Чтение онлайн

— Эдик, да… Эдик, — повторил Валёк. — Как у тебя сложилось-то в городе? Хорошо?

— А то! — воскликнул, блестя щеками, Козлов. — Все пучком! Все в полном поряде!

Он попытался изобразить пальцами «о'кей», но значок сложился, скорее, в кривую фигу — Козлов уже здорово навеселе был, и руки его действовали как бы по отдельности, озадачивая иной раз и его самого.

— А ты что, тоже сети поставил? — спросил Виталик, глядя на Валька. — В каком месте? У коряги небось?

— Да не, я все там же, где всегда. Застрял, — засмеялся Валёк.

— Ну давай к нам. Чего как не родной стоишь? Иди, выпьем! — махая руками, приглашал Козлов.

— Да не, не могу. Ждут меня, пойду я, — сказал Валёк.

Поговорили еще о погоде, о том, что давление упало, а значит, к утру наверняка сети будут полные. Под конец Валёк, застенчиво улыбаясь, пожелал мужикам удачи и скрылся в темноте.

Какое-то время рыбаки слушали, как он шуршит, пробираясь тропинкой через камыши наверх к холму, на дорогу.

Сашке Королю захотелось курить — он забрал у Козлова его пижонские «Мальборо», но пачка оказалась пустой.

— Ах ты, черт! — выругался Король. — Пойти, что ль, у Валька стрельнуть?

И он бросился за уходящим приятелем вдогонку.

Козлов с Виталиком постелили у костра спальники, рассчитывая завалиться дрыхнуть. Генка смотался к мосткам — проверить лодку, не увидел бы ее кто с воды. Потом сел, подкинул в огонь полешко…

И тут к затухающему костру вернулся Сашка Король. Вид у него был ошарашенный, чтоб не сказать убитый.

— Ну как? Есть курево? — сонным голосом спросил Виталик.

Король молча помотал головой.

— А что так? Не догнал? — Курочкин приподнялся на локте, глядя укоризненно на Короля. — Эх, блин!

— Да вы придурки! Зенки позаливали! — завопил вдруг Сашка Король, бледнея и даже зеленея на глазах у приятелей. — Так и не поняли, кто к нам приходил?!

Искры взметнулись от костра и улетели в черное бездонное небо. С озера пахнуло сыростью — и словно чья-то ледяная рука коснулась разгоряченных водкою лиц.

— Это ж Валёк. Сорока. Ну?! — добивался чего-то непонятного Король. Он явно протрезвел после прогулки по ночному берегу озера.

— Валёк, — повторил Генка. И вдруг вытаращил глаза — до него тоже дошло. — Он же утонул давно!

В ужасе они с Королем смотрели друг на друга, а потом все, не сговариваясь, уставились на Эдика Козлова.

Пять лет назад, вот так же в августе, Козлов поставил сети в заливчике, тайком от всех в деревне, чтоб рыбнадзору не донесли о его браконьерском промысле. Валёк, ничего не зная об этом, пошел купаться в том самом месте и наскочил на сеть.

Плавал он с детства плохо, да и вообще был слабак. Поэтому, запутавшись, выбраться не смог и захлебнулся в пяти метрах от берега.

— Как же мы сразу-то не поняли? — удивлялся Сашка Король. — Наваждение какое-то.

Козлов шумно глотнул — кадык его дернулся, нижняя челюсть задрожала:

— Вал…ик? Ка…ак?!

Лешка, хлопнув себя по коленке, неожиданно закрыл лицо руками и заплакал. Ему сделалось и страшно, и жалко погибшего приятеля, о котором так давно никто из них не вспоминал. Совестясь этих пьяных слез, он тем не менее не в силах был их остановить и только смахивал пальцем влагу, размазывая по щекам грязь.

Рыбалка не задалась. Настроение у всех резко испортилось. Спустя полчаса над озером стал накрапывать дождик.

Эдик Козлов, испугавшись, что по размокшей глине его джип не выберется с холма, сел за руль и, несмотря на то что был сильно под мухой, все-таки сумел вывести свою внедорожную громадину из грязи обратно на дорогу.

— Ну что, мужики, кто со мной? — предложил он приятелям. К нему вернулась его обычная хмурость, и улыбаться он перестал. — Я в обратку, до дому.

Лешка и Генка пожали плечами и сели в машину.

Виталик подумал и забрался на место рядом с водителем.

Сашка Король поглядел на них, махнул рукой: ладно, мол, поезжайте.

— За сетями присмотрю, — объяснил он, заворачиваясь с головой в брезентовую плащ-палатку. — Утром увидимся.

Но утром Эдика Козлова в деревне уже никто не видел. Он умотал в город, едва занялась заря, сразу после того, как развез по домам бывших корешей. Даже с матерью и отцом не попрощался.

Это больше походило на бегство — да это оно и было.

Только не помогло оно ему.

Спустя полгода Эдикова жена написала его родителям, что Козлов утонул на одном из островов Таиланда: поехал провести семейный отпуск с супругой и пасынком в чудесное место — райский уголок, тихий спокойный залив, окруженный коралловыми рифами. Море там теплое и спокойное и очень мелкое — с километр можно брести и погрузиться разве что по пояс.

Но Козлов утонул. Захлебнулся ночью в этом спокойном соленом блюдце, отражающем звездное небо. Пьян был, или сердце подвело — так и не выяснили. В райском уголке это не имело ни для кого значения.

А в родной деревне Эдика о его гибели говорили долго.

Сашка Король утверждал, что Эдикова смерть от воды была предрешена и даже прописана, как лекарство доктором, — в тот самый момент, когда Эдиковы воровские сети сгубили безобидного Валька Сороку, а душегуб Эдик, вместо того чтобы ответить за содеянное, смылся от всех заморочек по-тихому в город, строить личное счастье. Не повинился и не покаялся.

Потому-то Валёк Сорока и приходил на берег — напомнить Козлову про его забытые августовские сети с «уловом».

Ленинградская область

Море — необычная стихия. От него никогда не знаешь чего ждать. В старину у матросов было поверье, что огромные синие просторы, полные ветров и бурь, невиданных чудовищ, громадных волн и пугающих миражей — все это скопище чудес не просто масса соленой воды, а что-то вроде… чистилища для неприкаянных душ.

С точки зрения древних космогонистов в этом есть определенная логика. Если рай находится на небе, ад — под землей, то где же и поместить эту всемирную прачечную, где грязное отмывается добела, где познают цену настоящему, отбрасывая все фальшивое и приукрашенное?