Чтение онлайн

– Нет ничего позорного в том, чтобы проиграть Хэлу, – утешала Нанетта своего истекающего потом кузена, когда он подъехал к ее ложе, чтобы вернуть ей ленту. – Я горжусь тобой, дорогой Эмиас, ты дрался отважно.

Пир после турнира длился всю ночь, почти до утра, и оказалось много желающих танцевать с Нанеттой. Она танцевала с Эмиасом, с Джорджем Болейном, Джеймсом Чэпемом, Хэлом Норисом и, наконец, с Томом Уайатом, которые один за другим приглашали ее. Она была так поглощена своим успехом, что даже не заметила, куда запропастилась Анна, и только танцуя с Томом, она узнала это – когда они спускались к площадке для танцев, он кивнул:

– Смотри, смотри туда, крошка Нан, твоя подруга поймала гораздо большую рыбу, чем ожидала.

Нанетта перевела взгляд и увидела на площадке Анну, танцующую с королем. Король танцевал отлично, а Анна двигалась изящно, как газель, – однако между ними и остальными танцующими оставалось незанятым большее пространство, чем могло бы быть просто из вежливости. Куда бы ни поворачивался король, он не спускал глаз с Анны, а она, счастливо смеясь и изящно качая головой, не опускала своего взгляда. Нанетта не утерпела и посмотрела на королеву – как она реагирует на происходящее, но королева, казалось, вообще не обращала на эту пару внимания. Она сидела на галерее, подобно каменному изваянию, с застывшей улыбкой, беседуя с испанским послом, наиболее благовоспитанными придворными джентльменами и самыми скучными придворными дамами, которые никогда не участвовали в забавах двора, – Джейн Болейн, Джейн Сеймур, Мэри Ховард, леди Беркли, леди Оксфорд и Мэри Свиль.

– Том, – спросила она, – а это безопасно?

– Безопасно? Играть с королем никогда не безопасно, если только ты не приготовишься проиграть или смириться с последствиями.

– Но... но Анна не собирается проигрывать ему, – возразила Нанетта, глядя Тому в глаза. Она сказала это скорее для того, чтобы ободрить Тома, так как в его глазах читался страх потерять Анну.

– Он танцевал с ней все туры. Никто лучше меня не знает, как сильно она может завладеть душой мужчины, но короля, в отличие от остальных, не так-то просто будет оттолкнуть. О, как бы я хотел – видит Господь! – как бы я хотел быть свободным, чтобы жениться на ней. Тогда бы я мог обеспечить ее безопасность.

– Безопасность от короля? – прошептала Нанетта.

– Безопасность от себя. Если она поддастся королю, то будет себя потом ненавидеть. А если нет...

Он еще раз внимательно посмотрел на танцующую пару, а потом, почувствовав сердитый взгляд Нанетты, вернулся к реальности:

– Не огорчайся, крошка Нан. Это же праздник, и мы должны смеяться и радоваться, посмотри, как счастлива Анна, почему же тебе не быть такой же, ведь сегодня ты – королева бала, и ты танцуешь с самым красивым джентльменом в зале! Так что лучше улыбнись! Я хочу, чтобы все мужчины мне завидовали. После танца с Томом к ней подошел Пол и, поклонившись, взял ее за руку. У Нанетты и так кружилась голова от танцев, а это прикосновение заставило ее вспыхнуть.

– О, дядя, не могли бы вы простить меня? Я так устала, что вряд ли способна еще на один тур.

– Я собирался спросить, не можешь ли ты прогуляться со мной по террасе и слегка отдышаться. Ночь так тепла и так прекрасна.

– Ну, я не знаю, – заколебалась Нанетта, – если это прилично... – Пол поднял бровь. – Придворный этикет очень строг. Его светлость всегда недоволен, когда происходит что-либо, не отвечающее этикету...

– Мое дорогое дитя, надеюсь, никто не станет считать чем-то неприличным твою прогулку с собственным дядей? – успокоил ее Пол, и Нанетта устыдилась собственных слов.

Он взял ее под руку, и они вышли на террасу. Воздух был теплым, как парное молоко, и ночная тьма казалась неплотной, так как стояла пора, когда день засыпает лишь на миг. Они молча брели по террасе, когда Пол внезапно остановился и потянул ее на боковую аллею, туда, где изредка мелькали тени и воздух был напоен тонким запахом духов – эти заросли часто служили приютом ускользнувшим любовникам, желающим побыть наедине.

Нанетта последовала за ним, нисколько не колеблясь, и только все сильнее, по мере того, как они удалялись от дворца, ощущала тепло его тела и прикосновение его руки. Пол не смотрел на нее, а когда она украдкой бросала на него взгляды, он казался холодным и бесстрастным. Когда он, наконец, заговорил, его голос звучал совершенно спокойно:

– Ну, моя дорогая, я сегодня наблюдал за тобой – ты была в самом центре внимания, и мне кажется, ты очень счастлива. Тебе действительно хорошо при дворе? Ты получила то, на что рассчитывала?

– Я ни на что не рассчитывала, дядя, но все равно я счастлива. Тут так много дел, и все такие милые. Я просто обожаю свою подругу Анну, а придворные джентльмены так остроумны, леди такие очаровательные...

– И у тебя есть масса поклонников, – добавил Пол. – Я видел, как ты танцуешь со многими. Никто из них еще не просил твоей руки?

– Еще нет, сэр, – ответила девушка, думая, что он шутит над ней. – Я полагаю, что большинство мужчин вокруг меня уже женаты.

– Понятно. – Пол помолчал, и Нанетта решила поддержать беседу сама:

– А как дела дома? Как дети?

– Твои сестры с каждым днем становятся все прелестнее, и поведение у них столь же отменное. А Эмиас с женой продолжают наполнять детскую. Роберт уже неплохо владеет мечом, а Эдуард учится ездить верхом. Наставник их хвалит.

– Это должно вас радовать.

– Конечно. Ты и не представляешь, как мне приятно видеть их успехи. Я провожу с ними много времени – даже больше, чем их отец. – Нанетта удивленно взглянула на него. – Мне кажется, у Эмиаса появляются довольно гадкие привычки, – сурово продолжил Пол, – он проводит много времени в городских тавернах, как его дед. Иногда я думаю, не наследуется ли этот порок?

Эта новость расстроила Нанетту, но не столько то, что Эмиас посещал злачные места, – ее не удивляла слабость рода человеческого, – а то, что характер разговора делал ее равной Полу, разрушая привычные отношения с дядей, которые ограждали ее от самой себя.

– Что ты об этом думаешь? – обратился он, наконец, к Нанетте, так как она хранила молчание.

– Разумеется, нет, – ответила она, не найдя, что еще сказать.

– Что ж, может быть, и так. Кроме того, была Урсула – ты ведь знаешь об Урсуле? – Нанетта не ответила, и он продолжил: – Это моя любовница. Да, у меня была любовница. Я не любил свою жену, и Урсула заменяла мне ее в этом. Я любил ее. Она была чистейшим созданием на земле. Тебя не удивляет то, что я называю чистой женщину, которая жила со мной во грехе?

– Как я могу судить об этом? – отозвалась Нанетта, которой была неприятна эта тема. – И как кто-то может судить вас?

– Я тоже так думаю, но тем не менее все остальные осуждали нас. Но теперь медвежонок мертв и больше не страдает от пересудов. Когда она умерла, мне казалось, что свет для меня померк – мне ничего не оставалось, ничего.

Они прошли мимо высокой живой изгороди, в тени которой было действительно темно. Теперь Нанетта почти не видела его лица, и тут, в этой напоенной ароматами ночной мгле, Пол остановился и повернулся к ней, а она почему-то задрожала.