. И правильно. Всё, на самом деле, было ещё проще, и, если я всё понял правильно, то выходило, что мой проход не просто закреплён, он уже готов для перехода, и нужно всего лишь сделать шаг.

И главный вопрос теперь — что со мной будет, если я решусь сделать этот шаг? Хватит ли у меня духу совершить прыжок в Ничто, в полную неизвестность? А почему бы и нет? Это что, менее почётная смерть, чем быть разорванным на части Тварями, или словить пулю от враждебно настроенного человека? Сколько я смогу жить вот так, изгоем-партизаном? Проблема ведь в том ещё, что встав вне закона, я стал законной мишенью для любого крестьянина или охотника, грохнут, и ещё и премию получат, как я за тех бандитов, год назад. Есть ли смысл в таком существовании? Сработает ли проход? А вот это мы сейчас и проверим. Вся моя схема строилась на том, что я «закрепил» тоннель своей кровью, причём с обоих концов. Рассёк лоб там, или об стену или об пол приложился, мне кажется, я в стену врезался, а здесь капли крови попали на пол, я же помню, что стен вокруг себя нащупать не мог. Поэтому он мог оказаться тем самым «Путём домой».

Ну что, рискнём? А если выкинет куда-то к чёрту в задний проход? Ну а здесь что, лучше? За год сколько раз чуть жизни не лишился, за моей головой сейчас только ленивый не охотится, хэд-мать-их-хантеры грёбаные! Я же не договорюсь с ними, ну никак не договорюсь, мне нечего предложить в обмен свою жизнь. Да и грехи за мной числятся тяжкие. Жить отшельником в лесу? Можно, смогу какое-то время, пока кто-нибудь не грохнет, просто по закону больших чисел, или того же Мэрфи. Уйти совсем далеко, в тот же Углегорск? Это Стас, по большому счёту, никому не нужен, а со смертью Ромодановского вообще никому не нужен стал, а вот я… МГБ щупальца свои везде протянуло и тут времечко-то тянется, оно у них есть, найдут, через двадцать-сорок лет, но найдут, глаз у Тьмы я не выращу новый, внешность не изменю, так что найдут. Ну?

Я глубоко вдохнул затхлый подвальный воздух, прикрыл дверь, забив ударами каблуках в косяк, приложил щит к дверному проёму. Второй фонарик, который я поставил прямо на пол, нарисовал на фанере мой зловещий, гротескно увеличившейся контур, я приложил брусок, загодя опиленный под углом, к листу, примерно посередине, упёр другой конец в землю. Плотно? А хрен его знает, сейчас и выясним. Достал кусок бечёвки, обвязал вокруг колышка, намотал на правую руку. Ну что? Вышел немец из тумана, вынул ножик из кармана, буду резать… В ладони левой руки собралась кровь. Кровь, всё тут на крови завязано. Ну? Выключить фонарик, сбрызнуть кровищей и… Щёлк! Движение кистью, стряхнуть кровь… Падение… Я падаю и… Не падаю… Скоростной лифт… Холод, онемение кожи лица, свело затылок и… Лифт остановился? Так, выдохнуть, чуть унять сердце, а то не хватало инсульта или инфаркта. Где я? Звуки? Тишина. Запахи? Не пойму, пыль и… Не пойму, но не сыро. Сухо, сухой воздух! Переместился?! Осязание? Что под ногами? Шаркнул левой стопой. Ровный пол, без битого кирпича, стекла и мусора. Ну? Да будет свет? Щёлк.

Я здесь, в смысле, это место очень напоминает кандейку, куда я нырнул почти год и целую жизнь назад. Это она? Дверь, открывается наружу, и есть ручка, толкаю, и… Я сделал это! Я нагнул систему! Выкусите, суки! Хрен вам за обе щеки, а не Костя Нагорнов! Захотелось стать Шивой тысячеруким, и на каждой вытянуть вверх средний палец в древнем сакральном жесте. Вот вам! Или… Или это место очень похоже на подвал в особнячке Ольги Геннадьевны? Я обернулся, заметил на стене выключатель. Щёлк. Ха! Ха-ха! На полу, рядом с коробками, сложенными у стены, лежал телефон. Мой телефон! Надо же, даже батарея не села! Минуточку! Это как? За год сюда никто не спустился? И что, ни одна тварь не позвони…? 16 августа 2015 года. 15:28. Восьмёрка неуловимым для глаза движением превратилась в девятку. Я замер, поражённый! А что если… Если это всё сон? ВСЁ! Вообще всё! Да нет, бред! В смысле, бред, что это сон. И автомат вот и фонарик, и сидор за плечами, и болтающийся на запястье обрывок верёвки, и телефон и… Ха! Вот и пятно крови, СВЕЖЕЕ! Тут что-то повесить на стену хотели, дюбели металлические вбили, один чуть выступает, вот я об него и приложился. А на лбу? А на лбу нифига, шрамик небольшой.

Выходит, тут всего сколько, минута, секунда прошла? И Ольга Геннадьевна с младшей на кухне сейчас хлопочет, а старшая так и сидит в интернете, демонстрируя мне своё «фи»? И я вот такой, в бороде и бомжеватом одеянии, вылезу из подвала, куда спустился на минутку, посмотреть что с сауной? Гм, когнитивный диссонанс обеспечен. Не, надо как-то в ванную прокрасться, или… У меня же сумка в «моей» комнате, она на первом этаже, типа спортзала несостоявшегося там у них. Во, надо прошмыгнуть туда, только говнотопы свои сниму, чтобы не ботать по ламинату. Ну Костя! Ты сделал это! Ты понимаешь, ЧТО ты сделал, а?

А что если и они сюда выйдут? Вычислят же, по-любому вычислят! Никто же толком не знает, как проходы эти работают, Хренов считал, что он закрепляется за конкретным человеком и другие по нему не могут пройти, а все случаи массовых провалов всего лишь концентрация индивидуальных тоннелей на небольшом участке. Однако стопроцентной уверенности и у него не было.

Ладонь чуть саднит, и я едва успел слизнуть готовую сорваться каплю. А вот не надо! Хватит ваших грёбаных экспериментов, я ж, мать вашу, чуть не помер там! Раз десять! И сюда вы не пройдёте, потому что… Обрывок верёвки! Меня прошиб холодный пот. Я рассчитывал, что в момент перехода утяну за собой брусок, подпирающий фанеру, светоизоляция помещения нарушится и проход «закроется». Но бечёвку словно ножом перерезали, значит, Там, в подвале, сейчас Тьма! Но в следующий миг волной накатило облегчение. Ничего у вас не выйдет, ребят! Вот нихера не выйдет! Почему? А потому что я вам не дам, вот почему!