Чтение онлайн

— Ты думаешь, перо принадлежало одному из моих родителей? И бабуля всю жизнь скрывала это?

— А именно твоему отцу. Мне кажется, преследователю прекрасно известно, что ты являешься плодом запретной любви. Но меня больше всего волнует, что он будет делать, когда поймёт, что ты унаследовала гены своего отца?

Его лицо неожиданно побледнело, и он отвернулся.

— Влад, что с тобой?

— Нет, ничего страшного. Вероятно, сказываются бессонные ночи.

— Ты не закончил, так что же он может со мной сделать?

— До этого не дойдет, я ему не позволю. Но надо опасаться не только его, тебя мечтали бы заполучить многие. Регенерация, позволяющая тебе изменяться за считанные секунды, умение перемещаться с огромной скоростью в любую точку планеты и не только, твоя ловкость, сила, всё это представляет огромную ценность в специфических областях…

Повисла напряжённая пауза. Олеся чувствовала, что ещё немного, и разрыдается, поэтому поспешила заметить:

— Люди икс, мутанты… Я когда-то обожала такие фильмы. Все птицы пернатые, но не всё пернатое — птица. Забавно, да?

— Не очень.

— А знаешь, я даже чувствую облегчение, так как знаю, почему я такая. Ведь раньше я мучилась, терялась в догадках, а сейчас всё ясно — залётный папа и дочка такая же.

— Про твоего отца я ничего не могу сказать, но тебя я знаю. И никакой ты не мутант, ты Ангел! Ты помогаешь душам найти дорогу к Богу. Это дар, а не проклятие! — с горячностью высказался Владислав и взял её за руку.

— Ага, одному уже помогла…

Олеся шла по длинному больничному коридору и глазами искала дверь с надписью «ординаторская». На душе у неё было легко. Бабуля однозначно шла на поправку, а самое главное — её окружали подходящие соседки по палате. Поэтому она в приподнятом настроении бодро шагала по коридору на встречу с лечащим врачом.

— Баффи! Какая встреча! А ты здесь какими судьбами?

Олеся непроизвольно оглянулась и тут же встретилась глазами с окликнувшим её юношей. То, что он обращался именно к ней, не вызывало сомнений: парень приветливо улыбался во весь рот, глядя прямо на неё.

— Это вы мне?

— Тебе, тебе! А ты меня, как я вижу, не узнала. Помнишь ночной парк, дебилов, которых ты эффектно так поставила на место?

Олеся не ожидала такого поворота. Это лишний раз доказывало, что её поступок был на редкость легкомыслен.

— Вы, наверное, обознались, — неуверенно ответила она, понимая, что выглядит неубедительно. — К тому же, я очень спешу.

— Ты упорно будешь делать вид, что мы с тобой раньше не встречались? Хорошо. Будем считать, что это наша первая встреча. Но, имей в виду на будущее, ты совершенно не умеешь врать, дерёшься ты гораздо лучше.

Открыл Америку! Она и без него знала, что у неё плохо получается обманывать людей. Поэтому делала это в очень редких случаях, например, как этот.

Олеся смотрела в лицо незнакомца, проклиная себя за такую невезучесть. Ведь пойди она по этому коридору чуть раньше или чуть позже, этой встречи не было бы!

А юноша как ни в чём не бывало продолжал:

— Значит тебе в ту сторону? Нам по пути, в той же стороне находится реанимация. У меня там знакомая лежит.

— Тебя же туда не пустят, — с волнением возразила Олеся, забыв всякую осторожность, как только услышала слово «реанимация».

— Я хочу лишь узнать о её состоянии. Это моё не первое посещение, и меня хорошо здесь знают, — заметил юноша и улыбнулся.

— А кто она тебе? Твоя девушка? — продолжила Олеся, отбросив всякую осмотрительность.

— Тебя это уже волнует?

Ну что за дурацкая привычка скалиться по любому поводу! Совсем как Влад. Тот тоже, задаст ей провокационный вопрос, а затем веселиться от души. Сама виновата, «твоя девушка»!

— Меня волнует это только по одной причине: у всех нормальных людей такое известие вызывает сочувствие, — назидательным тоном ответила Олеся.

Наконец-то! Вот и белая дверь с табличкой «ординаторская». Она резко остановилась, всем своим видом показывая, что их встреча подошла к концу.

— Кстати, меня зовут Евгений, что означает с древнегреческого «благородный». Для друзей просто Женя, для тебя тоже.

— Ну что, благородный Женя, я уже пришла. А меня зовут Олесей. И мы действительно с тобой встречались, но не хочу, чтобы об этом ещё кто-нибудь узнал.

Она в нерешительности топталась у двери, а юноша и не думал прощаться. Прищурив один глаз, он поинтересовался:

— А если не секрет, к кому ты пришла?

— К бабушке, её вчера привезли.

— Сочувствую, но ты не переживай, всё будет хорошо! Знаешь, а я надеюсь, что эта встреча будет не последней.

Евгений приветственно поднял раскрытую ладонь вверх и для большей убедительности потряс ею в воздухе. По всей видимости, он был настроен оптимистично…

Из-за хороших прогнозов Олеся покидала ординаторскую окрылённая. Потом она долго бродила по зданию, пытаясь без посторонней помощи найти выход.

— А почему бы не выйти через центральный, как это делают все нормальные люди? — услышала она позади себя знакомый голос.

— Только не говори, что мы сейчас случайно встретились.

— Не буду. Я решил, что никогда не прощу себе, что ушёл вот так. А ещё мне необходимо с кем-нибудь посоветоваться.

— Только предупреждаю, у меня не так уж много времени. А ещё, в отличие от нормальных людей, мне нужен служебный вход. И не спрашивай почему.

— Пошли. — Кивнул Евгений и повел её по узким коридорам.

После больничного сумрака солнце казалось ослепительно ярким. Юноша смешно щурил глаза, вытирая при этом невольно выступающие слёзы. Спрятавшись в тени раскидистого дерева, Олеся посмотрела на него вопросительно.

— Я не займу у тебя много времени. Сначала прочти то, что написала одна девушка в своём компьютере за день до того, как… — тут он замолчал, но после небольшой паузы продолжил: — Это она лежит в реанимации. Мне просто необходимо услышать чьё-нибудь мнение.

Он вытащил из заднего кармана джинсов сложенный вчетверо лист и протянул ей. Олеся развернула его и с удивлением начала читать: «В Библии сказано, что любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится… всё покрывает, всему верит, всего надеется, всё переносит.