Чтение онлайн

Она встала и поправила темные волосы, думая, что они явно спутались от того, как она трепала их, пока решала сложные задачи по математике.

— Может, твоя мама или Полли хотят пойти с нами?

— Полли ушла с одной из подруг, а мама составляет планы уроков. Только мы с тобой, кроха.

— Ты пересмотрел американских фильмов, — рассмеялась она. — Я спущусь через пару минут.

Он ушел, и она расчесала волосы и завязала их лентой. Было холодно, так что она добавила красный шарф и вязаную шапку к серому плащу, который ей дала миссис Рейнфорд. Они были одного роста, что было удобно, ведь у Ребекки почти не было вещей.

Ник ждал внизу, тоже одевшись тепло.

— Этот плащ выделяет твои серые глаза, — отметил он.

— Серые глаза — это не интересно, — удивилась она. — Голубые куда красивее, и они бывают разных оттенков.

— Я рад, что ты так думаешь, — голубые глаза Ника хитро блестели. Она покраснела и отвела взгляд, и он сказал. — Я думал, что стоит пройтись к аббатству и проверить, не было ли посланий.

Она кивнула.

— Мне нравится тропа вдоль утесов. Хоть ветер там сильный.

Он рассмеялся, открывая дверь для нее.

— Когда мы ходили отправлять твое письмо о развитии твоих талантов, «сильный» означало «осторожно, не то сдует в другую страну».

Она тоже рассмеялась. Она прошла мимо него по пути, ощущая его силу. Ник занимался разными видами спорта, и это было видно.

Контраст между Ником и Джеком Рейнфордами был интересным. Хоть их разделяли десятки лет, они были в родстве, со схожими светлыми волосами, голубыми глазами и чертами, но были и отличия. Плечи Джека были шире, он дразнил улыбкой, вел себя расслабленно. Ник был тоньше, чуть выше, и он был полон кипучей энергии.

Ей нравились оба, но Ник интриговал ее сильнее.

Они повернули на тропу возле утесов, и Ник спросил:

— Как проходит обучение магии?

— Твоя мама — хороший учитель, и она хорошо объясняет основы, но мы не знаем, что делать с моими талантами, — сказала Ребекка. — Пока полезнее всего были уроки, как блокировать эмоции людей вокруг меня. Я удерживаю мысленно щит, чтобы не ощущать других, пока не захочу этого.

— Это важно для твоего таланта, — отметил Ник. — А чтение мыслей? Ты слышишь их четче теперь, когда пытаешься?

— Мысли намного сложнее. Я могу уловить намек на то, о чем думает человек, и порой я слышу слова или фразы. У многих разум — это путаницы. Это как пытаться прочесть суп из букв, — она скривилась. — Я не слушаю мысли, потому что не хочу вторгаться в личный мир каждого. Я не буду пробовать, если только не будет ситуации, когда они не думают о личном.

— Это спасает тебя от лишних знаний?

— С женщинами работает лучше. Мужчины все время думают о сексе, — возмутилась она.

Он испуганно посмотрел на нее.

— Надеюсь, ты не попробуешь читать мои мысли!

Она покраснела, жалея, что сказала такое. Но так и было.

— Я не пыталась читать ни тебя, ни кого-то еще в твоей семье. Это неправильно.

— Рад слышать, — сказал он. — Твоя сила тревожит, но она будет прекрасно подходить психиатру. Ты не меняла эмоции кого-нибудь еще?

— Девушке в школе, отца которой убили на торговом корабле, — призналась Ребекка. — Она была так расстроена, что не хотела жить.

— Я тебя понимаю. Ты забрала ее боль? — с интересом спросил Ник.

— Я не имела права так делать. Боль нужна, когда потерял того, кого любил, — Ребекка замолчала, не зная, как описать то, что она сделала. — Но я… отдалила ее от боли. Это сложно объяснить. Она все еще горюет, как и должна. Но уже не раздавлена потерей. Она уже может поддерживать маму и младших братьев.

— Ты правильно сделала, Ребекка, — тепло сказал Ник. — Как у тебя с Сильвией Кренделл?

Ребекка рассмеялась.

— Ты поверишь, что мы подружились? Мы с ней и Энди обедаем вместе каждый день. Сильвия очень умная, и у нее отличное чувство юмора, которое теперь не скрыто злобой.

— Молодец! — поразился Ник. — Тебе нужно вести записи дел, как врачу.

— Я так и делаю, — сухо сказала она. — С инициалами, а не именами. Мои родители — врачи, так что я знаю важность наблюдений и записей.

— Ты будешь потрясающим доктором.

— Надеюсь, — Ребекка замерла и поприветствовала корову на поле. Темно-коричневое создание было с белыми полосками на боках, чтобы машины не сбили корову, если она сбежит ночью. Было странно, что такое имело смысл.

Они добрались до земель аббатства и пошли между камней, которые разбросало, когда нацисты сбросили бомбы. Вход в Лабиринт был скрыт за развалинами стены.

Они пришли туда, Ник коснулся голубого пятна на краю, и каменная плита тихо отодвинулась, открывая ступени, ведущие во тьму. Ребекка ощутила трепет восторга при виде древней магии, двигавшей те камни. Она с детства верила в науку, так что все еще сложно верилось в магию. Но не когда доказательство было перед глазами.

Ник призвал в левую ладонь свет.

— Как у тебя с огнями мага?

Она сложила ладонь чашей, как он, представила сияние в руке. Появилась дрожащая искра, ее свет трепетал. Ребекка сосредоточилась, и свет стал уверенным, но меньше, чем у Ника.

— Похоже, в этом у меня нет таланта.

— Ты еще учишься, — он повел ее по туннелю. Когда он закрыл дверь, коснувшись голубого пятна, свет стал казаться ярче. — Но у всех магов свои способности. Они сильны в одном и слабы в другом.

— У тебя сильнее всего поиск, да?

— Да, и порой это удобно. Хотя не так впечатляет, как полет или магия погоды, — он стал спускаться. — Хотел бы я ходить в Лэкленд в прошлом и учиться с Нерегулярами. Они все знают больше меня в магии.

Они следовали по извилистому проходу, который вел к комнате с Зеркалом Мерлина. Каждый раз, когда Ребекка приходила сюда, она все больше ощущала древнюю силу портала. Она подозревала, что так можно было судить о развитии ее магии.

— Камень с посланием, — Ник подбросил свет мага в воздух, подхватил камешек.

— Что там?

Ник развернул бумагу, посмотрел на текст. Его лицо застыло.

— Ты была права про поход в 1804.

Он отдал Ребекке послание, и она вчиталась. Красивым ясным почерком было написано:

Ребекка, прошу, приходи. Твой развивающийся талант — то, что нам нужно. Дай знать, нужно ли мне прийти в твое время и отвести тебя сюда.

Тори.