Чтение онлайн

Это было не так уж смешно, но она всё равно рассмеялась, и мы не могли остановиться, осматривая бутылки. Кровь была лужицей вокруг их оснований, но все двенадцать выглядели целыми, их фольгированные пломбы не были повреждены. Я почувствовал гораздо больше, чем облегчение, свободно вдыхая кордит и табак. Было логично, что они не открывали бутылки, рискуя заразиться, до последней минуты перед атакой. Если бы атака была отложена на пару дней, они были бы слишком больны, чтобы осуществить её. Рядом с ними лежали три большие, одинаковые нейлоновые спортивные сумки с плечевыми ремнями, и четыре комплекта новой одежды и обуви. На всех четырёх стопках лежали карты метро и книжки с удостоверениями Зоны Один, но только у троих были мобильные телефоны.

Я опустился на одно колено, чтобы осмотреть сумки. В каждой лежало нечто, похожее на толстый стальной баллон со сжатым воздухом, длиной около двух футов. Там же был жёсткий пластиковый цилиндр, примерно два на один фут, соединённый с трубкой, пропущенной сквозь ткань и спрятанной в сетчатом кармане, куда обычно кладут кроссовки.

Сьюзи подобрала бутылки одну за другой и вытерла с них кровь одной из футболок. Я взял карту метро. В первой зоне я увидел как минимум двенадцать обозначений основных станций. Четыре из них были обведены карандашом, включая Кингс-Кросс. Все они обслуживались линиями метро. Я бросил её Сьюзи и взял другую; на ней тоже были отмечены станции, расположенные западнее, включая Паддингтон и Викторию.

Единственное, чему меня учили в школе, — это то, что вентиляционная система метро работала как поршень: поезда толкали воздух перед собой по мере движения. Именно поэтому туннели были достаточно широкими, и каждый раз, когда поезд прибывал на платформу, создавался поток воздуха. Если вы работали в DW, лучшего способа донести благую весть не было.

Сьюзи уронила карту на пол и подобрала ближайшую книжку с билетами. Три или четыре уже были использованы. «Значит, они провели разведку. Сволочи». Она вернулась к мытью бутылок, пока я осматривался. Когда-то эта комната, вероятно, была офисным складом, метров пятнадцать квадратных, без окон. Ботинки, защищавшие от ядерного оружия, оставили следы крови и кала на линолеуме. Повсюду валялись листы гипсокартона и старые серые металлические картотечные шкафы. В углу были развёрнуты четыре новеньких спальных мешка. Повсюду валялся мусор, как старый, так и новый.

На полу валялись пустые аэрозольные баллончики, а стены были исписаны красными надписями на малайском, арабском и китайском языках, время от времени перемежаемыми яркими отпечатками ладоней, нарисованными красной краской. Даже кибла была направлена на восток.

Я взглянул на китайца, который на меня напал, теперь распростертого на полу лицом вниз. Дыры в его голове больше не протекали, но его иссиня-чёрные волосы спутались и блестели в свете фонаря. Ему было не больше тридцати, он был в джинсах, новых разноцветных кроссовках Nike и тёмно-синем свитере.

Нам нужно было идти. «К чёрту проверять наверху — они бы уже спустились. Давайте заберём бутылки и свалим. Кинь мне спальный мешок, ладно?»

Она бросила мне одну из угла, такую, которую можно расстегнуть полностью, превращая её в одеяло, и принялась вытаскивать пластиковые баллоны из спортивных сумок. Я вернулся к запасу бутылок, аккуратно положил первую на дно спального мешка, пару раз обмотал её, чтобы защитить, затем положил следующую и ещё дважды обмотал.

«Всё остальное останется здесь, — я указал на одежду, — включая телефоны. Если этот «Да-мэн» увидит, что они шевелятся, не зная, что они у нас, он примет меры, решив, что мы облажались. К тому же, у него уже есть все номера, на которые звонили эти телефоны. Мы здесь только ради DW».

Сьюзи нахмурилась. «Включая Кингс-Линн, у нас четыре спуска, четыре комплекта экипировки, но только три сумки?»

«Мы быстро всё проверим, когда соберёмся. Я хочу как можно скорее выбраться и передать всё это барахло».

Через три бутылки Сьюзи забрала у меня рулон и положила его в первую спортивную сумку. Вскоре две другие наполнились. Четвёртую сумку мы найти не смогли, поэтому спустились вниз. Ветер и дождь всё ещё бушевали. Через окно на лестничной площадке я видела вывеску столичной полиции, светящуюся снаружи вокзала. «Это всё, что нам нужно».

Мы быстро перебежали дорогу и начали спускаться по лестнице. Сьюзи всё ещё была на высоте. «К чёрту их, мы просто разберёмся с этим и дойдём до машины».

Мы проскользнули обратно в шаурму, сорвали комплект ОМП, свернули его и бросили в приготовленные пакеты. К тому времени, как я вытащил джемы из 297-го, пот на затылке уже остыл. Мы не стали разряжать оружие. Я слышал, как Сьюзи часто дышит носом, пытаясь успокоиться.

Уложив все снаряжение и положив «Браунинг» обратно в пропитанные потом джинсы, я закинул на плечо сумку с оружием и одну из сумок DW, а еще одну нес в руке.

Сюзи всё ещё была в резиновых перчатках и флисовой тряпкой стирала отпечатки пальцев с замка и ключа. Я не собирался её торопить. Наконец она встала и улыбнулась. «Что тебя задерживает? Пойдём». Замок и ключ убрала в карман флисовой перчатки, затем она натянула манжеты поверх резиновых перчаток, чтобы скрыть их. «Не знаю, как у тебя, — сказала она, — а у меня срочная встреча с мистером Никореттом».

Я с помощью фонарика Maglite обнаружил стальные крепления, застрявшие в двери, вытащил их и бросил в сумку. После этого свет фонарей погас, и я был готов к выходу.

Сьюзи стояла позади меня с двумя сумками. Пока я слушал, она наклонилась вперёд, готовая распахнуть дверь. Снаружи не было ничего, кроме ветра и дождя. Я кивнул, и она открыла. В коридор лился свет, и первое, что я услышал, был шум дождя, отражающегося от тротуара.

Я ждал, пока ветер обдувал меня, обдавая потом: спешки не было. Мы хотели выбраться побыстрее, но при этом сделать это правильно. Я прислушивался к шагам, но ничего не услышал. Выглянул. Двое сгорбились под сломанным зонтом, уходя от нас, больше никого не было видно. Всё, пора идти. Я вышел под дождь с двумя сумками на плече, третья в руке, не сводя глаз с полицейского участка. Ветер был холодным, обдувал мою мокрую одежду, которая становилась всё мокрее.

Я услышал, как за мной закрылась дверь, и щёлкнула засов. «Всё готово». Мы повернули налево, прочь от вокзала, к мосту Кингс-Кросс и корме корабля. Сьюзи убрала ключ в шерстяную куртку как раз в тот момент, когда вдали завыли сирены, и из-за поворота Грейс-Инн-роуд появились двое полицейских, мужчина и женщина в ярко-жёлтых флуоресцентных жилетах. Нам повезло: они стояли на другой стороне дороги и, согнувшись, защищались от проливного дождя. Их не смутили ни мы с нашими сумками, ни даже то, что Сьюзи выбросила ключ в канализацию. Таких людей здесь было предостаточно, они обычно искали, где бы переночевать.

46

Мы аккуратно положили три спортивные сумки в задние ниши для ног Mondeo, а затем закинули готовые сумки в багажник.

Несмотря на то, что она промокла до нитки, а волосы прилипли к голове, Сюзи всё ещё была на высоте. «Ты видела все эти надписи и отпечатки рук?»

Я кивнул. «Да, то же самое, что и команда 9/11, я думаю – эти ублюдки хотели, чтобы весь мир узнал, кто они и почему они это сделали».

Сьюзи вставила ключ в замок зажигания. «В этих баллончиках не могло быть дистиллята. Девушка, должно быть, вернулась, чтобы опрыскать всё вокруг».