Чтение онлайн

— Идти сможешь? — уточнил я.

— Кажется да. Что это было? Нога горит как при ожоге. — он поднял свою робу. Нога у бедняги была красной как от кипятка или солнечного ожога. Беда с вами….

— Силы света почтили тебя своим вниманием. Держись ближе. — я вновь повернулся и немного ускорился.

Первые монахи с дубинками попались нам на пути в первую же минуту. Коса изменилась для более удобной работы в узком проходе. Бигл подобрал одна из боевых палиц монахов и теперь был при оружии. На первом же перекрестке мы ушли в ответвление и свернули на лестничную клетку. Два этажа наверх. Еще три боевых монахом, два из-которых были в доспехах. Ну, это глупо, на лестнице-то. Неудобно же. Еще три души на моем счету. Коса уже насытилась под самый набалдашник и сочилась тьмой, привлекая все новые огоньки света, что растворялись в клубах тьмы.

На третьем этаже мы вышли в залы, где проходила молитва у десятка монахов или послушников. Эти были тихими и только в стороны разбежались при нашем появлении. За этим залом была длинная столовая, с большим столом на весь зал. Еда со столов еще не убрана, да и не все ушли. С обратной стороны появились сразу пять латников с освещенными мечами. Это будет нелегко. Я отстранил от себя Мирию, она спряталась под стол. А вот Бигл подошёл ко мне справа.

— Всегда хотел себе доспехи святого ордена. — сказал он и перехватил палицу поудобнее. А затем запрыгнул на стол и перебрался на другую сторону зала. Два на него, три на меня.

Три это не пять. Будем жить! Я сделал два быстрых шага навстречу нападающим и, закинув одну ногу на лавку, оттолкнулся от нее, уже в полете точным ударом снял голову одному из латных воинов, правда через руку и щит, но я не честный воин — я палач. Совершив очередной разворот, я нанес удар по второму, но коса наткнулась на освященный клинок и отскочила, пришлось отпрыгнуть от меча третьего воина. Слева так же разгорался бой. Но мне пока хватало двоих перед собой.

Встряхнув косой, я вернул ей прежнее состояние. Оба латника отступили на шаг. Ага! С косой никто не работал? Это вам не пародия на алебарду, лезвие которое можно отразить теперь не длинная линия, а коротка и опасная. Я вновь бросаюсь в атаку, тот, что слева смещается в сторону стола и заскакивает на лавку, а вот правый выставил щит. Ничему люди не учатся. Коса проткнула треугольный щит и вошла в подреберье воина. Он захрипел и почти сразу начал харкать кровью. Не жилец. А вот левый просчитал меня и уже со стола попытался прыгнуть на меня, но! Но нога его провалилась в столешницу, и он завалился вперед, повисая как тряпка. Что-то с поверхностью происходит, когда Мирия рядом. Помогает? Надо поблагодарить. А пока…. Коса вошла хорошо, пробивая позвоночник жертвы и разрывая сердце воина.

Выдернув косу, я заглянул под стол и помог Мирии выбраться. Прижал ее к себе.

— Спасибо любимая. — чмокнул я ее в щеку и посмотрел ей за спину. Там Бигл добивал второго воина, с остервенением выныривая из-за стола и занося свою дубину. Он весь был в крови, но это его видать не беспокоило.

— Не за что. — ответила моя жена.

— Ты закончил? — спросил я у Бигла. Тот замер с занесенной палицей и посмотрел на меня безумными глазами.

— Сейчас, только доспехи сниму. — он опустил свое оружие и начал свое коварное действо.

Мы вышли из обеденной в новый коридор. Не все прошло гладко, Бигла немного подрезали по бедру и он начал заметно прихрамывать, отчего его латы неплохо звенели. Долго гулять нам вновь не позволили, опять на нас выбежали латники, но теперь нас было двое, а честным Бигла назвать трудно, так как бронированная голень очень чувствительно бьет по паху, а два меча вообще не поддавались логике доблестных рыцарей. Короче — разобрались быстро. А дальше мы вышли в центр этой цитадели.

Мы стояли на балконе третьего яруса круглого высокого помещения, среди сотен летающих белых вспышек, а снизу в центре были монахи и большая статуя человека с разведенными в стороны руками. Именно из этой статуи и взлетали белые огоньки. Сердце храмовой цитадели. Ломать или обойти?

С соседней двери нашего балконы вышли три монаха без лат, но с дубинками, их мы просто скинули с балкона, чем заработали внимание белых огоньков. Так жить нельзя…. Мы скрылись на лестничной площадке и начали спускаться. Бигл доказывал, что от центра к выходу есть два пути, чем и стоит воспользоваться. Мы спускались вниз, а я пытался понять, сколько времени прошло с момента нашего побега и что сейчас твориться в городе? Шум то поднял именно я, а соратники не в курсе. Надо было Бориса отправить, поработал бы почтовым голубем.

Первый ярус был плохим планом, лучше бы с башни прыгали. На первом этаже, помимо ярких огоньком было с полсотни монахов, что до нас просто молились, а еще человек восемь рыцарей, что караулили нас. Я бы может и поборолся, но куда деть Мирию? И что делать с огнями?

— Это злобный демон! — услышал я знакомый голос Рона из глубины зала. — Убейте его! Братья, обратимся к Тиру, помолимся вместе!

Спасибо любезный друг…. Я немного завис. Рон первый встал на колени и сложил руки в молитве. А белые вспышки вокруг перестали мельтешить и начали садиться на молящихся. Они отстали от нас! Спасибо Рон, я был не прав. Одной проблемой меньше. Я отпихнул жену обратно на лестничную площадку и перехватил косу покрепче. Бигл встал рядом.

— Отличная битва Палач. — заговорил мастер-вор, глядя на наступающих бойцов. — Жаль последняя.

— Не ссы. Если я выживу, то и тебя на ноги поставлю! — успокоил я его.

— Тогда давай выживай! — вскрикнул он и с ревом кинулся на лавку и, сменив направление, увел троих рыцарей за собой в сторону. Панеслася….

Бой начался предсказуемо с моей стороны. Метнув косу дважды я сократил число нападавших и еще одного травмировал. Но он сам виноват, хотел косу забрать себе, в итоге его кинуло практически к моим ногам, а я уже добавил ему по дурной голове сапогом. Зато с остальными фокус уже не проходил, поэтому я применил самый популярный прием во всех видах единоборств — побежал. Пока противник выстраивался в струнку между скамьями, я старался не трогать молившихся монахов, так как они на данном этапе времени мне помогали. А затем падал и я, получив стрелу прямо над правой почкой. Ненавижу лучников!!! Ничего, и не с такими ранами выбирались. Поднявшись и развернувшись я метнул косу в ближайшего воина и О чудо! Коса не застряла в нем, а пробила гада насквозь, зацепив еще одного. Вторая стрела вошла мне в ногу. Ненавижу лучников!!! Или я это уже говорил? Вернув косу обратно, я кинул ее в подлого стрелка, но впервые промазал. Ножка наверно болит, мешает. Возвращение косы было самым эпохальным на всей моей практике. Коса понеслась не по прямой, а слетела вниз почти до пола, выправила лезвие перпендикулярно древку и разрубила моего последнего рыцаря. Но не Бигловского. Клинок вырвался из моей левой груди, едва не зацепив сердце. Мазила, что ж так больно-то?!! Я дернулся вперед, выплескивая свою кровь на пол и соседнюю лавку и развернулся, совмещая полет на пол с ударом косой. Удача, коса изогнулась и зацепила верхнюю треть черепа латника. В глазах потемнело. Вокруг мелькали яркие вспышки, их становилось все больше и больше, они уже стали бросаться на меня. Плохо все это. Я поднялся на негнущихся ногах и посмотрел на главный памятник Тира. Он все так же выпускал белые пучки света из своей груди. Почему этого ужаса никто не видит? За что мне все это?

Слегка подкинув косу, я развернул руку перехватывая ее поудобнее и размахнувшись, вложил все свои силы, метнул косу в этот памятник. В тот же миг, как коса покинула мою руку, мне в ключицу вонзилась новая стрела, прошли через тело, пробила легкое и вышла под лопаткой. «Мимо» — подумал я и брякнулся на лавку. Без косы мои часы сочтены. Оружие смерти ворвалось в белую статую аккурат в центр груди. Весь храм вздрогнул, да так что стрелок натягивающий лук перевалившись через перила, не удержался и сверзился вниз. Поделом ему.

Храм сотрясся еще раз. Все светлые огоньки замерли там, где находились, а статуя стала темнеть в районе своей раны. Я, кажется, даже крик услышал. Руки статуи дрогнули и, роняя крошки, согнулись, ухватившись за древко моего оружия, но не успели, тьма добралась до плеч и обе руки отвалились, ломая мою косу почти под корень. Жаль, я с ней хотел дружить и дальше. Ко мне подскочила Мирия и стала что-то кричать, но мне было плохо слышно, она трогала мои раны, делая немного больнее, чем было до этого. Но все это было словно со стороны. Я скосил глаза в сторону движения и увидел тьму в маске. Маска ликовала, а Смерть поднеслась к статуе и вонзила свои темные тонкие пальчики прямо в рукотворный идол. Трещина разнеслась по всей статуе Тира и развалила ее пополам. Вверх метнулись сотни серых теней, еще больше темных. А вот белые пучки начали формировать некую сущность прямо над постаментом. Это не хорошо….

А потом стало вообще плохо. Часть этих белых огней ответвились и ударили в моего любимого Рона, отчего его бедное тело проломило скамью, около которой он продолжал молитву. А вторая часть кинулась в мою сторону.

Я смотрел на это маленькое белое солнышко и вспоминал, как мы с Мирией лежали в кровати еще в нашем первом доме. Как она расчесывалась по утрам и рассматривала свои аккуратные пальчики, а потом вцеплялась зубами в какой-нибудь пальчик и выгрызала свое право на красоту. Милейшая картина. Почему я вспомнил именно ее, я не знаю. Просто это было приятное воспоминание. Свет все приближался, но медленно, как и все вокруг. Надо спасать жену, она мне доверилась, я не могу подвести ее. Мы же будем вместе, пока Свет не разлучит нас. Я попытался призвать косу, но она сломана, она не отозвалась на мой призыв. Пришлось оттолкнуться ногами и запрокинуть лавку, чтобы Мирию отшатнуло от меня. Подальше от удара доброго божества. А потом все заволокло белым светом, и мир погас в этой вспышке….