Чтение онлайн

– О прелестная Госпожа, - колдун отвесил поклон демонессе, точно такой же, как и ворам совсем недавно.
– Я хотел бы обговорить условия сделки, выгодной нам обоим. Ну а потом мы можем и порезвиться -колдун растянул губы еще шире.
– В честь... заключения соглашения.

Взгляды колдуна и демонессы встретились подобно мечам на поле битвы. Им предстояла самая яростная битва в которой будут проверяться не только ум и волю, но и возможность ставить себя на место оппонента. Им предстоял торг.

Коул Краш. Спустя два дня. Дорога.

Как же у меня все болит. Может удастся добыть карету в Алрее. Не помереть бы до него только.– думал Коул Краш, колдун из неизвестного мирянам ковена, который был основан черным магом Прайдом Крашем в одна тысяча ... Хотя это уже не имеет никакого значения.

За тем холмом должен уже показаться поселок. Как там его... Большие Лужи кажется. Кто этим поселкам названия выдает мне интересно? Хотя после Дородных Коз эти лужи как-то блекнут.– Маг тихо прохихикал.
– Дородные блин. Памятник надо поставить тому, кто это придумал.

Несмотря на отбитую поездкой на лошади пятую точку маг был во вполне хорошем расположении духа. Как-никак теперь он готов к встрече с сильными врагами если таковые, конечно, появиться.

Путешествовать по землям инквизиции, не имея возможности зачерпнуть ни у кого силы в необходимый момент... Рискованно. Хорошо, что смог договориться с гильдией воров в Марне, сами жертв подогнали. Да и условия сделки вполне "божеские".

Колдун заливисто засмеялся.

– Божеские. Ну я и отмочил.
– сказал колдун в никуда.

Время действия договора месяц с момента заключения сделки. По истечении этого срока проситель (то бишь я) должен принести в жертву одного человека возрастом от 18 до 50 лет. Если в течении этого месяца проситель потребует какой-либо помощи у демона Азростаи (читай "сексуальной дамы из склепа"), то по истечении срока действия контракта проситель обязан во имя Азростаи запытать человеческое дитя не старше 13 лет. Если же проситель не обращался к демону, то он обязан принести в жертву только взрослого.

Хорошо еще, что неважно сколько раз я у нее помощи попрошу за этот месяц - ребенка все равно одного в жертву приносить надо. А то инквизиция если на хвост сядет... через месяц пришлось бы целый детский приют в жертву приносить. Эти псы Господни умеют быть навязчивыми. Хи-хи. Пришлось до хрипоты спорить, но выбил условие на "безлимитное" использование ее сил. Если призову ее, причем неважно сколько раз, то по истечению договора надо будет принести ей в жертву одного взрослого и ритуально запытать ребенка. Демоны любят боль... О, а вот и Большие Лужи! Наконец-то. Надеюсь там есть трактир с нормальными кроватями. Сейчас готов хоть сто детей запытать за мягкую кровать с шелковыми простынями. Ради всего святого как же болит задница.

Спустя день.

Фиговые тут служанки, даже смотреть не на кого.

Я уже день сижу в трактире "Сломанный стул" старательно избегая дальнейшей поездки. Хоть мне и удалось залечить травмы седалища, но воспоминания еще живы, поэтому я хочу, как можно дольше не садиться на лошадь.

Зато чай вкусный. А мясо просто пальчики оближешь. Эх жаль денег кот наплакал, так бы посидел тут месяцок другой. А может и год. Лишь бы тварь эту парнокопытную не видеть.

Я уже допивал свой чай, как на улице протрубили в горн. По улице шли, вышагивая аки короли, крепко сбитые молодые люди в количестве трех штук, одетые в белые одеяния с золотым кругом на груди.

Церковные служки. Нет, даже хуже. Инквизиторские глашатаи . Ха. Инквизиторы в Большой Луже .. . Проклятье. Я сам в ней же сижу. На пару со святыми отцами.

– Слушайте жители этой смиренной общины, что в час дня на главной площади будет сожжена Марнийская ведьма.
– прокричал самый высокий из троицы, как только его напарник перестал дудеть в свою дудку, звуки которой заставляли стекла трактира (невиданное кстати дело, стекла в сельском то трактире) дрожать, как иву на ветру.
– Повторяю, в час дня на ...

Дальше я уже не стал слушать. И так все было ясно. Какая-то молодая дура приворожила какого-нибудь видного парня, кто-то стуканул святым отцам. И все на костер ее. А можно и без волшбы. Просто кто-то что-то сказал святым отцам, и они ее на костер кинуть захотели. Будь эта ведьма хоть мало-мальски сильной ее бы сожгли в Марне хотя б, а никак ни в Больших Лужах. В Марне такое любят. И тем не менее народ услышав это объявление начал постепенно вытекать на улицу. Костров инквизиторских они что ли не видели?

Именно об этом я и спросил деда, который как раз проходил мимо моего стола.

– Дык это, ведьма ж у нас считай поля попортила, скот потравила, детей у Дуньки украла, и даже, прости Господи, детей барона нашего совратить колдунством своим черным пыталась. Больше трех месяцев мы страдали из-за этой шлюхи. Теперь хоть вздохнем спокойно и внуков своих смогу спокойно на улицу выпускать. Они у меня такие хорошие, добрые...

Нытье деда о том, как сильно он любит своих "ангелочков господних" я слушать не стал. Занудство еще большее чем речи инквизиторских пажей.

Хм. А вот ведьма меня заинтересовала. Ее преступления довольно таки серьезны по меркам церкви. Почему бы не сжечь в Марне? Или они так порадовать местных решили? В принципе они от нее больше всех и страдали, логично, что тут и сожгут. А может просто не хотят медлить. Кто этих святых разберет.

Чем ведьм сжигать лучше бы названия деревушек поменяли. А то ведь большелужская ведьма звучит несолидно. Поэтому ведьму из любой деревушки вокруг крупного города называют по имени этого самого города. Одних только марнийских ведьм штук сто наверно. А сколько Бреннских то... Уверен эта ведьма просто хотела выразить свой гражданский протест против такого унижения ее деревни. И сынов барона она совращала, чтоб те название деревни сменили.

Посмеявшись про себя, я перешел к "детальному и логичному" обсуждению:

Да или нет? Да. Нет. А может да? Хм . Ладно монетку кину. Император-да, цифра – нет... Да. Хи-хи. Радуйся Марнийская ведьма-ты сегодня не умрешь. Но сначала...

– Эй! Принесите еще чая из огонь-травы!

– Я стоял на плотно забитой жителями Лужи площади и рассматривал ведьму. И с каждой секундой я хмурился все сильнее и сильнее.