Чтение онлайн

– Ты Рома, – протянул я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно растерянно. – А я? Я кто?

Рожи моих похитителей аж перекосило от удивления и… страха?

– Ты того… не перестарался? – спросил один из них второго. Того, что представился "моим лучшим другом Ромой". – Он по ходу дураком стал.

– А я чо? – удивлённо обернулся к нему Рома. – Ударил то слабенько. Откуда я знал, что у него жбан такой слабый. А про дурака ты неправ. Он и до этого был человеком явно небольшого ума. Легонечко стукнул – а у него мозги через уши вытекли.

– Легонько! – раздражённо передразнил его напарник. – Делать-то чего теперь будем, философ?

– А что тут поделаешь? – равнодушно пожал плечами гориллоподобный Рома. – Этого в расход, карты вернем Нико, и нового искать поедем. Город большой.

– Да? – с сомнением спросил его товарищ.

– Ну, а чо? Дел то на пять минут.

Рома демонстративно сунул руку за спину, вытаскивая из-за пояса пистолет. Передёрнул затвор, досылая патрон.

– Не надо меня в расход, – поспешно вклинился я в беседу. – Я все вспомнил.

– Вот видишь? – флегматично отметил Рома, убирая оружие и хватая меня за шиворот. – Ты только что стал свидетелем чуда. За минуту я излечил амнезию. А наш мальчик стал полностью здоров.

Рывком он поднял меня и поставил на землю. Я устоял с трудом, если бы не держал меня верзила, рухнул бы, не иначе.

– А воду в вино превращать не умеешь? – с интересом спросил его напарник.

Рома пожал плечами:

– К сожалению, нет, – пробасил он, и голос его прозвучал чуточку разочарованно.

Он несильно ткнул меня кулаком в живот. Впрочем, этого вполне хватило, чтобы выбить остатки воздуха из лёгких.

– Самые дерзкие едут сегодня в багажнике, – почти дружелюбно пробасил он.

– Ибо нечего, – просипел в ответ я. – Ты про пидерсию заговорил – вот сам в багажник и лезь.

– Вот неугомонный!

Тычок опровергнул меня на дно уже заботливо открытого багажника. Мой поимщик взялся было за крышку, но я ухватился рукой за край. Оперся, пытаясь вылезти.

– Руки ему не сломай! – рявкнул кто-то из темноты.

– А лицо? – участливо поинтересовался мой поимщик. – Лицо ему сломать можно?

Не дожидаясь ответа, он склонился над открытым багажником.

– Ладно, пора отправить его в глубокий сон.

В мою шею уколола игла, и я отпустил руку, хватаясь за горло. А в следующую секунду, крышка багажника захлопнулась.

"Что за хрень здесь творится…" мелькнуло у меня в голове я прежде чем сознание меня оставило.

– О, новичок. Проверь, он жив?

Радостный голос доносился до меня приглушённо, будто в мои уши набили плотный слой ваты. Веки словно бы были налиты свинцом, и мне стоило больших усилий, чтобы открыть глаза. И сделав это, я тут же пожалел о проявленной глупости.

Надо мною склонилось существо. Не человек даже, а именно существо. На его морде явно прослеживались следы генетического вырождения, и перекрестного скрещивания субъектов, которые состояли в ближнем родстве.

Серовато – землистое лицо, будто бы оплывшее от беспробудного пьянства, верхняя губа задралась, обнажив жутковатый оскал. Зубы были черны. Но не от того, что у этого дядьки был плохой дантист. Вовсе нет. Когда это существо с хрипением щёлкнуло зубами, на его изорванную, покрытую пылью и грязью куртку, закапали черные капли. И только тогда я с ужасом понял, что это – не что иное, как свежая кровь, отражающаяся в отблесках горевшего рядом костра. Этот тип очень походил на оживший труп, как их обычно изображают в сериалах про зомби – апокалипсис. Он стоял, как – то неестественно склонив голову набок и не мигая смотрел на меня затянутыми белой поволокой глазами.

Заметив, что я открыл глаза, это существо захрипело и ткнуло в меня грязным пальцем с обломанными ногтем:

– Он очнулся, – прохрипел голос.

– Великолепно!

Периферическим зрением я заметил движение. А через секунду, второе существо появилось прямо рядом со мной. Оно прихрамывало, сильно подволакивая левую ногу. Но двигался при этом этот уродец очень быстро. И выглядел так, что по сравнению с ним, мой знакомый – зомби был настоящим красавцем.

Какая – то неведомая сила скрутила эту погань так, что руки его болтались ниже колен, будто были сломаны. Длинные узловатые пальцы заканчивались настоящими когтями. Лицо этой твари, покрытое чем-то навроде шерсти, было неестественно вытянуто. Нижняя челюсть была удлинена и выдавалась вперёд так, что верхние и нижние зубы не смыкались.

"Я всё ещё сплю. И мне просто снится кошмар. Это кошмар Нужно проснуться и эти уродцы исчезнут"!

Я крепко зажмурил глаза, моля всех богов, чтобы очнуться от этого хуевого сна. Потом осторожно приподнял веки. Ничего. Уродцы продолжали стоять возле меня и переглядываться, глупо скалясь:

– Добро пожаловать, проклятый, – каким – то странным, булькающим голосом произнесло существо, очень уж похожее на вурдалака, какими их показывали в игре противостояние людей и орков. – Ты очнулся. Это радует. Но не стоит расслабляться.

Я попытался было пошевелиться, и с ужасом понял, что мое тело будто парализовано. Я не мог даже пошевелить головой. Единственное, что я мог – это скосить глаза в сторону. Но это дало мне очень мало обзора.

"Я попал в цирк уродов! Эти муки сдали меня в блядский цирк! Сейчас они и меня сделают каким – нибудь калекой и заставят выступать на балаганах на потеху горожанам".

От этой мысли я пришел в совершеннейший ужас, и снова предпринял попытки пошевелиться. Но, как говориться, хуй там плавал. С нескольких попыток мне не удалось даже пошевелить мизинцем на руке.

– Тебя всё ещё сковывает метка проклятого, которая пытается прижиться на твоём теле, – пояснил вурдалак, заметив мои тщетные попытки пошевелиться. – Это сделано для того, чтобы оказавшись в Кошмаре, ты не стал бегать из стороны в сторону, точно безмозглая курица. Сейчас я освобожу тебя.

С его длинной ладони сорвалось какое – то зеленоватое свечение, и оцепенение и сонная оторопь стала постепенно пропадать. Я смог слабо пошевелить пальцами рук и ног, а затем и осторожно повернуть голову, чтобы осмотреться, куда все – таки меня занесло.

Я лежал на полу какого – то полуразрушенного здания. Изрисованные граффити стены из красного кирпича, кучи мусора на полу, перевернутый стол с рассохшейся треснувшей столешницей, несколько колченогих табуретов. Эта мебель уже не годилась в употребление, и стояла здесь, скорее, как напоминание о том, что раньше это жилище населяли люди. Сейчас же здесь царили хаос, разруха и запустение. Крыша это жилища провалилась внутрь, открывая взору небо, затянутое серыми тучами. Настолько плотным, что через них не пробивался ни один луч солнца. Оконных рам не было, и в провалах зияла черная пустота. Покосившаяся дверь в жилище висела на одной петле.