Чтение онлайн

«К тому времени, как я выровнялся, они уже хлопали крыльями, пытаясь выбраться через боковую дверь. Повозка катилась. Я не знал, что делать. Потом подумал: «К чёрту всё, просто ныряй». Она улыбалась: я видел её широкую ухмылку в красном свете заднего фонаря. «В любом случае, дело сделано, не так ли?»

Она была права. «Нам нужно убрать повозку с дороги, а тебе нужно привести себя в порядок. Деревья здесь слишком густые, чтобы проехать – отвези её к перекрёстку Будды, выкинь как можно дальше, а я поеду за тобой, если с велосипедом всё в порядке. Если нет, мы пойдём обратно пешком».

Она села в свой Lite Ace, включила первую передачу в перчатках, покрытых кровью и грязью, выехала на дорогу и поехала к перекрёстку. Я подошёл к приземлённому мотоциклу и поднял его вертикально. Сцепление было выкручено вниз, лицом к асфальту, но мотоцикл всё ещё был в лучшем состоянии, чем некоторые из тех, что мы видели в городе. Главное, что он работал.

Я ждал Сьюзи на вершине перекрёстка Будды, и когда она поднялась на холм и перекинула ногу через седло, она наклонилась вперёд. «Мы хорошо поработали, правда? Думаю, мы заслужили покататься на гидроциклах завтра, не правда ли?»

Правая сторона моей ноги так сильно болела от ссадин о гравий, что мне пришлось стиснуть зубы.

4

Вашингтон, округ Колумбия, пятница, 2 мая, 07:04. День выдался просто отвратительным. Погода никак не могла определиться: дождя как такового не было, но казалось, что он вот-вот пойдёт.

Я шёл по улице D всего в паре кварталов к югу от Библиотеки Конгресса, направляясь на встречу с Джорджем, изо всех сил стараясь не упустить ни капли обжигающего губы кофе из Starbucks. Я добирался на метро из Кристал-Сити, где теперь жил в большом сером бетонном доме, где чувствовал себя делегатом ООН. Днём там работал боснийский консьерж, а ночью – хорватский. Все уборщицы, похоже, были русскими, а управляющий – пакистанцем. Все они прекрасно понимали английский, пока что-нибудь не требовало ремонта или чистки. Особенно управляющий – каждый раз, когда я приставал к нему с вопросом о проблеме со стиральной машиной, он глох.

Я снова попробовал свой Starbucks. Он немного остыл, поэтому я сделал большой глоток через верхнюю крышку. Я думал, что только Джордж позовёт меня в офис к семи утра, но, похоже, он был не один. Казалось, весь округ Колумбия встал рано утром; движение уже было плотным, и множество людей целенаправленно проходили мимо меня в обоих направлениях, почти бегая, с мобильными телефонами, прикреплёнными к вискам, чтобы все знали, что они заняты действительно важными делами. Не то чтобы им нужны были телефоны; их голоса были достаточно громкими, чтобы разнести сообщение по всему городу.

Я сделал ещё один глоток и снова взглянул на часы-трекер, продолжая движение. Я должен был успеть вовремя. Задание в Пенанге было достаточно простым: убить цель, как только она передаст коробку источнику, после молитвы тем же вечером. Но не менее важным, как подчеркнул Джордж, было то, что мы с Сьюзи должны были увидеть, как источник физически контролирует коробку – должно быть, именно поэтому он и поднёс её к пассажирской двери.

Жаль, что жертву подобрали. Он был одним из тех неудачников в жизни: не в том месте, не в то время. Не нужно быть нейрохирургом, чтобы понять: то, что было в этих бутылках, точно не вино и даже не рибена; я просто надеялся, что это стоило того, чтобы он умер.

Главной проблемой, с которой мы столкнулись после этого с Сьюзи, было то, что у нас оставалось ещё четыре дня нашего пакетного тура. Мы не могли просто собрать вещи и улететь домой обычным рейсом: всё должно было выглядеть как обычно; нам нужно было действовать быстро. Мы осмотрели множество туристических достопримечательностей, а не валялись у бассейна – мне нужно было спрятаться от посторонних глаз и держаться как можно незаметнее. Было такое ощущение, будто мы целыми днями ездим на велорикше от храма к храму.

Я вернул мотоцикл; ущерб обошелся мне в 150 долларов, но меня просто списали со счетов, как очередного некомпетентного туриста. Ни об убийстве, ни об исчезновении двух официантов за оставшиеся четыре дня не сообщалось в New Straits Times, а это, вероятно, означало, что к моменту нашего отъезда из страны никто не наткнулся ни на «Лайт Эйс», ни на тело, кишащее мухами. На самом деле, главным событием в газетах было обвинение жены какого-то политика в халвате – правонарушении, связанном с нахождением в непосредственной близости от лица противоположного пола, не являющегося её родственником. Она смотрела телевизор с тремя студентами Международного исламского университета, когда группа сотрудников религиозного департамента Федеральной территории совершила обыск в квартире после жалобы соседей. Если вина будет доказана, им грозит штраф в размере трёх тысяч долларов и тюремное заключение сроком до двух лет. Как сказала Сьюзи, ей повезло, что она не сидела с тремя наркоторговцами, смотрящими спутниковые каналы с помощью сомнительной карты Sky.

Револьвер Сьюзи курьер из «Фирмы» оставил в тайнике для писем в женском туалете «Старбакса». Я сделал ещё один глоток их кофе; глобализация стала реальностью, эти ребята проникали всюду. Тот револьвер находился в торговом центре в приличной части Джорджтауна, столицы острова. Оружие и шесть патронов – вот всё, что нам дали, так что Сьюзи должна была убедиться, что всё сделала правильно. Неудивительно, что она вела себя как сумасшедшая, нырнув через окно «Лайт Эйса». Она знала, что не может позволить себе тратить ни единого выстрела.

Было бы лучше, если бы мы передали ящик с вином в последний вечер, чтобы мы могли выполнить задание и уехать из Пенанга на следующий день. Но я был рад, что это не произошло в первую ночь, иначе у нас не хватило бы времени на разведку, и мы бы оставались на острове целых две недели. Мы потратили много времени, чтобы установить его распорядок дня: маршрут от дома до ресторана, во сколько он начинает и заканчивает работу, живёт ли кто-нибудь ещё в его доме. Мы знали, где он держит свою машину, и знали, когда лучше всего подойти и починить стоп-сигнал. Мы знали о нём почти всё, кроме имени, но, с другой стороны, мне и не хотелось пить с ним кофе.

К тому времени, как я добрался до жилого комплекса, в нём ещё оставалось около половины бумажного стаканчика латте. Я поднялся по шести или семи ступеням большого кирпичного здания викторианской эпохи, давно переоборудованного под офис и окружённого современными бетонными блоками по обе стороны. Большие стеклянные двустворчатые двери провели меня в коридор, а затем вниз, к здоровенному чернокожему парню в белой рубашке и синей форме за стойкой регистрации. Я показал ему свои вирджинские водительские права, которые требовались повсюду после 11 сентября. Я ещё не успел купить машину, потому что велосипед – если получится – остался у Кэрри в Марблхеде.

Я взглянул на бейдж охранника. «Привет, Кэлвин. Меня зовут Стоун. Я иду на третий этаж, в магазин Hot Black Inc.».

«Не могли бы вы расписаться в книге, сэр?»

Я зарегистрировался, пока он проверял список посетителей и окидывал меня беглым взглядом. Вашингтон всё ещё был довольно формальным городом в плане дресс-кода, и я был в джинсах, ботинках Caterpillar и коричневой кожаной куртке-бомбер. Я положил ручку обратно на стол и улыбнулся Кэлвину. «Сегодня пятница, и всё будет просто».