Чтение онлайн

Но если считать, что даже у меня за две недели пребывания на острове случились существенные подвижки с даром, то каких высот могли достигнуть более опытные маги, которые имели возможность возвращаться в зону высокого магического фона регулярно?

Что даже с одной ветвью мог сделать год пребывания на Мадиаре или на соседних островах?

А если не год, а два?

А если возвращаться туда на протяжении сорока лет подряд?

К тому же при такой раскачке количество ветвей значения почти не имело. Вполне можно было раскачать до максимума одну ветвь и спокойно взяться за вторую, а потом за третью и за четвертую… Было бы желание. А когда существует возможность качать сопряженные ветви на высоком магфоне точно так же, как всегда, то это вообще настоящая имба.

Наконец, последнее и самое важное, о чем я успел подумать, это о том, что при такой прокачке количество ступеней развития магического дара утрачивало свое прежнее значение. Годами раскачиваясь не только по вертикали, но и по горизонтали, представители первого рода могли довести свой дар до совершенства всего за несколько десятилетий. Более того, никто и никогда не сможет узнать пределов их возможностей… их практически нет. Как никто и никогда не узнает, что на самом деле магия первого рода не просто сильна — она многогранна. То есть это и полноценные четырехстихийники-универсалы, и сильнейшие менталисты, и сопряженные маги… причем все. Ну или почти все, что в принципе одно и то же.

Всесторонне развитый дар! Могущественный, цельный, прокачанный до такой степени, как ни один дар в мире. Именно поэтому ни один бунт в тэрнии ни разу не заканчивался сменой династии. И в этой же связи я наконец-то понял, почему мастер Майэ так остро на меня сейчас смотрел.

Он ведь тоже бывал на Мадиаре и был посвящен в эту тайну. Более того, наверняка знал, кого именно там пытались похоронить. Быть может, сам когда-то участвовал в создании щита. Не исключено, что и прокачивался там же. Соответственно, можно было смело строить предположения, откуда взялась его собственная магия. И почему этот человек… казалось бы, обычный самородок… обладал такой силой, знаниями и, что немаловажно, властью в Норлаэне. А то, может, и не только там.

Что же касается первого рода…

Дайн меня задери! Теперь, когда я случайно узнал его главный секрет, меня из поля зрения точно не выпустят. А если у некоего самородка не хватит ума держать язык за зубами, то от него просто тихо избавятся, как от ненужного свидетеля.

— Что, проникся? — усмехнулся учитель, когда у меня даже с приглушенными эмоциями вытянулось лицо.

— Еще как, — непроизвольно поежился я. — На месте его величества я бы меня на волю не выпустил. А то, может, велел вместе с медкапсулой доставить с острова прямиком во дворец, чтобы не рисковать.

— Поначалу так и хотели сделать, — спокойно подтвердил мою догадку мастер Майэ. — Но при каждой попытке перенести тебя в другой модуль и хотя бы на мгновение отключить от старого, твое состояние становилось критическим, так что пришлось оставить все как есть. По этой же причине в государственную тайну опосредованно оказались посвящены твой наставник, лучший целитель рода Хатхэ и сразу два твоих учителя.

«Эмма, твоя работа?» — поинтересовался я, прекрасно зная, что сами по себе такие совпадения не случаются.

«Конечно, — бодро отозвалась подруга. — За десять дней твоего пребывания в двух медицинских модулях было предпринято восемь попыток транспортировать тебя за пределы семейной клиники Хатхэ. Все их я пресекла в зародыше».

— Можно еще вопрос, учитель? — осторожно спросил я, искренне поблагодарив ее за заботу.

Тот насмешливо на меня покосился.

— Какой?

— Почему я еще жив? И почему мне вообще позволили уйти, если намного проще было от меня избавиться?

Мастер мастеров неожиданно усмехнулся, а потом выразительно покосился куда-то мне за спину.

— Ну что, нужны еще какие-то доказательства?

Я стремительно обернулся и аж вздрогнул, когда из темноты субреальности, словно признак, бесшумно, сумев не поколебать ни единой ниточки и ни единого слоя пространства, вышел его величество тэрнэ Ларинэ.

— Да, — задумчиво обронил он, глядя на меня, как на редкий экземпляр в своем гербарии. — Ты прав: юноша действительно смышленый.

— Я обязан ему жизнью, — так же спокойно напомнил его величеству мастер Майэ.

— Да, — так же задумчиво повторил тот и в который раз за этот день окинул меня изучающим взглядом. — Лэн Гурто, отвечая на ваш последний вопрос, могу сказать следующее: отпустили вас в том числе потому, что за вас очень настойчиво попросили.

Я быстро покосился на учителя.

— И он тоже, — подтвердил мое предположение тэрнэ. — Поэтому вы отделались лишь магической клятвой, тогда как некоторым приходилось идти на гораздо большие жертвы во славу первого рода. К тому же вы кажетесь мне очень благоразумным человеком. Ваши показатели по физическому и особенно по магическому развитию впечатляют. А я не привык разбрасываться ни людьми, ни талантами. Поэтому вы действительно свободны, и на вас не накладываются иные ограничения, нежели те, которые мы уже обговорили. Надеюсь, вы оправдаете оказанное вам доверие и не подведете ни меня, ни мастера Майэ.

— Премного благодарен, ваше величество, — пробормотал я, скрыв за уважительным поклоном охватившее меня беспокойство. — Разумеется, не подведу.

Эх. Прав был мастер Майэ: внимание сильных мира сего — тот еще геморрой. Тем более когда мне только что намекнули, что оставили жизнь и свободу авансом.

Мастер Даэ как-то поинтересовался, почему я не люблю быть кому-то должным. Так вот, ответ простой: когда что-то дают в долг, то его рано или поздно захотят вернуть. И в какой форме придется делать этот возврат — еще большой вопрос.

— Ладно, идем, — наморщил нос мастер Майэ, когда я разогнулся и обнаружил, что его величество так же тихо и незаметно свинтил. — Ты еще не восстановился. И тебе нельзя долго пребывать в субреальности.

— У меня вообще-то дар заблокирован, — машинально отозвался я, настороженно обшаривая вторым зрением округу. Так, на всякий случай. Вдруг нас еще кто-то подслушивает?

— Вообще-то уже нет, — усмехнулся учитель, кивнув на мою левую руку. — Блокиратор я тебе давно отключил.

Я озадаченно проследил за его взглядом и, увидев, что зеленый огонек на панели приборов действительно не горит, не менее озадаченно воззрился на учителя.

И правда, не работает. Хотя если бы работал, я бы в субреальность просто не вошел. Да и с заблокированным даром там делать нечего.

— Искусственная блокировка тебе больше не нужна, — с новой усмешкой просветил меня мастер мастеров, когда я вопросительно на него уставился. — Твой дар теперь будет сложно надолго вывести из состояния равновесия.

— Да? И чем мне это грозит? — снова насторожился я, но учитель лишь многообещающе улыбнулся.

— Тренировками. Так что готовься, ученик, скоро я возьмусь за тебя по-настоящему. И тогда ты проклянешь тот день, когда меня встретил.