Чтение онлайн

Ей был виден дверной проем, ведущий в другую комнату, за ним она ничего не смогла разобрать. По прежнему осмотру внутри дома она знала, что там проход в столовую. Что-нибудь на столах? Ничего, кроме емкостей напротив раковины. Как бы ей разглядеть, что именно он припрятал такого, что едва не уничтожил? Приподнявшись повыше, Бернадетт прижалась лицом к стеклу, чтобы видеть раковину. То, что лежало в фаянсовой впадине, вызвало у нее рвотный спазм. Одно слов сразу пришло на ум: «Чудовище».

Отпустив оконную раму, Бернадетт соскочила с крышки бака. Едва ее ноги коснулись крыльца, как пустая бочка угрожающе наклонилась. Она ухватилась за нее, удерживая, и поставила ровно, стараясь проделать это как можно тише. Взгляд ее метнулся на кухонное окно, но никто не выглянул. Отпустив бочку, Бернадетт сделала Гарсиа знак рукой: поднимайтесь. Он медленно ступал по лестнице, морщась при каждом скрипе досок. Как только босс оказался наверху, Бернадетт сообщила ему сдавленным шепотом:

– Язык в раковине.

Гарсиа печально повел головой из стороны в сторону, потом тихо спросил:

– Куэйда нет?

– Куэйда нет, – эхом отозвалась она.

Босс указал на заднюю дверь. Бернадетт кивнула, вытащила пистолет и заняла позицию по одну сторону от входа. Он тоже вынул оружие, подошел к двери и, взявшись за ручку, повернул ее вправо и толкнул. Дверь не поддалась. Гарсиа повернул ручку влево и опять толкнул, уже посильнее, и прошептал:

– Заперто. – После чего отступил на шаг назад и внимательно осмотрел дверь сверху донизу.

Бернадетт поняла, что он собирался делать, и это ей не понравилось. Старые фермерские дома крепки, как кирпич, и, чтобы вышибить дверь, понадобится как следует долбануть по ней, причем не раз и не два. У убийцы за этой дверью будет полно времени, чтобы взяться за оружие. Поскольку Куэйд параноик (ничего удивительного: незваные гости, ворвавшись в дом, порешили всю его семью), то, несомненно, окна он тоже укрепил. Надо отыскать слабое место в его укреплении – незакрытое окно ванной комнаты или прогнившую дверь в подвал. Бернадетт схватила Гарсиа за локоть и кивком указала на ступени. Оба осторожно спустились. Внизу она прошептала:

– Надо посмотреть, нет ли тут погреба.

– А что, если спереди?

Бернадетт покачала головой:

– Видела, как он, войдя в дом, запер за собой дверь.

– Тогда ведите, – велел босс.

Они пошли вокруг отделанной деревом стороны дома. Бернадетт держала в руке пистолет, а Гарсиа свой убрал, зато достал из кармана фонарик, которым освещал стену дома. Вдвоем они прошли по периметру здания – от задней части до фасада. Полоска выкошенной травы с метр шириной позволяла им идти свободно, не продираясь сквозь ветки или кусты. С этой стороны никаких дверей, и окон тоже. Повернув обратно, они вернулись на задний двор. Присели рядышком возле угла дома, примыкающего к лесу.

– С другой стороны должны быть окна или что-то еще, – сказала Бернадетт.

Гарсиа глянул через пустой двор в конец сарая, над которым горел яркий фонарь.

– Если там кто-то и есть, то им нас видно. Между сараем и противоположной стороной дома нет никакого укрытия.

– Будем держаться пониже и работать быстро. – Ее черед лететь стрелой. Согнувшись, она побежала и остановилась у противоположного заднего угла.

Гарсиа держался за ней вплотную.

– Пошли.

Они двинулись вдоль дома, опять исследуя фундамент. Даже при том, что свет от сарая сюда долетал, приходилось пускать в ход фонарик в чернильной темени сельской ночи. Наконец они наткнулись на дверь.

– В точку, – произнесла Бернадетт. – Подвал.

Заняли ту же позицию, что и прежде: Бернадетт с пистолетом по одну сторону двери, а Гарсиа занялся ручкой.

– Заперто, – прошептал он.

Они пошли дальше.

– Стойте, – шепнула Бернадетт, когда они дошли почти до середины дома, и повела дулом в сторону.

Гарсиа осветил фонариком место, куда она указывала, – закрытое щитом окно подвала.

– Отлично. – Он положил фонарик на землю так, чтобы тот светил на щит.

Бернадетт убрала пистолет в кобуру. Агенты опустились на колени и принялись внимательно разглядывать лист фанеры. Бернадетт удалось запустить пальцы под верхний угол щита, но вытащить его из оконной рамы она не смогла.

– Застрял, – сплюнула она.

– Дайте-ка я, – отстранил ее Гарсиа и, ухватившись за угол, дернул щит на себя. Послышался скрип гвоздей, выходящих из дерева. – Почти вышло.

Бернадетт присоединилась к нему, щит треснул пополам и выскочил. Гарсиа положил кусок на землю позади них и принялся вытаскивать оставшуюся часть, крепко прибитую к низу окна.

– Подождите! – Бернадетт подобрала фонарик, навела луч на окошко и сунула туда голову, чтобы посмотреть. По ту сторону фанеры не было ничего – ни стекол, ни ставней, ни даже занавесок. Одна сплошная подвальная темень старого дома. Изнутри пахнуло плесенью.

– Дайте я докончу. – Оттеснив Бернадетт локтем в сторону, Гарсиа ухватился за край фанеры и дернул. Нижняя часть щита вышла целиком.

– Вы не пройдете, – шепнула она.

Оглядев темный прямоугольник, он вынужден был признать – она права.

– Это все энчилада.

– Я залезу и открою вам дверь, – сказала она.

Гарсиа поднял фонарик и передал его ей.

– Осмотритесь, прежде чем нырять.

Бернадетт просунула голову в дыру и прошлась лучом по подвалу. Осматривая, она придержала дыхание: от затхлого запаха было нечем дышать. Прямо под ней валялось грязное корыто. Надо будет опуститься на него. Рядом с корытом стояла старая стиральная машина с отжимными валиками. Глянув в сторону, Бернадетт увидела ступеньки, ведущие к подвальной двери. Стену напротив окна от пола до потолка занимали полки, уставленные пыльными банками. Она с ужасом ожидала увидеть в них плавающие в рассоле части человеческих тел, но разглядела только персики, горошек, помидоры да соленья. У другой стены стояли верстак и перфорированный щиток, увешанный инструментами – молотками, ручными пилами, клещами, отвертками. Задержав луч на инструментах, Бернадетт, сощурившись, внимательно их оглядела, но не заметила на них крови.

– Есть что? – спросил Гарсиа.

– Обычный подвальный хлам. – Встав на ноги, она вернула ему фонарик и решила лезть вперед ногами. Развернувшись, она принялась заползать задом в дыру, держась за низ оконной рамы, и уже влезла по пояс, когда почувствовала, как край корыта, описав дугу, ткнулся в стену. Бернадетт выпустила раму и с мягким стуком скользнула в корыто.

Гарсиа сунул голову в прямоугольный провал и глянул вниз, обращаясь к ней:

– Как вы там?

– Миленько, – тихо проговорила она, вытянула руку и взяла у него фонарик.

– Отоприте подвальную дверь и впустите меня.

– Секундочку. – Что-то шмыгнуло по полу у нее под ногами, и Бернадетт, отшатнувшись, попятилась к корыту. Проводила грызуна лучом света и дождалась, пока тот скользнет в норку в стене подвала.

Гарсиа зашептал в окно:

– Что еще? Что случилось?

– Ничего. Дурацкая мышь.

– Отоприте дверь.

– Секундочку, – повторила она. Хотелось воспользоваться случаем и осмотреться без него.

Бернадетт прошла к стиральной машине и посветила в ее чрево. Пусто. Прошлась лучом по полу и остановилась, наткнувшись на кучу одежды, образовавшуюся в углу помещения. Нацелив луч в потолок, она нашла край желоба. Прямо у нее над головой болталась футболка, Бернадетт осветила ее, но не заметила ничего красного на белом. Потом она наклонилась над кучей на полу, но и там не заметила крови. «Придется ребятам в лаборатории попотеть», – решила она.