Чтение онлайн

До самого вечера я занимался домом и своим лицом. Что не говори, а помял мне его принц знатно. Ухо, глаз, щека и шея ныли от полученных травм. И вот он долгожданный стук в дверь. Я поправил свой наряд и открыл ее.

— Неужто исчадие зла получил по своей милой роже?

— Рон, ты чего тут делаешь? Свет тебя дери! — монах по-хозяйски вошел внутрь.

— Я слышал ты переезжаешь, вот решил зайти, расспросить, куда мне ходить впредь.

— А то, что я принцу морду разбил, ты не слышал? — монах замер прямо у стола.

— Что… что ты сделал? Тир всемогущий, что же теперь делать? — монах натурально забегал по комнате. — Где же мне теперь пить? И с кем?

— Шут гороховый. — я хлопнул дверью. — хоть бы вид сделал, что тебе не все равно.

— Ты издеваешься?! Я только нашел место, где мне всегда рады. Я только-только начал хорошо кушать, а ты свою голову под собственный топор суешь. С ума сошел? Принц он же не от мира сего! Знаешь, каким он был ребенком? Да вся церковь ходуном ходила, когда он войну с демонами там затеивал и грязью в стены кидался. У меня до сих пор мозоли от тряпки не зажили. — монах протянул мне чистые и изнеженные руки.

— Ага, представь, что я поверил. — я открыл дверь дабы монах ушел, но вместо этого в дом зашел Борис. Нормально так зашел, как король — пешком и с высоко поднятой головой. Мы проводили его взглядом.

— Я никуда не пойду. Мне еще помянуть тебя надо. Да и нам ведьму привезли сегодня…. А-а-а-а! Вот откуда у нас ведьма….

— А-а-а-а! Вот почему, у меня друг-монах такой тупой? — передразнил я монаха. — Ладно, садись. Сейчас принц сюда придет. Вместе посидим. Куда собрался? Садись, кому говорю….

Стук в дверь застал нас за неприглядным действием, но благо его никто не видел. Я отпустил пояс монаха и последний рухнул на пол. Я вновь поправил свой костюм и прошелся к двери. Открыл ее. За дверью, на крыльце стоял принц в очень хорошем и дорогом прикиде. Шпага на поясе, прическа поправлена, усы сбриты. Другой человек. Я поклонился и отшагнул в дом, пропуская гостя и демонстрируя свои благие намерения перед десятком стражников, что остались около дома. Принц вошел и остановился перед столом, за которым сидел брат Рон. Монах молился.

— А ты значит, про монаха сам подумал? — спросил принц.

— Да, вдруг грехи кому отпустить надо. Брат, Рон, извольте избавить мой дом от ваших молитв, у меня на них аллергия.

— Может мне палач все же объяснит, почему я приперся в этот клоповник и смотрю сейчас на жирного монаха и ворону, что жрет из тарелки. — я выдернул нож из столешницы и метнул в Бориса. Как эта крыса с крыльями уходит от моих бросков?

— Извините за ворона, он пока не воспитан. А брат Рон решил разделить с нами трапезу. Присаживайтесь, принц, не стесняйтесь. — принц посмотрел на меня непонимающе, но сел. Я выставил перед ним новую тарелку и наложил в нее шашлык, маринованный на вине, луке и перце. Плеснул горячего глинтвейна в кружку, повторил все это трижды, выставил сало, лук и прочую хрень. А во главе стола поставил бочонок с очень неплохим пивом. Как помирить двух людей — напои их, и все срастется. Правильно? Проверим.

Начало нашего ужина началось с рассказа принца о его путешествии, затем плавно перетекло на меня, кто, как, откуда и прочее. Затем пошли шуточки и подколки. Глинтвейн закончился и вход пошло пиво. Трижды заходили стражники и интересовались как у нас дела. А потом начались откровенные беседы.

— Ты ж единственный кто мне в морду дал за все годы. Даже мои учителя по боевым искусствам боялись касаться меня. Я же не сразу понял, что, правда, за тобой. Но ведьма. Ведьма! — принц стянул со стола очередную рыбку и начал пытаться ее очистить от чешуи. — Мы же пока ее брали, она троих прокляла, двое влюбились в нее. Это ж неспроста.

— Силы тьмы коварны. — вставил свои пять медяков Рон.

— Правильно толстый монах, правильно. Она ловкая как кошка. Мы пока ей глаза не закрутили и рот не заткнули, всем дурно было. Мы бы ее прямо там разделали, но святоша наш… прости Рон… Сука! Развылся, надо в город ее и сжечь на площади, сжечь, сжечь! — принц чуть не сплюнул. — Намаялись как на войне. А ведь она девка молодая. Попадись нам опытная ведьма, не ушли бы наверно.

— Сука! — закричал ворон.

— Так, Милорд-Принц. Прошу не выраживаться, ворон пьян и не сдржан…. Тьфу. Не сдержан. И все что он услышит, использует против меня утром. — сказал я.

— Все нормально, палач, все нормально. Завтра все кончиться. Подожжешь ведьму, будем спать спокойно. Ты же нормальный темный, ты ж наш….

Ты же наш. Что хотел сказать этим принц? Есть ли у меня выбор, или все давно решено за меня? Это были все мысли, что тревожили меня новым утром. Утро кстати было прекрасным. Я проспал и уже смотрел на собирающееся подниматься солнце. Голова была свежа, мысли ясны. А вчерашние повреждения совершенно не беспокоили. Вот ворону было хуже. Не знаю, как и почему, но он висел под потолком привязанный веревкой за ногу. Я встал и отвязал несчастную птицу. Ворон ловко цапнул меня за палец и вылетел в открытое окно.

Остаток дня оставил мне самые теплые и милые чувства. Я убирал дом, готовил для себя любимого, сходил на место строительства своего нового дома. А еще думал и думал. Кто я? Тварь дрожащая или право имею? И пришел к выводу что имею, а кто против — вход на плаху бесплатный, перед казнью можно покривляться рядом со мной. Дальше были сборы и подготовка к казниловке. Путь на площадь, эшафот и три несчастных, что ждали своего часа. Все переодетые в стильные мешки с дырками для рук и головы. Глубоко вздохнув, я нехотя зачитал приговор и деяния убийцы, голову в петлю, рычаг на себя. Девки сзади заревели, в предвкушении своей очереди на смерть. Я же повернулся к ним и заговорил:

— Голову надо было включать раньше. — они залепетали, что они все осознали, что буквально вчера поумнели и вообще такие все из себя хорошие. Я поржал и добавил. — Если бы хоть одна из вас, выступила с предложением выйти замуж за первого смертника — ушли бы оба. Головой нужно думать, а не толпу в петле развлекать.

Тут они заревели еще сильнее. Странно, но их убийства меня никак не тронули, даже несмотря на то, что им я голову рубил. Все оказалось просто — взмах, удар, следующий. Весь день так можно махать, главное ногу себе не подсечь при промахе. Тела с пустыми головами растащили служители и стали готовить костер. И на мое личное удивление — костер готовили знатный. Как бы мой помост не загорелся, хотя новый можно будет сделать. Но вся моя бравада кончилась, когда два здоровых тюремщика приволокли ведьму….

Никогда не подумал бы, что я буду жалеть ведьму, но ее было действительно жалко. Она не выглядела как зареванная шлюха, что только что сложила голову на помосте, она была юной и несчастной. Рот ее был завязан лоскутом ткани, руки были связанны до самых локтей, что даже на вид было болезненным. Грязные и растрепанные темные волосы слиплись от крови, глаз под покровом тьмы были напуганными и заплаканными. Надетый на нее мешок окрасился красным на ее хрупкой спинке, ноги несчастной оставляли кровавые следы. Это было жутко. Такая худенькая и нескладна, как же над ней издевались…. А еще она боялась, но не смерти, она боялась… меня? А вот и Смерть, легка на помине. Темное марево сформировалось около ничего неподозревающий стражников, и погладила девушку по волосам, она это почувствовала и повернулась, показывая мне тонкую шейку. Смерть посмотрела на меня, она грустила, ей было грустно. Смерти! Грустно! Я стоял, ничего не понимая. Но Смерть отодвинула часть ее волос, словно ветром они были подняты и я заметил метки. Три черные капельки были прямо под ухом девушки. И какой же я меченный, если буду убивать своих….