Чтение онлайн

— Приветствую тебя, Инарин Трой, — раздался незнакомый мужской голос, ровный, обезличенный и безэмоциональный, точно у духа-дворецкого. И звучал он будто со всех сторон сразу, не позволяя определить, где может скрываться источник.

А если и впрямь дух?

— И тебе не хворать, кем бы ты ни был, — пробормотала я и начала поправлять воротничок блузки, нащупывая под тонкой тканью шнурок с круглым камешком с дыркой.

Обычные поисковые импульсы не реагировали на духов, призраков и прочие нематериальные субстанции, тут требовался более тонко настроенный амулет.

— Не трудись, — перебил неизвестный. — Твои ведьмовские игрушки тебе не помогут. Я предугадываю каждое твоё намерение, вижу каждое движение и почувствую, едва ты попытаешься использовать силу или амулет.

Мои пальцы замерли на моей же шее.

Вот, значит, как?

— А что поможет? — запустив пальцы в волосы, словно так и было задумано с самого начала, я принялась поправлять причёску.

— Доверительный разговор, — отчего-то мне послышалась насмешка в суховатом тоне.

— У меня есть основания доверять тебе?

— Нет. Как и я не могу полностью довериться тебе. Однако ни ты, ни я не можем доверять Стражам, а, как гласит мудрость родом со Светлой стороны, враг моего врага — мой друг.

— Я могу не доверять Стражам, но они мне не враги.

— И не друзья, не так ли?

— Ты позвал меня сюда ради обсуждения степени доверия Стражам? — я-то точно позволила себе открытую насмешку.

— И ради этого тоже, — не смутился неизвестный. — Отношения между ведьмами и Стражами испокон веков были хуже, чем между кошкой и собакой.

— Первый раз об этом слышу, а я ведьма потомственная, воспитанная мамой-ведьмой и бабушкой-ведьмой.

— В давние времена… хотя и недостаточно давние, чтобы история эта вовсе стёрлась из памяти… соединились пути одной ведьмы и одного Стража. Оба были молоды, хороши собой и горячи сердцем и быстро увлеклись друг другом. Роман был полон жаркой страсти и пылкой влюблённости, потому что ведьма была юна и наивна, а Страж не успел ещё пройти превращения и стать подобным камню…

Что-то новенькое. Нет, я могу поверить, что ведьма и Страж влюбились друг в друга по молодости лет… но что за превращение Стража? И в кого он должен превратиться? Вот уж о чём я точно никогда не слышала, так это о способностях Стражей к обороту.

— Но влюблённость юных как вспыхнула ярко, так и погасла в одночасье, — размеренно продолжал голос. — Страж прошёл неизбежный процесс трансформации и стал тем, кем должен быть. О нет, он не забыл свою возлюбленную, он просто перестал чувствовать к ней что-либо. Ни любви, ни ненависти, ни единой эмоции. Когда они встретились впервые после превращения, она едва его узнала, а он прогнал её прочь, не желая более ничего слышать ни о ней, ни об их ребёнке. Ведьма вернулась на Светлую сторону и в срок родила дитя, девочку. Говорят, именно эта девочка стала первой сумрачной ведьмой.

А ещё деление ведьм на тёмных, светлых и сумрачных довольно условно и уходит корнями в обители магов, страсть как любящих присваивать себе и всему миру какие-нибудь градации и статусы. Обычно под тёмными ведьмами подразумевались рождённые либо на Тёмной стороне, либо от союза с представителем другой расы. Магический дар врождённый, он или есть, или нет. Может быть сильнее, может быть слабее, смотря по способностям и развитию каждой ведьмы, но на оттенки он на самом деле не влиял.

— Стала и стала, — нарочито равнодушно пожала я плечами. — Такие истории испокон веков приключались и с ведьмами, и вообще с женским родом.

— Возможно. Когда девочка выросла, она отправилась на Тёмную сторону и разыскала там своего отца, что, в общем-то, великого труда не составляло. Стражи крепки здоровьем и живут дольше простых смертных. Дочь Стража нашла отца мало изменившимся с той последней встречи с её матерью, с лёгкостью узнав его по маминым описаниям. Но Стражу после превращения дочь была нужна не больше, чем её мать. Он посмеялся над девушкой и прогнал её прочь, как её мать когда-то. Его не тронуло даже упоминание, что его возлюбленная умерла годом ранее. Тогда юная ведьма-полукровка, чья сила была больше, чем у её мамы, прокляла род всех Стражей, кто когда-либо ступал в цитадель и кому предстояло вступить в неё однажды.

— Ведьма? Прокляла всех Стражей? — изображать скепсис и сомнения даже не пришлось. — Ну-ну.

Да если бы ведьмы, независимо от оттенка, могли вот так запросто, в одиночку, без подготовки и помощи проклинать каждого неугодного, то мы бы нынче жили совершенно в другом мире.

— Не веришь?

— Нет.

— А следовало бы. Та ведьма стала прародительницей нескольких ведьмовских родов, её сила передавалась как по прямой линии от её дочерей и внучек, так и через союзы со смертными мужами, если среди их предков были сумрачные. Ведьма прокляла Стражей, но не смогла избавиться от мучительной тяги, от необходимости снова и снова возвращаться на Тёмную сторону, хотя нужды в том уже не было. Потому-то и её потомков тянет сюда без какой-либо видимой причины. Последствия наложенного проклятия.

— Хочешь сказать, я — потомок той ведьмы? — я коротко, недоверчиво рассмеялась. — Тогда спешу тебя разочаровать. Я своё генеалогическое древо, по крайней мере, с маминой стороны, знаю о-очень хорошо и, уверяю, никогда не видела там ни одной сумрачной ведьмы.

— Со временем сумрачные стали чаще скрывать истинное своё происхождение, и оттого всё больше ведьм о нём не ведали вовсе, — голос вдруг начал звучать тише и при том появилась в нём вкрадчивость, обманчивая мягкость в донесении мыслей до упёртого собеседника. — Ты же не станешь отрицать, что тебя тянет сюда как магнитом… хотя, казалось бы, какие могут быть для визитов сюда объективные причины? Никаких, если поразмыслить хорошенько.

Если аноним ожидает, что я примусь всё рьяно отрицать, уверять его в обратном и засыпать вопросами о моём гипотетическом происхождении, то поздравляю, он крупно ошибся.

— Значит, сумрачная, — легко согласилась я. — Так даже веселее и престижа в глазах клиентов прибавляется… Только вот никак не пойму, при чём тут сделка лорда Ризанта и Бастиана?

— Вероятно, тебе следовало сразу поинтересоваться, что собой представляло давнее проклятие…

Наверное.

Но когда ведьме сообщают, что другая ведьма взяла и прокляла целую кучу Стражей на много поколений вперёд, реакция у неё может быть только одна — пальцем у виска покрутить. Или рассмеяться.

Внезапно снова мигнул свет. Раз-другой, третий, словно на клубном танцполе. Я всё-таки схватилась за амулет, капнула на него силой и он, напоенный, ожил, мелко завибрировал в моих пальцах.

Мой визави не призрак, не дух и вообще к нематериальным сущностям не относился. Во всяком случае, амулет ни на что подобное не указывал.

Между тем свет погас.

Весь.

Разом.

— Эй, — подала я голос.

Тишина.

Я щелчком пальцев создала светляка, но он почему-то вспыхнул и погас пламенем свечи на сильном сквозняке.