Чтение онлайн

Провожатый свернул по улице вправо и двое юношей, проследовали за ним, не переставая вертеть головой по сторонам. Остановившись у здания клуба, сопровождающий их сталкер, жестом руки пригласил войти внутрь и, не дожидаясь пока ребята выполнят его просьбу, энергично ретировался, скрывшись за углом этого же кирпичного сооружения.

Молодые люди не торопились. Осмотревшись, Александр легонько толкнул Дениса локтем.

— Ты только посмотри, а вот и наша Русалка по аллее плывет. То есть, Искра. И парашютист с ней. Идут будто в детском садике, держась за ручки.

Денис слепо прищурился, — где, не вижу.

— Да вон же, вдоль улицы и чуть правее на час.

Александр весело замахал рукой, привлекая к себе внимание и одновременно приветствуя друзей.

В ответ Искра подняла вверх левую руку.

Денис улыбнулся, — Дождемся их. Что-то мне говорит, что они идут туда же, куда пригласили и нас.

Мимо ребят молча прошли двое сталкеров, несущих в руках старомодные чемоданы.

— …сегодня созывают внеочередное заседание совета, совершенно не пойму, какая в этом есть необходимость.

— Отдан приказ, глушить любые сигналы. Повышенная секретность понимаешь-ли.

— Это у нас любят….

Ребята улыбнулись подошедшим друзьям.

— Какими судьбами?

— А вы?

Денис пожал плечами, — Нас пригласили на совет.

Искра переглянулась с Генрихом. — Нас тоже. А по каким вопросам, не говорили?

Александр отрицательно помахал головой, — Не-а.

Девушка еле заметно дернула друга за руку. Ладно, пойдемте друзья, не то опоздаем, а это может быть расценено как неуважение.

В вестибюле здания, Александр нос к носу столкнулся с молодым, худощавым человеком, знакомым ему еще по разгрому лагеря «бородачей». Саша остолбенел, и на минуту потерял дар речи, как-то неуклюже оттащившись в сторону.

Мужчина мимолетно заглянул ему в глаза, и не останавливаясь, проследовал к группе охранников, стоявших у входа.

Когда вернулось самообладание, Александр легонько тронул Искру за руку.

— Подскажи мне пожалуйста, кто этот парниша, что стоит возле охраны.

— Ты что-то бледный стал, как стена. Тебе что, плохо?

— Нет. Все нормально.

Девушка посмотрела в указанную сторону и улыбнулась. — Это мой родной брат.

Удивлению Александра, не было предела, и это было заметно. Но расспрашивать его, о причинах столь странной реакции, никто не стал….

За лакированной, двухстворчатой дверью, с надписью «конференц-зал», скрывалась просторное, прямоугольное помещение с высокими витринными окнами.

Посередине зала, стоял внушительных размеров овальный стол, покрытый белоснежной, одноразовой скатертью. От входа в помещение, с правой и левой сторон, у глухих стен, стояли длинные лавки и стулья для приглашенных на совет.

Постепенно зал начинал наполнялся людьми.

Ксандр Рик занял свое место на скамье приглашенных. Сразу же заметив на противоположной стороне, среди присутствующих сталкеров, сестру своей жены. Она еще не знала о его присутствии, и он быстро написал ей записку, передав ее по ряду.

В это время, в зал вошли двое молодых мужчин, и оглушающий гомон внезапно стих.

В наступившей тишине, один за другим, молодые люди поприветствовали присутствующих, поблагодарив их за оперативность, и отдельно выразили свое почтение группе старейшин, занявших свои почетные места рядом с охраной, у выхода из помещения. Затем они обратили свой взор на двух сталкеров, в разных концах комнаты, колдующих над содержимым своих чемоданов. Через минуту, каждый их них, повернулись лицом к центру зала, по очереди произнес три слова: — Защитное поле включено.

Один из старейшин поднялся со стула, и рубанув рукой воздух, констатировал, — Совет считать открытым! Регламент стандартный. Допускаются прения сторон не более тридцати минут. В исключительных случаях до сорока пяти. Если вопрос не решен и соглашение не достигнуто, его решение переносится на следующую сессию и выносится на всеобщее обсуждение. Назначается перерыв в заседании через каждые два часа, но не более чем на тридцать минут, и не более трех раз за сессию. Представляемая в этом зале информация не должна быть голословной. Каждое утверждение, каждый поступок, должны иметь под собой определенные основания. Публикация материалов совета в сталкерской сети, разрешена через три дня после его окончания. Разумеется, кроме материалов, о которых в газетах не пишут. Принятые здесь решения, могут быть обжалованы в десятидневный срок, но выполнятся должны неукоснительно. Ответственность за последствия, ложится в равной степени на всех членов совета.

Выдержав паузу, из-за овального стола встал инициатор внеочередного созыва совета содружества. Однако, старейшина остановил его жестом и передал слово своему товарищу, сидящему от него по правую руку.

— Прошу простить старика, но в начале дискуссии, мне хотелось бы настроить наше собрание на определенный, рабочий лад. Надеюсь, что несмотря на произносимые мной высокие слова, они не будут восприняты как простая банальность, а мой душевный порыв, не пройдет не замеченным. Я обращаюсь к собранию, словами поэта Вадима Сергеевича Штефнера, и призываю вас, внимательно относиться к этим самым, словам. — Никто из присутствующих не смел возразить, все лишь молча устремили свой взор на говорившего.

«Много слов на земле. Есть дневные слова -

В них весеннего неба сквозит синева.

Есть ночные слова, о которых мы днем

Вспоминаем с улыбкой и сладким стыдом.

Есть слова — словно раны, слова — словно суд,-

С ними в плен не сдаются и в плен не берут.

Словом можно убить, словом можно спасти,

Словом можно полки за собой повести.

Словом можно продать, и предать, и купить,

Слово можно в разящий свинец перелить.

Но слова всем словам в языке нашем есть:

Слава, Родина, Верность, Свобода и Честь.

Повторять их не смею на каждом шагу,-

Как знамена в чехле, их в душе берегу.

Кто их часто твердит — я не верю тому,

Позабудет о них он в огне и дыму.

Он не вспомнит о них на горящем мосту,

Их забудет иной на высоком посту.

Тот, кто хочет нажиться на гордых словах,

Оскорбляет героев бесчисленный прах,

Тех, что в темных лесах и в траншеях сырых,

Не твердя этих слов, умирали за них.

Пусть разменной монетой не служат они,-

Золотым эталоном их в сердце храни!

И не делай их слугами в мелком быту -

Береги изначальную их чистоту.

Когда радость — как буря, иль горе — как ночь,

Только эти слова тебе могут помочь!».2

Зал, наполнила звенящая тишина.