Чтение онлайн

Она вздрогнула и быстро протянула руку к ненавистной железяке.

Ну вот, снова начинается трудовой день и надо идти грызть гранит науки.

Она поспешила на кухню, чтобы приготовить себе кофе. Без утренней дозы Олеся чувствовала себя разбитой и совершенно неспособной к умственной деятельности.

На улице моросил мелкий дождь, тяжёлые серые тучи так низко плыли над землёй, что казалось, будто бы макушки высоких тополей цепляют небо. В общем, погода не предвещала ничего хорошего. Ко всему прочему, автомобиль, проезжающий мимо на большой скорости, обдал её волной придорожной грязи, а она как всегда не успела вовремя отскочить.

Прибывая в отвратительном настроении и злясь на себя, она вошла в вестибюль колледжа.

Нажав на кнопку в ручке зонта и ожидая, что он вот-вот сложится в компактный свёрток, Олеся торопливо шла по первому этажу. Она как всегда опаздывала, поэтому в коридоре уже никого не было.

Вот чёрт, как некстати!

Злясь на себя, она теребила зонтик и пыталась из-за всех сил вручную согнуть непослушные спицы.

Ну вот, теперь она ввалится в класс как последняя идиотка с открытым зонтом!

Олеся переживала по поводу своей невезучести, впрочем, ей к этому не привыкать. Она остановилась, к горлу горячей волной подступали слезы.

В тот самый момент, когда она задумалась, мысленно оплакивая своё бедственное положение, кто-то вырвал зонт из её неуклюжих рук. От неожиданности она ойкнула, а потом покорно стояла рядом, наблюдая, как незнакомец ловкими движениями аккуратно складывал её непокорный зонтик.

— Держи, — сказал он, протягивая ей зонт.

Глаза их встретились, и её лицо тотчас обдало жаром. Такая реакция для неё самой была настолько неожиданна, что она окончательно растерялась. Олеся открыла рот, чтобы произнести хоть какие-нибудь слова благодарности, но они почему-то застряли у неё в горле.

Наверное, она сейчас очень глупо выглядит.

Эта мысль просвистела как пуля и нанесла ещё один удар по самолюбию. И тут она с ужасом поняла, что произнесла эти слова вслух.

Незнакомец пристально посмотрел на неё. У него были колючие чёрные глаза, и от их взгляда хотелось съёжиться, а ещё лучше — провалиться сквозь землю и остаться там навсегда.

— Ты, наверное, куда-то опаздывал? — спросила она и выдавила дежурную улыбку.

— До встречи с тобой я никуда не опаздывал, — произнёс сухо незнакомец и, помолчав, тихо добавил: — Но сейчас…

Он резко развернулся и быстрым шагом направился к выходу.

Раньше она ни за что на свете не позволила бы себе вот так бесцеремонно рассматривать человека. Олеся не без удовольствия отметила, что незнакомец идеально сложён, а узкие брюки отлично подчеркивали его фигуру. Походка у него была пружинистой и свободной.

Его облик навевал воспоминания о фильмах с участием Бойко Митича, которыми она засматривалась в детстве. Весьма привлекательный актёр в роли бесстрашного Чингачгука оставался её неизменным идеалом мужской красоты и по сей день.

Она глядела вслед черноволосому юноше и не могла оторваться.

Не зря он буквально обдал её волной своего презрения. По всей видимости, ему неинтересно общаться с девушками как она. Ну и пусть! Её никогда не волновала эта тема. И наверняка он тупой как пробка, так как красота и ум — вещи не совместимые. Его пожалеть надо, потому как привлекательность не вечна, рано или поздно ему придётся с ней распрощаться. Поэтому как хорошо, когда нечего терять…

Олеся старалась философски смотреть на жизнь и не предаваться бессмысленным переживаниям.

Но то, что произошло в следующий момент, с лихвой компенсировало все переживания по этому поводу. Вдруг коридоры колледжа буквально прорезал возмущённый женский вопль. Олеся буквально подскочила на месте и выронила из рук зонтик. Хорошо хоть сумка с тетрадками висела у неё на плече, поэтому не последовала вслед за многострадальным зонтом.

Вот это да!

Олеся сорвалась с места и чуть ли не бегом направилась к месту, откуда только что раздался крик. Что-то подсказывало: здесь не обошлось без высокомерного красавца, ведь он секундой раньше скрылся за этим поворотом.

Сцена, которую она увидела, была кошмарной и комической одновременно.

На полу среди валявшихся тетрадей, свёрнутых в рулон карт и прочей методической всячины восседала географичка. Женщина бальзаковского возраста, довольно крупной комплекции и лицом, напоминающим печёное яблоко. Но, являясь дамой незамужней и на что-то ещё надеющейся, она, по-видимому, считала тщательный уход за внешностью своим долгом. Главным образом это заключалось в том, что каждое утро на лицо наносилось такое количество тонального крема, что вскоре он растекался у неё по физиономии, заполняя все морщины и делая их ещё более глубокими и заметными.

Главной её проблемой были волосы, вернее, то, что от них осталось. Об этом знал весь колледж, только слепой мог этого не заметить. Но географичка, судя по её самомнению, пребывала в полной уверенности, что об этой тайне никто не догадывался.

Боли она, вероятнее всего, не испытывала, так как приземление прошло на редкость удачно: женщина упала на самую объёмную и мягкую часть своего организма. На ней она и сидела, широко расставив ноги и открыв от возмущения рот. Один глаз закрывал съехавший на бок парик. Он буквально висел на левом ухе, оголяя при этом скудную растительность на учительской голове.

Опомнившись, дама быстрым движением водрузила волосы на макушку и попыталась встать.

Всё это время незнакомец безучастно стоял рядом и удивленно, словно зачарованный, смотрел на географичку. Даже её громкие вопли не смогли вывести его из оцепенения. Казалось, юноша окаменел и навсегда потерял дар речи.

Олеся посчитала своим долгом немедленно вмешаться и, приблизившись к незадачливому красавцу, со всей силы толкнула его в плечо. В тот же миг взгляд юноши стал осмысленным, он с ужасом посмотрел сначала на географичку, а потом на неё. Тут же метнувшись к учительнице, он помог ей подняться с пола.

Аккуратно придерживая её под локоть, он ласково начал ворковать что-то пожилой женщине на ухо, пытаясь её успокоить. При этом юноша старался сгладить свою вину, предлагая ей посильную помощь и сдувая с неё несуществующие соринки.

Но географичка продолжала с возмущённым видом вращать глазами и с обидой отворачивать от него голову. Но чем больше незнакомец охаживал её, тем быстрее та приходила в себя, и цвет её лица постепенно менялся с ярко бардового на вполне нормальный.

Олеся стояла, остолбенев, не веря своим глазам: ей ещё не приходилась видеть, чтобы кто-нибудь из мужского племени производил бы такое воздействие на женщин. Казалось, его обаяние безгранично! За какие-то секунды он буквально влюбил в себя эту престарелую особу.