Темная вода
Шрифт:
– Чаще, чем ты думаешь, - откликнулась собеседница, осторожно отцепляя ягодку, но всё равно перепачкав пальцы красным соком.
– Только вот компания бывает не всегда.
Над головой загрохотало, привлекая внимание. Шум, который Агата приняла за ветер, оказался первыми каплями, разбивающимися о густую листву.
– Оу, - она прикрыла уже подсыхающую голову сумкой.
– Пошли скорей, сейчас ливанет.
– Тебя испугает дождик?
– насмешливо усмехнулась Катя, демонстративно выпрямляясь и раскидывая руки.
– Испугает, - не поддалась на провокацию девушка.
– Особенно на таком ветру. Давай лучше сейчас по домам, чтобы завтра не шмыгать носом с утра. Пошли, я покажу, где встречаемся - тут запруда есть неподалеку.
"Долгий был день", - подумала Агата, заглядывая в дом. Дома вкусно пахло жареной картошкой. В городе Агата себе такую еду не позволяла - слишком велик был риск набрать несколько килограмм, но уж на природе то, в деревне.
– Представляешь, тут ещё девушка приехала, тоже к бабушке, - Агата накинула тонкий халат и, завернувшись в него, пристроилась на обшарпанном стуле у стены.
– К бабе Маше.
– К Никитичне, наверное, - кивнула бабушка.
– Она мне говорила недавно, что внуки совсем редко ездят, вот видно одна-то и решила, наконец. И хорошо, старуха совсем плоха уже.
– Ага, - Агата зевнула, расслабленно привалившись к стене. Теплая кухня, сухой халат, вкусная еда - это настолько расслабляло, что говорить уже не хотелось. Вообще ничего делать не хотелось, разве что лениво шевелиться, отправляя в рот очередную порцию картошки. И может ещё почитать, уютно устроившись под теплой махровой простынкой, с чашкой горячего чая на тумбочке рядом. То, что надо. К тому же и бабушка разрешила помыть посуду завтра.
Легкий детектив с трудом привлекал внимание, отчасти занудством, отчасти невероятной глупостью персонажей. Крики при виде мертвого тела, истерики, скандалы и срывы - полный набор. Агата сомневалась, что попади она в какую-то опасную ситуацию, она повела бы себя как-то по-другому, но читать про это всё равно было неприятно. Будто невольно смотришь на что-то личное, но в то же время противное. Будто зашел в туалет и сморишь, как кто-то справляет нужду.
Она отложила книгу и поднялась, щелкнув выключателем. На улице уже окончательно стемнело, дождь, наконец, кончился, оставив после себя только влажную прохладу. Агата завернулась в одеяло, пытаясь уснуть. Лучше раньше, чем позже, к тому же и вставать рано. Но не всё оказалось так просто.
Страхи, что казалось, уже отступили, отчего-то вернулись в полной мере, как только потух свет.
На крыше ничего не скрипело, не трещало и не ходило, но гадкий запах мокрой древесины навевал неприятные мысли. Девушка поворочалась, пытаясь удобно устроиться на продавленном матрасе, но как ни повернись, открытое окно будет сзади и спереди. Или по бокам, что дело не спасало.
Свежесть после дождя щедро остудила землю после дневной жары, Агата даже поежилась - становилось прохладно. Она села, потянувшись за более теплым одеялом, и на мгновение замерла. Ведь если тебе холодно, ты можешь укрыться или... просто закрыть окно!
Старые, деревянные ещё, советские, створки поддавались с трудом, не желая входить в пазы, но Агата очень хотела выспаться. Форточки девушка оставила, чтобы не задохнуться, к тому же стрекотание кузнечиков в саду её успокаивало. Какой-то звук - привычный и родной, намного хуже, если бы их совсем не было.
В закрытом помещении душный запах влаги стал отчетливее, но девушка лишь покрепче обняла подушку - с запертыми на шпингалеты окнами ей всё равно было спокойнее. На окнах были решетки, конечно, но закрытое окно будто закрывало её ото всего плохого, что могло придти снаружи. Агата сама не заметила, как начала зевать; перед глазами плавно мелькали насыщенные дневные события, постепенно перетекая во что-то нежное и волшебное. Они мягко кружились в голове, пока окончательно не увлекли девушку в сладкий мир Морфея.
Ей снилась бабушкина квартира в городе, но отчего-то из крошечной однушки она превратилась в целые хоромы из трех, а то и больше, комнат. В квартире было ощущение чего-то одновременно родного, но в то же время давящего, будто ты возвращаешься куда-то после долгого отсутствия. Она была в квартире одна, убиралась, почему-то опять натирая полы старой шваброй которой мыла их в деревне. В квартире было грязно, но не столько не прибрано, сколько заброшено - почти физически ощущался слой пыли на всём вокруг. Она витала в воздухе, густо покрывала вещи, обезличивая их и окрашивая в серый. Агате хотелось убрать всё: протереть полки, постирать покрывало, помыть зеркала, чтобы избавиться от этого душного ощущения старости и пустоты, но почему-то у неё не получалось. Почему-то во сне она могла лишь мыть пол.
В квартире было тихо, Агата даже не слышала, как она ходит, но ведь это был сон, во сне такое казалось вполне нормальным. Разве что привносило нотку напряжения - почти неуловимого, но неприятно витающего вокруг.
Она как раз закончила мытьё в угловой комнате, присев на старый диван, когда услышала долгий протяжный скрип чего-то острого из-за стены. Он прервался на мгновение так, будто чья-то рука дрогнула, тут же возобновившись. В нем не было ничего того, что могло бы испугать, но Агата задохнулась, слепо глядя на стену и будто видя сквозь неё костлявую желтоватую руку, протянувшуюся вперед и пытающуюся процарапать стену. Чтобы получить то, зачем хозяйка руки пришла. Получить Агату.
Скрип прозвучал особенно громко и тут девушка проснулась.
И услышала его уже наяву.
По стеклу окна, выходящего на сторону леса, нетерпеливо водили чем-то острым, будто скребли. Звук был слишком протяжным и громким, чтобы это была яблоня, да и не доставали её ветки до окон.
На мгновенье страх, наполовину пришедший из сна, наполовину поджидавший её в реальности, настолько парализовал Агату, что она не могла даже открыть глаза. Когда её затошнило, девушка всё же попыталась взять себя в руки. Она резко села, повернувшись к окну. В деревне не было фонарей, а тучи, набежавшие ещё с вечера, загораживали луну. Что-то Агата видела, но в жизни не сказала бы что именно - очертания чего-то на стекле было смутным и темным, может старая ветка отломилась, может птица. Могло быть всё.
"Перестань трусить, просто зажги свет и всё увидишь!", - скомандовала себе девушка и поднялась, твердо щелкнув по выключателю. Паническая мысль: "Но как, там же сетка!", - была отогнана подальше.
Яркая вспышка взорвавшейся лампочки сменилась теперь уже кромешной тьмой.
Как в издевку, скрип прекратился и тень - сейчас совсем смутная и размытая, исчезла где-то за рамой, выскальзывая из старой дыры в сетке.
Медленно, не отводя взгляда от светлого прямоугольника окна, Агата попятилась к лестнице, чтобы кубарем скатиться вниз и попытаться зажечь свет там.
Внизу лампочка вела себя как следует, но оцепенение уже потихоньку начало сменяться паническим ужасом. Агата глубоко вдохнула, понимая, что по-хорошему свет нужно выключить иначе он разбудит бабушку, дверь в комнату к которой была открыта. Но сделать этого не могла - слишком не хотелось остаться в темноте после того, что она увидела.
Стараясь двигаться осторожно, она достала из шкафа старую керосиновую лампу, которую бабушка зажигала, когда отключали электричество. Пригодилась она и сейчас, осветив небольшой кусочек стола - достаточно, чтобы бездумно перелистывать страницы книги, в ожидании пяти утра, когда начнет светать и они с Катей пойдут на рыбалку.