Чтение онлайн

Но вертухаи, обнаружив в камере лишнего заключенного, вдобавок еще и страдающего нудизмом, остолбенели от удивления.

Граф отреагировал единственно возможным для него способом. Прежде чем я успел его остановить, даже прежде чем я успел отреагировать, он оказался рядом с надзирателями, возложил руки им на головы и…

Головы смялись, как сдутые футбольные мячи, на стену брызнула кровь.

– Э, граф, скажите, а у вас были родители?

– Да, милорд. – Граф уложил тела у стенки и прикрыл дверь.

– Тогда… Вашу мать, граф! Неужели обязательно убивать всех, кто появляется в поле нашего зрения? Это ведь были не Хранители, и в руках у них была обычная ножовка, а не волшебный клинок! Неужели вы не могли их просто вырубить?

– Я не привык оставлять за своей спиной живых врагов, милорд.

– Это были не враги!

– Это были люди, – сказал граф таким тоном, словно говорил о тараканах. – Люди становятся твоими врагами, если ты дашь им хоть малейший шанс. Я таких шансов не даю. Пойдемте, милорд?

– Вы думаете, что эти два гаврика были единственной охраной в этой тюрьме? Мы не выберемся за периметр.

– Выберемся, – сказал граф, – если вы примете мой метод действий.

– Убить всех, кто нам встретится? – уточнил я.

В данном случае молчание – это точно знак согласия.

После знакомства с графом я полетел вниз по наклонной. Сначала лишился недвижимости, став бомжом, потом лишился машины, став пешеходом, затем лишился свободы, став зэком, а вот теперь докатился еще и до мародерства. В кармане одного из вертухаев обнаружились сигареты, а я зверски хотел курить.

– Милорд, вы ведете себя неразумно, – сказал граф. – Рано или поздно этих надзирателей хватятся, и тогда выбраться отсюда будет еще труднее.

– Их бы не хватились, если бы вы их не убили, граф. Вы что, не могли сделать так, чтобы они вас не заметили? И не говорите мне, что не могли. Вы же вампир, черт вас дери.

– Мог.

– Так какого лешего?..

– Рефлекс, милорд.

– Держите свои рефлексы под контролем, сударь.

– Да, милорд.

Гадство. Что же теперь делать?

Ввиду того что моя камера была одиночной, повесить на меня еще и убийство охранников особого труда не составит. Вряд ли мне удастся объяснить следователю, что их убил высший вампир, пришедший ко мне в гости.

Не жизнь, а полный «Ночной Дозор».

А потом началась резня.

Крик, шум, топот в коридоре. Одиночные выстрелы.

Граф метнулся к двери. В коридоре рванула граната, с потолка посыпалась штукатурка. Интересно, откуда гранаты у охраны тюрьмы? У них за внешним периметром и автоматов быть не должно.

Как выяснилось позднее, состоялся штурм. Причем, не обычный, а двусторонний штурм тюрьмы с использованием огнестрельного оружия с одной стороны и боевой магии с другой.

Пока мы с графом разглагольствовали на отвлеченные темы, Палыч слонялся вокруг тюрьмы и ждал. После первой стычки с Грегором, в которой ему никак не удалось себя проявить, он в корне пересмотрел свое отношение к убийству магов и решил воспользоваться теми достижениями прогресса, которые это измерение было способно ему предоставить. В общем, он обзавелся огнестрельным оружием и даже надыбал себе парочку гранат. Как говорил Бутч Кэссиди, динамита никогда не бывает достаточно.

Грегор заявился примерно в восемь вечера, к этому времени граф сидел в моей камере уже два часа.

Ворота Грегор вышиб одним движением своего магического пальца. Вторым движением он уничтожил пост охраны.

Когда Грегор вошел в здание, в пробитую им брешь ворвался Палыч.

Маг столкнулся со сложной задачей – пробираться к моей камере, уничтожая охранников на своем пути, при этом будучи атакованным с тыла. Поэтому продвигался он достаточно медленно, однако неуклонно.

Граф высунул голову в коридор.

– Пока никого, милорд.

– Думаю, граф, настало время покинуть сей гостеприимный кров, – сказал я. – С какой стороны доносятся выстрелы?

– Слева и снизу.

– Значит, нам направо и наверх.

Поскольку охрана стягивалась к месту пальбы со всего здания, нам удалось выбраться с этажа без особых проблем. Разве что зэки радостно улюлюкали при виде голой задницы высшего вампира.

Как выяснилось, моя камера находилась на третьем этаже. А выход, как это принято в подавляющем большинстве зданий, чьи проекты рождались в приземленных мозгах земных архитекторов, был на первом. Соответственно, удаляясь от схватки, ближе к выходу мы не становились.

– Крыша, – сказал граф, выслушав мои сомнения.

– В отличие от вас я летать не умею.

– Вы просто не пробовали, милорд.

– Хорошая шутка.

Овладеть искусством полета на этот раз мне не удалось.

К тому моменту, как мы с графом добрались до крыши, по всему зданию горел свет, выли тревожные сирены, автоматные очереди доносились уже со всех сторон, словно тюрьму атаковал батальон пехоты. Похоже, что напуганные охранники палили друг в друга.

Сначала на крышу выбрались трое вертухаев. У них на троих был один автомат, так что, скорее всего, они не преследовали сбежавших заключенных, а пытались спрятаться от идущего внизу боя.

Тем не менее, обнаружив нас на крыше, они сразу стали стрелять. Ни о каких предупредительных выстрелах в воздух речи не шло, они палили на поражение. Они же не знали, что нам с графом их пули до фонаря.

Схлопотав третью пулю в голую спину, граф развернулся и двинулся навстречу охранникам, одержимый каждой убийства. Но записать на свой счет еще троих ему не удалось.

Грегор смел их одним движением руки, и три исковерканные фигуры отлетели в сторону, словно крошки со стола.

Граф не стал останавливаться. Сменив траектории движения, он врезался в мага, и они покатились по гудрону. Автоматные очереди приблизились.

Определить, чем занимаются боевой маг-одиночка и высший вампир, было невозможно, ибо они сплелись в один клубок и совсем не собирались расплетаться. Скорости и могуществу графа противостояла магическая подготовка Грегора, и предсказать итог схватки было невозможно. По крайней мере, для меня.