Чтение онлайн

Ответ Моргана не заставил себя ждать. Игра и живущий собственной опасной жизнью лес вокруг него отошли на второй план.

«Что случилось, Сийра? У тебя все в порядке?»

Теплота, внезапная и нечастая, нахлынула на него — и столь же быстро улетучилась. Морган подавил искушение ответить тем же; он научился уважать ту дистанцию, которую Сийра поддерживала между ними, — пусть даже это нисколько его и не радовало.

«У нас гости, Джейсон. Один старый друг. Пожалуйста, возвращайся».

Морган замер, потом кивнул, хотя она не могла видеть этого движения. Сийра не стала бы вызывать его из джунглей, если бы не случилось что-то действительно серьезное, что бы она ни поведала ему сейчас. Он открыл глаза и сам удивился, когда это он успел их закрыть, и обнаружил Премика, сидящего перед ним на земле, — мясистые отростки второй пары колен на уровне ушей, обведенные желтой каймой немигающие глаза терпеливо устремлены на него.

— Меня позвали. Я должен уйти, — сказал Джейсон просто.

Покьюлианин кивнул, потом продолжил с неуверенным любопытством в голосе, как будто ему неудобно было затрагивать тему, которую они всегда обходили стороной:

— Ты служишь странной госпоже, друг Морган. Она вызывает тебя домой в самый разгар удачной охоты.

Необыкновенные синие глаза Джейсона еще хранили огонь его силы. Премик не был уверен, не показалась ли ему странная вспышка в этих глазах, от которой его охватил озноб. Но голос Моргана прозвучал, как всегда, добродушно.

— Ты жалуешься на мою ведьму, охотник? — сказал человек, перекинув мешок с трюфелями на другое плечо. — А как же твои собственные сестрицы? Не из-за них ли ты предпочитаешь мое общество и охотишься за беднягой насаром?

Они одновременно расхохотались — в этом смехе прозвучало сожаление и извинение — и двинулись обратно к лагерю, где жили вот уже два сезона, растворившись среди деревьев так же незаметно, как и их дичь, которая теперь еще некоторое время могла чувствовать себя в безопасности.

Резкий голос был непререкаемым и неумолимым.

— Ты соединишься с тем, кого мы избрали для тебя.

Меня со всех сторон окружала тьма, и я настолько утратила связь с реальностью, что не могла даже понять, стою или парю в воздухе. Однако, несмотря на овладевший мной ужас, закричала:

— Я сделала свой Выбор!

Послышался другой голос, столь же безликий, как и первый, но мягкий и грустный:

— Для тебя нет Выбора. Никогда не было — и никогда не будет. Ты — самая могущественная Избирающая, порожденная Кланом. Откуда взяться кандидату для тебя? Ты хочешь погубить его? Погубить его? Погубить?

Это я начала кружиться или головокружение вызвало бесконечно повторяющееся эхо?

— Я не убью его. Я не…

Еще один голос возник из потрескивания костра:

— Это в высшей степени противоестественный самоконтроль — что ты станешь делать, когда не совладаешь с Силой-Выбора и он погибнет от твоего прикосновения? Что ты станешь делать, когда убьешь его?

Каким-то образом я закрыла глаза и обратилась внутрь себя, к той вязкой, почти осязаемой тьме в моей душе, ища опору, которая помогла бы мне вырваться из этого застарелого, давно знакомого кошмара. В тот же момент я почувствовала, что лежу под одеялом, и поняла, что проснулась.

Теперь мне уже не заснуть. Так было каждый раз, и я раскрыла глаза, глядя на приглушенные в свете городских огней звезды в потолочных иллюминаторах. Это были самые сложные мои часы, когда все задачи, которые я поставила перед собой, казались тщетными и невыполнимыми, а собственная жизнь виделась столь же безгласной, как эти далекие звезды. То была часть моей новой личности с тех пор, как ко мне вернулась память, — это самосомнение, одолевавшее меня всякий раз, когда я оказывалась в темноте и одиночестве. Для Сийры ди Сарк, которая ни на секунду не задумалась, прежде чем рискнуть жизнью человека ради спасения собственной расы, жизнь была простой и ясной. Такой же была она и для Сийры Морган, личности, в которую я превратилась, когда меня лишили всех воспоминаний и силы, взамен дав возможность научиться любить.

А теперь? Теперь я застряла где-то посередине между этими двумя ипостасями, точно кусок мяса, завязший в зубах. А мою жизнь и любовь можно было назвать какими угодно, но только не простыми и ясными.

Я нетерпеливо потянулась к выключателю, но свет вспыхнул за миг до того, как мои пальцы коснулись тумблера. Я заморгала, глядя на фигуру, уютно устроившуюся в кресле в центре крута света.

«Я страшно рада тебя видеть», — искренняя мысль выскользнула из-под моего контроля, прежде чем я успела ее перехватить.

Морган потянулся — так хорошо знакомым мне ленивым движением, в котором сквозило что-то неуловимо кошачье. Его комбинезон еще хранил следы пребывания в джунглях, а синие глаза потускнели от усталости.

— Ты звала меня, — сказал он вслух. — Ты знала, что я приду. — И тут же добавил, мысленно и без тени упрека: «Я пришел бы еще раньше».

— Тебе все еще грозит опасность, — возразила я вслух и поднялась.

Какая-то часть меня мгновенно уловила отклик, который вызвала моя нагота у Джейсона, и отозвалась на него жаром, разлившимся по всей коже; другая часть испытала невыразимое облегчение, когда его сила обуздала это желание, пусть даже ценой внезапной обоюдной холодности, от которой у меня по коже побежали мурашки. Это давало мне надежду.

Я просунула руки в рукава халата и отправилась на кухню. Спрашивать, давно ли Морган здесь и что он думает о моих ночных кошмарах, я не стала. То, что он проник в мою спальню незамеченным, меня не удивляло — он сам установил защиту, окружавшую это здание.

Мы снова стали парой — в конечном итоге осуществить подобное превращение было не сложнее, чем разделить сомбей и свежеподжаренный тост. Мы болтали о всяких пустяках, о недавних событиях. Хотя не было никакой причины оттягивать миг, когда так или иначе придется сказать Джейсону о том, что Барэк здесь — непосредственно в соседней комнате, — мне очень не хотелось этого делать. Стоило мне только осознать в себе эту слабость, как я решительно отставила свою чашку и сообщила:

— Вчера вечером в «Приюте» объявился Барэк.

Правильные черты Моргана, разумеется, даже не дрогнули — и эта реакция была куда более красноречивой, чем любое выражение удивления. Его глаза еле заметно сверкнули.

— Ну и как он?

Я бросила на него быстрый взгляд, чтобы проверить, не шутит ли он.

— Может быть, стоило бы лучше поинтересоваться, зачем он здесь, Джейсон? Не думаю, чтобы он вдруг решил просто так навестить меня, как принято у людей. Это не в обычаях Клана.

Морган усмехнулся. Он удобно расположился на табурете и внимательно разглядывал свои мозолистые, с обломанными ногтями руки. Я заметила, что жизнь в джунглях еще более закалила его тело: он выглядел подтянутым, похудевшим, по-звериному грациозным. Я знала что и с его разумом должна была произойти такая же перемена.

— Тебе виднее, — произнес он миг спустя. — Но если бы ты знала, что привело Барэка сюда, то не вызвала бы меня. Так что, пожалуй, мой вопрос все-таки более важен.

Я и теперь то и дело поражалась проницательности этого человека. И знала, что не стоит умалять достоинств его природы только потому, что она не всегда была основана на Даре. Именно в эту ловушку и угодила моя раса, впервые столкнувшись с его видом — так поразительно схожим с нами внешне и столь отличающимся внутренне. В моем с Морганом союзе наши различия и были самой грозной нашей силой. Я поднялась, собрала чашки и бросила их в пасть кухонного комбайна. Можно было, конечно, оставить эту работу слугам на утро, но я решила не уступать им возможность подержать в руках чашку, которой касались его руки.