Чтение онлайн

Вечером, дымя папироской на крылечке в кругу света от лампочки, Коля Крысин посвятил меня кое в какие подробности. Иса, тот самый ублюдок, что пытал Машку, рассказал, разумеется, свою версию произошедшего, но Мамед, главный в этом гнилом борделе, уже смикитил, что они лоханулись по крупному. Ведь, хоть они и были все кончеными мразями и отморозками, но понимали, что за такие дела их по головке не погладят, в первую очередь своё же начальство. Так что Мамед, стремясь опередить меня, тут же помчался с докладом к боссам, захватив с собой и допустившего промашку подонка. Шарип, главный сутенёр в "империи" Зазы, тоже дураком не был, сообразил, что дело может кончиться очень нехорошими разборками, потому что налицо как минимум похищение человека, не говоря уже о пытках. Поэтому и пошёл к шефу, то есть Валиду, дабы решать, что делать дальше, а тот, видимо, не стал умалчивать о проблеме уже перед своим шефом.

Уж не знаю, в каких отношениях Заза с Сан Санычем, но, видимо, какие-то контакты у них есть. На встрече было решено делу хода не давать, Заза, фактически, признал что был не прав, ну а Сан Саныч пообещал, что мы проявим благоразумие. Как ни странно, во многом спас меня и Марию именно господин Жунусов, депутат городской думы и "успешный предприниматель" из городка Красная Пежа. Благодаря показаниям Маши, его теперь, по выражению Коли, "крепко возьмут за яйца", тем более, что у похотливого мудака есть вполне законная жена ещё Оттуда, и он вдвойне не заинтересован, чтобы о его похождениях стало известно широкой общественности. Даже не верится, но здесь люди облечённые властью очень боятся всяких скандалов и выноса на свет божий грязного бельишка. Тут это, прямо как в развитой европейской стране, для них означает политическую смерть. Короче, ради спасения реноме и депутатской карьеры, мистер Жунусов теперь будет плясать под дудку Сан Саныча.

И даже финансово я не сильно пострадал, хотя, в данном случае, это имело для меня второстепенное, даже третьестепенное, значение. Проживание в номере для персонала в гостевом доме стоило всего десять рублей в день, ну а о харчах и вовсе не стоит переживать. Единственным минусом было то, что виделись мы теперь только во время приёмов пищи, да пару раз в течение дня. Но мне прямым текстом дали понять, что кредит хорошего отношения ко мне исчерпан, и если я и дальше буду вместо службы "бегать по бабам", то это будет иметь совсем другие последствия. Я предупреждению внял, прыть свою уменьшил, и остаток командировки прошёл без каких бы то ни было эксцессов.

А вот в последний день, когда мы, по традиции, отмечали окончание службы роскошным ужином, моя ненаглядная почувствовала себя неважно, поднялась температура и мы, прямиком из Синих Бродов, отправились в больницу. В городе таковая была всего одна, и нам повезло, что бармалеи не сожгли документы Машки, и даже вернули их нам, с горящими от ненависти глазами, и даже вместе с её одеждой. Но шмотки Мария надевать категорически отказалась, считая их навсегда осквернёнными чужими лапами. Документы, в частности, медицинский полис, давали право на бесплатное медобслуживание, что, разумеется, не отменяло определённых затрат. Дело было даже не в том, что это "государственная" больница и других здесь просто не было, а в том, что ассортимент медикаментов был очень скуден. Хорошо ещё, что Тьма помогала, заворачивая в обратную сторону срок годности, да где-то южнее наладили выпуск пенициллина, который тут был за панацею.

Пожилой врач с внешностью доктора Пирогова, но с фамилией Розенблад, Абрам Моисеевич, поставил диагноз - воспаление лёгких, за малую мзду (пара "зелёненьких", то есть сто рублей), девушку определили в палату на двоих, выдали казённые манатки - байковую стираную-перестираную пижаму и стёганый халат, ну а мне велели почаще навещать больную. Срок лечения три недели, ничего не попишешь.

Дни тянулись как резина. За неделю мы лишь пару раз нашли возможность для уединения, один - прямо в палате, у Машки как раз съехала соседка, страдавшая пилонефритом. Да разок добросердечная сестра-хозяйка пустила нас в кладовку, забитую всякими простынями и пижамами, за что и получила коробку фашистского шоколада.

Я носил девушке куриные бульоны с пирожками из пирожковой, иногда - пельмени или что-то повкуснее из кафе, и сладкое, до которого Мария Александровна оказалась страшной любительницей. Вот интересно, это у неё метаболизм такой, что ничего на боках не откладывается, или будет как в том скетче из шоу Бенни Хилла, где девушка на свиданиях отказывалась даже от ложечки сахара в кофе, а прямо на свадьбе накинулась на торты и пирожные так, что её разнесло вширь вдвое?

Хотя, чего я волнуюсь? Мы же не женаты, и вообще, наш статус очень не понятный, мы, от чего-то, говорим о чём угодно, кроме как о нашем совместном будущем. Словно после моего ответа на её вопрос "что дальше?", ещё тогда, в первый день нашего знакомства, всё стало ясно и понятно. А мне, вот, если честно, ну вообще не понятно.

Например, где мы будем жить? Я уже с ног сбился, подыскивая варианты, но, ребят, это дорого, реально дорого. Даже если (!) Маша устроится на работу, квартплата в триста-четыреста рублей в месяц - это дорого! А дешёвых однокомнатных квартир просто нету. Готовят к сдаче аж два свежеотремонтированных дома, но и там уже всё разобрали ещё в пошлом квартале. С жильём тут вообще жопа, простите, но так принято говорить в моём слое. Город сдаёт в аренду аварийные дома, коммерсанты их ремонтируют и уже сами сдают в наём, продажа в собственность не практикуется, потому что гораздо выгоднее иметь постоянный источник дохода, тем более, что, теоретически, эта аренда может длиться сотни лет. Дом раньше рухнет. Можно ввязаться в строительство индивидуального дома на окраине, но это не по моим доходам. Пока вырисовывается один единственный вариант, вернее два - заплатить за полгода аренды вперёд, забронировав таким образом квартиру, и ждать месяцев восемь, пока отремонтируют очередной дом, а самим жить в гостинице. Или жить по общагам, а встречаться в "квартирах на час". Ни тот, ни другой вариант меня не устраивал по целому ряду причин, но выбора, похоже, не было.

Второй головной болью было Машино трудоустройство. Хотя Паламарчук и объявил её гражданкой ВНР, спасённой из лап злодеев доблестными сотрудниками ЧОП "Эгида", она была самой что ни на есть "нерезидентшей" со всеми вытекающими. К тому же злостной прогульщицей - нам недвусмысленно намекнули, что эту проблему решать придётся самим, причём о привлечении к ответу г-на Жунусова не может быть и речи, инцидент считается исчерпанным. Хотя тут, по большому счёту, Маша теряла только в своей копеечной зарплате, причём ей всё равно закроют больничный, поскольку, формально, она продолжает числиться в Краснопежинском отделе ЖКХ.

– А ты кем там работала-то?
– спросил я как-то бывшую "королеву ватерклозетов".

– А, типа диспетчера на телефоне, - криво усмехнулась она, - принимала звонки, где канализацию прорвало и вообще.

– О, так тебе повезло!
– воскликнул я, и поведал о своей недолгой карьере пролетария.

– Чего повезло, Кость?
– возмутилась девушка.
– Зарплата сто пятьдесят рэ, переработок нет! Ты представляешь, каково это, не просто в нищету, а в позапрошлый век окунуться?

– Представляю, - улыбнулся я, - слушай, я всё спросить хотел, а что, вот этот твой бизнес Там, он и правда хороший доход давал?

– Правда, - голос у Маши стал грустным, и я хотел уже было извиниться, что столь бестактно разворошил прошлое, но она продолжила, - Слава довольно высоко забрался, ну, знаешь, нашёл выходы на нужных людей и нас осталось две фирмы на весь город, вторая принадлежала жене брата мэра, так что сам понимаешь.

Слава, это её второй муж, да, девушка успела дважды побывать в браке, но первый длился всего несколько месяцев. История тоже любопытная, Машке было девятнадцать лет, третий курс института, знакомится с парнем, машина, денежки есть, все дела, скромный, непьющий, в общем, любовь. Дело было в городе Иваново, он и там у них "город невест", и Маша училась в текстильном институте на дизайнера. Свадьба, все дела, и вот переезжает она к родителям супруга, квартира большая, чуть не пять комнат, люди, вроде, скромные, порядочные. И тут происходят метаморфозы. Свекровь начинает невестку строить, ты, мол, жона таперича, никаких гулек, никаких подружек, из института домой, стирать, убираться, готовить и вообще, пора уже тебе рожать. А окончательно добило её заявление пришедшего как-то с работы молодого супруга: "Мать? Где варево? Ты же знаешь, я без варева не могу"! Поясняю, варево - это суп. На дворе двадцать первый век, а молодой парень оперирует понятиями "варево". Она это ещё так живо рассказывала, изображая говор домостроевской семейки, "оканье" и "яканье". Например, "Ляксанрд Ляксеич" - так бывшего свёкра звали. В общем, она просто тупо сбежала прямиком домой к своим родителям, оставив муженьку всё своё приданое. Ортодоксы долго ходили кругами, но Маша была непреклонна и развелась через суд. Второй брак был более удачным, хотя прошло без малого семь лет, прежде чем она решила вторично связать себя узами.

Так вот, возвращаясь к "сортирному" бизнесу. В Машином слое к проблеме коррупции было чуть более пристальное внимание, поэтому, чтобы не наглеть уж совсем, к государственной кормушке обязательно допускали человека со стороны, вот мол, всё по-честному, да, есть и родственники Чиновника Чиновниковича, но вот же господин Нищебродов, он вообще посторонний, можете проверить! И его бизнес даже больше! Разумеется, допускали туда только тех, кто "заносил". Вовремя и регулярно. Покойный Вячеслав Невский заносил правильно, так что бизнес шёл в гору, две фирмы, никакой конкуренции, вот твоя половина города, вот моя, на крупных мероприятиях, типа Дня города или фестивалей под открытым небом, тоже чёткие квоты, в общем, денежки шли. И немало - хороший дом, плюс квартира в престижном районе, несколько машин, у Маши аж Порш DF был, судя по описанию, типа Кайена из моего слоя. Основная забота - это контроль за сбором денег, потому что где нал, там всегда уязвимость, плюс текучка кадров, далеко не каждый выдерживает долго на такой работе, что кассирши, что уборщицы. В общем, Маша была и директором и супервайзером, если кто не в курсе, это типа главного надсмотрщика.