Темная сторона света (Спасительный свет)
Шрифт:
— Пол, Пол, — повторяла она, держа его руку в своих ладонях. — Прости меня за то, что расставание оказалось таким болезненным. Мне это долго не давало покоя. Я так рада, что могу попросить у тебя прощения. — Анни увлекла его в дом. — Заходи же. — Отступив от него на шаг, она критически оглядела его. — Выглядишь отлично.
— Ты тоже. — Она еще больше похорошела.
— Это Клай. — Анни подошла к манежу и взяла ребенка на руки.
Пол легко коснулся ручки мальчика.
— Гвидо, — тихонько поправил он. Анни смутилась, потом рассмеялась.
— Я и забыла об этом. А девочку мы хотели назвать Розой, верно?
— Ага. — Полу вдруг стало невыносимо грустно. Анни посмотрела на сына.
— Поздоровайся, милый.
Малыш спрятал лицо у нее на груди.
— Он хочет спать, — объяснила Анни, уложила мальчика в манеж и прикрыла легким одеяльцем. — Что ты здесь делаешь? — спросила она. — Ты в отпуске? Ты надолго приехал? — Анни забросала его вопросами, но не ждала от него ответов. — Я была бы рада, если бы ты познакомился с Алеком. Если тебе это не будет неприятно. — Она уселась на диван. — Ах, Пол, неужели ты смог простить меня? Я отвратительно поступила. Но я так волновалась из-за отца…
— Я знаю. — Пол сел с ней рядом, взял Анни за руку. — Я здесь по меньшей мере на все лето. — Ее улыбка мгновенно угасла, но Пол предпочел не обращать на это внимания.
— На все лето? — переспросила Анни.
— Да, я получил роль в «Потерянной колонии».
— Это замечательно. — В ее голосе слышалась неуверенность.
— Я снял квартирку в Нэгс-Хед.
— Ты один?
— Да.
Анни словно спохватилась:
— Но почему именно здесь? Почему на Косе?
— А ты как думаешь?
Она покачала головой и вырвала руку.
— Я замужем, Пол.
— И счастлива?
— Очень! Я стала совсем другой. Я больше не такая… бесшабашная. Я жена и мать. У меня есть обязанности.
— Могу ли я иногда видеться с тобой? Почему бы старым друзьям не встречаться за обедом?
— Если тебе нужно от меня нечто большее, то мы не будем встречаться. — Анни сложила руки на груди и отодвинулась на другой конец дивана.
— Я приму все, что ты захочешь дать мне, Анни. Если ты согласишься лишь один раз за все лето пообедать со мной, я буду доволен и этим.
Пол записал свой номер телефона в блокноте, лежавшем на кофейном столике, обнял Анни еще раз и вышел, дав себе клятву выждать по меньшей мере неделю, прежде чем он попытается снова увидеться с ней.
Пьеса стала для него спасением. Роль требовала много сил, дружеские отношения в труппе помогали ему пережить день, пока шли репетиции. А ночью он представлял себе Анни в ее маленьком коттедже, в постели рядом с высоким светлоглазым Алеком.
В то лето первое представление «Потерянной колонии» состоялось жарким и влажным вечером. В плотных облегающих костюмах было невыносимо играть, но зрители принимали выступление восторженно. Пол чувствовал себя на подъеме, когда вышел подышать воздухом в антракте. Взяв бутылку колы у кого-то из помощников, он заметил Анни возле гримуборных. Она не сводила с него глаз. Один из актеров коснулся рукой ее волос, проходя мимо нее. Анни улыбнулась ему, прощая за дерзость, словно понимала, что он не мог удержаться.
Пол подошел к ней.
— Я рад видеть тебя.
— Ты был неотразим, Пол. Эти узкие штаны тебя преобразили. — Анни дотронулась до его бедра, и ему показалось, что его ударило током. Пол заглянул в ее глаза и понял, что Анни сделала это намеренно.
— Анни…
— Тс-с. — Она коснулась пальцем его губ. — После спектакля увидимся, — пообещала Анни. — Есть одно место, где мы можем встретиться. Там живет мой друг. Ты поедешь за мной. У меня красный «Фольксваген» с открытым верхом. Ты меня увидишь.
Пол и в самом деле увидел ее после представления. Анни сидела на своей красной машине, закинув ногу на ногу, освещенная фонарями на стоянке. Пол отказался от предложения отпраздновать успех вместе с остальной труппой. Вместо этого он поехал за машиной Анни, загипнотизированный тем, как ветер играл ее рыжими волосами в темноте.
Они проехали по мосту, миновали Нэгс-Хед, свернули на автостраду, и следующие пятнадцать миль Пол не выпускал из виду задние фонари машины Анни. Куда, черт побери, она его везет? Наконец Анни остановилась на одной из боковых улочек, обернулась к нему и крикнула:
— Припаркуй машину здесь и перебирайся ко мне.
Пол повиновался. Едва он сел в «Фольксваген», как Анни резко развернула машину и помчалась в обратном направлении.
— Где живет твой друг? — спросил Пол.
— Увидишь.
Они проехали еще несколько миль среди темных таинственных дюн. Пол пытался разглядеть огни на горизонте, но их окружала темнота, которую прорезал свет фар «Фольксвагена».
— Где сегодня Алек? — Пол попытался перекричать ветер.
— Работает на материке. Он сейчас часто лечит скот у фермеров.
— А где твой сынишка?
— У соседки.
Машина подскочила на выбоине, Пол ухватился за ручку дверцы.
— Анни, куда мы едем, черт возьми?
Она указала в темноту впереди, и Пол увидел, как белый луч распорол ночь.
— Маяк?
— Киссриверский маяк. Мы навестим его смотрителя.
Пол замолчал, сдаваясь. Пусть она будет его поводырем.
Анни свернула на проселочную дорогу. Машина запрыгала по ухабам, и наконец они выехали к маяку. Анни остановила «Фольксваген» на утрамбованной песчаной площадке рядом с белым домом. Пол вышел из машины и посмотрел вверх на огромную башню. Вспыхнувший яркий свет заставил его зажмуриться.
— Здорово! — выдохнул он.
— Я знаю. Идем.
Анни взяла его за руку и повела по выложенной кирпичом дорожке к дому. В окнах первого этажа горел свет.
Она постучала, и через мгновение дверь им открыла высокая старуха в длинной темной юбке и белой блузке.
— Заходи, Анни, — пригласила она и отступила в сторону.
— Мэри, познакомьтесь с Полом Маселли. Пол, это Мэри Пур, смотрительница потрясающего Киссриверского маяка.
Пол кивнул Мэри, не слишком хорошо понимая, что затеяла Анни. Что происходит? Неужели они проведут весь вечер в разговорах со старухой?