Чтение онлайн

— Анни была удивительным человеком, Лэйси, — мягко сказал Алек. — Ее никто не сможет заменить.

Лэйси помолчала, чертя невидимые линии на столе, потом спросила:

— А я могу звонить Оливии?

— Детка, — Алек отложил фотографию в сторону, — ты вовремя приходишь вечером, так что я не вижу особого смысла в том, чтобы беспокоить Оливию каждую ночь.

— Но когда же я смогу с ней поговорить?

Лэйси выглядела, как беспризорный ребенок со своими черно-рыжими волосами, покрасневшим носом и большими печальными синими глазами.

— Мне жаль, Лэйси, я как-то все забросил, и ты пострадала больше всего. Почему бы тебе не позвонить Оливии… Нет, не сегодня. Сегодня ей предстоит важный разговор.

Скажем, через несколько дней, и вы сможете договориться, когда и где вы будете общаться. Ты можешь с ней разговаривать, если Оливия не будет против, но я с ней больше встречаться не собираюсь.

Оливия сидела в своем кабинете, выбрав минуту затишья, чтобы перекусить. Зашла Кэти и принесла чемоданчик с инструментами.

— Алек О'Нил оставил это для тебя.

— Спасибо, Кэти, — кивнула Оливия.

— И к нам везут пациента с переломом.

— Буду готова через минуту.

Как только Кэти вышла, Оливия отложила персик, открыла чемоданчик. Инструменты были разложены по местам, как она и оставила их в последний раз. В одном из отделений лежал конверт, на котором было написано ее имя. Внутри она нашла записку от Алека.

«Инструменты твои, пользуйся ими столько, сколько потребуется. Вчера вечером я звонил Полу. Он знает, что тебе нужно с ним поговорить. Лэйси огорчилась, когда узнала, что ты к нам больше не придешь. Я сказал ей, что она сможет позвонить тебе через несколько дней. Надеюсь, что с тобой все в порядке. Желаю тебе всего наилучшего, Оливия.

С любовью, Алек».

Не станет она опять плакать. Ни за что. И все-таки ей необходимо было побыть хоть немного одной. Оливия закрыла задвижку на двери кабинета, прислонилась к ней спиной, закрыла глаза и обхватила себя за плечи. Она стояла так до тех пор, пока издалека не донесся вой сирены машины «Скорой помощи».

Мэри только что закончила разгадывать кроссворд, подняла голову и увидела девочку, стоявшую на тротуаре перед домом престарелых. Она прикрывала от солнца глаза и смотрела, как показалось Мэри, прямо на нее. Девочка пошла по дорожке к крыльцу, и Мэри бросила на пол сложенную газету.

— Вы миссис Пур? — спросила девочка, остановившись у ступеней. У нее были такие странные волосы, рыжие у корней и черные на концах. Мэри сразу поняла, кто она такая, узнала ярко-рыжие волосы, от которых девочка пыталась избавиться, белоснежную кожу с россыпью веснушек, красивые синие глаза и ямочки на щеках.

— Да, юная леди, я Мэри Пур. Чем я могу тебе помочь? Девочка указала на качалку рядом с креслом Мэри.

— Ничего, если я сяду?

— Думаю, именно так тебе и следует поступить.

— Меня зовут Лэйси, — назвалась она, усаживаясь. — Я дочь Анни О'Нил. Вы ее помните?

Мэри хмыкнула.

— Так же хорошо, как собственное имя. Ты похожа на маму, верно?

Лэйси кивнула, дотронулась до волос.

— Если не считать вот этого, — сказала она, посмотрела на гавань, а потом повернулась к Мэри Пур, устроившись боком в кресле. — Наверное, вам это покажется странным, но моя мама всегда советовалась с вами, если у нее возникала проблема. Вот я и подумала… Ну то есть я, это, подумала, что могу, типа, тоже попытаться.

— Какие могут быть проблемы у такой молоденькой девушки, как ты?

— Все так сложно. — Лэйси неуверенно посмотрела на Мэри, явно сомневаясь в том, что бывшая смотрительница маяка, совсем старая женщина, сумеет найти выход из положения.

— У тебя, случаем, сигаретки не найдется? — спросила Мэри.

— Что? — Лэйси не сумела скрыть своего удивления, но тут же поднялась и достала помятую пачку «Мальборо» из кармана шорт. — Наверное, мне не стоило бы вам их давать, — она держала сигареты так, чтобы Мэри не могла дотянуться. — Вам, наверное, это… курить вредно.

— Мне от них не больше вреда, чем тебе. — Мэри протянула руку, и Лэйси положила ей на ладонь сигарету, показавшуюся Мэри восхитительной даже на вид. Она поднесла сигарету к губам, глубоко затянулась, когда Лэйси поднесла зажигалку, и тут же закашлялась, из глаз потекли слезы. Девочка постучала ее по спине.

— Со мной все в порядке, детка, спасибо, — наконец сумела выговорить Мэри. — Как же хорошо! — Она махнула рукой в сторону качалки. — А теперь садись и рассказывай, что у тебя стряслось.

Лэйси убрала сигареты в карман и села.

— Что ж… — Она опустила глаза на подлокотник, словно там было написано то, о чем она собиралась рассказывать. — После смерти мамы отцу было совсем плохо. Он сидел дома и все рассматривал фотографии Киссриверского маяка целыми днями напролет, потому что они напоминали ему о маме. Он перестал ходить на работу и выглядел ужасно.

Мэри вспомнила год после смерти Кейлеба. Лэйси словно описывала ее саму в ту пору.

— Потом папа подружился с женщиной по имени Оливия. Она оказалась тем самым врачом, который пытался спасти маме жизнь…

— В самом деле? — Мэри вспомнила молодую женщину, привозившую в дом престарелых журналы. Она не знала, что Оливия врач, тем более тот самый, который боролся за жизнь Анни. И она замужем за Полом Маселли? Господи, ну и дела! Мэри снова затянулась, на этот раз осторожнее.

— Да. — Лэйси скинула сандалии, подтянула колени к груди и поставила ноги на край сиденья. Именно так любила сидеть Анни. — При этом Оливия замужем за Полом Маселли. Это журналист, которому вы рассказывали о маяке. Но любит Оливия моего отца.

Мэри нахмурилась.

— Ты говоришь о том, что происходит сейчас?

— Именно. Я же слышала, как Оливия о нем говорит и все такое. Дело в том, что папа тоже ее любит, но говорит, что больше не станет с ней встречаться, во-первых, из-за того, что Оливия замужем, хотя они с мужем вместе не живут. А во-вторых, папа думает, что после смерти мамы прошло совсем мало времени и он не имеет права на такие чувства. — Лэйси остановилась, чтобы перевести дух. — Оливия совсем не похожа на маму, и это папу беспокоит. Я так думаю. Я маму очень любила, но все о ней говорят так, будто она была святой.