Тёмная зима
Шрифт:
В лавке справа когда-то продавали кебабы, бургеры и чипсы. Её дешёвые, светящиеся, нарисованные от руки вывески говорили нам, что Джим когда-то был тем самым мальчишкой, который резал мясо с вращающегося вертела, но в нашем веке это было бы совсем не так. Прошло много времени с тех пор, как кто-то поднимал металлические ставни.
Магазин слева назывался MTC. Его фасад был обшит листами ДСП; зелёная вывеска над ним говорила, что раньше это была билетная касса. Должно быть, её закрыли примерно в то же время, что и «У Джо»: номер телефона, по которому можно было купить билеты по самым выгодным ценам в городе, даже не имел старого национального префикса.
Мы присоединились к трём туристам, которые прислонились к окну Бутса, чтобы укрыться от дождя. Они почесывали затылки, изучая AZ и подвергаясь нападкам со стороны пьяниц и наркоторговцев. Сразу слева, между нами и «Макдоналдсом» через дорогу, камера видеонаблюдения была направлена на нос корабля и, без сомнения, хорошо просматривала дороги по обе стороны от него. Я посмотрел на Сьюзи, и она пожала плечами. «Его нет. Ну и что? Его телефон выдаёт номер, но он не показывает его. Да хрен с ним, давай займёмся этим».
«Подождите минутку, он может быть где-то там, следить за тем, чтобы мы не зашли слишком далеко».
Нос кирпичного корабля венчала высокая башня-бельведер, немного напоминающая свинцовую крышу «Мулен Руж» без парусов. В лучшие времена она, вероятно, была гордостью и украшением Кингс-Кросса, но теперь выглядела так же, как и всё остальное здание, покрытая грязью и голубиным помётом, совершенно обветшалая. Чем скорее её раскопают и продолжат строительство ворот в Европу, тем лучше.
Я видел всю улицу Биркенхед прямо перед собой. Камера видеонаблюдения находилась примерно в 250 метрах, меняя позицию. Неоновые вывески ресторанов быстрого питания блестели на мокром асфальте по другую сторону дороги, отбрасывая блики на подозрительных персонажей, толпившихся у игрового зала. Единственным местом, где, похоже, не горел свет, был полицейский участок на углу Биркенхед. Это не обязательно означало, что он был закрыт: кто знает, что происходит за зеркальным стеклом?
Я достал свой телефон для стонов, пока Сьюзи изображала из себя девушку и прижималась ко мне. Мимо прошли двое полицейских в жёлтых флуоресцентных куртках и решили, что пора разбудить сверток в дверях Бутса и убрать его.
«Да-мэн» был все так же обаятелен, и я все еще слышал множество других голосов на заднем плане. «Что?»
«Мы на месте. Машина стоит на стоянке у восточной стороны Британской библиотеки, а мы на станции, смотрим на цель. Источника здесь нет. Хотите, чтобы мы подняли его после этого и выяснили, что ему известно?»
«Отрицательно. В этом нет необходимости, он никуда не денется. Что вы видите?»
«Пока признаков жизни нет. Дадим ему ещё пять минут. Подожди…» — крикнула группа подростков, под кайфом, и двое полицейских многозначительно посмотрели на них, пока я возвращался к «Да-мэну». «Если не появится, мы его уберём. Подожди… сигнал ещё есть?»
«Конечно», — резко ответил он. «Иначе я бы тебе сказал. Не забывай, мне нужны повторения в положении сидя».
Телефон разрядился, и я его выключил. «Да-мэну» приходилось полагаться на то, что мы ему позвоним: он никогда не звонил, чтобы не выдать нас, но всегда лучше было выключить телефон на всякий случай.
Минуты тратились впустую. «К черту, поехали».
Когда полиция начала преследование подростков, Сьюзи кивнула и взяла меня под руку. Мы вышли из укрытия под дождь и направились к Пентонвиллю. Мы пока не собирались переходить дорогу, но оставались на этой стороне для начала кругового обзора цели. Мы собирались провести две разведки: первую, чтобы получить общее представление, вторую, чтобы внимательно осмотреть замки и другие детали.
Мы пересекли перекрёсток слева от станции и пробрались сквозь кучи стаканчиков из-под «Макфлурри», валявшихся на тротуаре перед закрытым «Макдоналдсом». За исключением MTC, стометровый участок здания, вплоть до моста Кингс-Кросс, был покрыт на уровне улицы фиолетовым ДСП, возле которого я стоял, когда мы впервые следовали за источником и двумя его приятелями из «Старбакса».
Сьюзи улыбнулась мне, как улыбаются в это время ночи после нескольких часов, проведённых вместе в пабе, и романтической прогулки домой под постоянным, но уже лёгким дождём. Я посмотрел на небо. «С этой стороны нам не попасть. Видели уличное освещение?»
Она кивнула. Высота была такой же, как и у верхних частей окон на втором этаже. Они были в ужасном состоянии, но эти огромные окна пропускали достаточно света, чтобы отбрасывать тени повсюду. Для тех, кто жил на первых двух этажах, уличное освещение давало бы достаточно света, но им приходилось бы держаться ниже подоконников, даже днём, тем более что через окна первого этажа я мог видеть Грейз-Инн-роуд. У них, конечно, был строгий режим: не курить, не включать свет, не готовить.
Любое движение было бы легко замечено из зданий Грейс-Инн. Окна второго и третьего этажей с этой стороны были немного меньше, чем внизу, и я мог видеть лишь часть двух верхних этажей, чтобы понять, что это не открытое пространство.
Там по-прежнему не было никаких признаков жизни: ни света, ни конденсата, ни даже окна, занавешенного тюлем или газетными листами. Дальше по Пентонвиллю располагался ряд двухэтажных зданий, которые всё ещё использовались; они составляли заднюю часть треугольника, корму корабля. Вероятно, они были построены ещё в шестидесятых годах и включали в себя имитацию KFC и радиомагазин. Несомненно, владельцы надеялись, что застройщики выкупят и их.
Мы пересекли Пентонвилл и спустились к основанию треугольника, мосту Кингс-Кросс. Возможно, когда-то здесь и был мост, вероятно, через канал, но теперь это был отрезок дороги длиной около семидесяти метров, соединяющий Пентонвилл с Грейс-Инн.
Мы повернули направо, пройдя еще одну камеру видеонаблюдения, и пересекли Грейз-Инн, когда за нами с воем проехали полицейская машина и фургон, полные людей в форме.
39
Камера видеонаблюдения перед вокзалом Кингс-Кросс теперь была направлена на Британскую библиотеку. Сьюзи улыбнулась, схватив очередную пачку никотиновой жвачки. «Может, их снова уберут, когда здесь всё будет красиво и сверкать».
«Примерно столько же шансов, сколько у Кена Ливингстона получить второй срок».
Машины хлынули потоком в Грейс-Инн, пока мы снова проверяли фасад магазина Boots в поисках источника. Целевое здание определённо показалось мне местом передовой оперативной базы (FOB). Строительная площадка, вероятно, не работала по выходным, так что оттуда никто не наблюдал, даже если кто-то мог видеть сквозь пластиковую плёнку. Над магазинами по эту сторону Грейс-Инн торчали таблички «Сдаётся офис», но не составило бы большого труда скрыться от тех, кто работал в одном из них по выходным, особенно если члены ASU ограничились верхним помещением в здании со стороны Пентонвилля.
Я проверил кнопки звонков на дверях, зажатых между витринами магазинов на нашей стороне дороги. Мне хотелось проверить, жилые ли там квартиры, в том числе над «Косткаттер». Почти ни на одной не было фамилий, а те, что были, были написаны на клочках бумаги.
Даже при повсеместном видеонаблюдении, были и другие факторы, делавшие этот вариант размещения удачным. В гостиничном номере всегда существовал риск, что кто-то из соседей подслушает их подготовку. Снимая комнату или квартиру, нужно пройти через все процедуры бронирования, договоры, залоги и всю эту волокиту, чтобы, возможно, пойти на компромисс. Им не пришлось вламываться в чей-то дом, брать в заложники или убивать, чтобы воспользоваться этим местом; достаточно было просто проникнуть туда и затаиться.