Чтение онлайн

В основном все громко переговаривались, а парень все еще что-то говорил толпе, невзирая на то, что его уже не сильно-то и слушали. Всех будто огорошила новость о повстанцах и о казни.

Когда я начала подниматься на помост, половица предательски скрипнула, и я замерла. Никто, кажется, не заметил. Мое сердце колотилось так, будто это единственный звук в мире. Это ощущение заполнило все клеточки моего сознания.

Я решила больше не идти по скрипучему дереву, аккуратно дотянулась до руки Манфреда и вложила записку ему в ладонь. Делая это, я посмотрела на сестру. Взгляд ее был ясен, но на щеках я заметила отблеск слез.

Осталась пара секунд. Меня пронзило понимание, что я не успею вернуться.

Времени не осталось.

Несмотря на скрип дерева и слышимость моих шагов, я прыгнула за ближайшие кусты и затаилась, надеясь, что листья не всколыхнулись слишком сильно.

Я снова стала видимой, и никто ничего не заметил. Через мгновенье я аккуратно попыталась разглядеть что-то через листья, чтобы удостовериться в этом.

Оратор смотрел прямо на меня. Вернее, на кусты.

Я резко втянула воздух. Кусты довольно сильно затряслись при моем прыжке, и нужно было убираться отсюда прямо сейчас. Но я не могла отвести взгляд от него. Было в нем что-то такое, что сильно пугало. Ненависть в глазах, решимость и нечто ужасно знакомое. Я попыталась успокоиться.

Через некоторое время он отвернулся, и мне удалось незаметно проскользнуть обратно в переулок позади толпы. Казалось, что в этой ситуации я была кроликом, за которым охотился волк.

Мы с Эвальдом быстро ушли в лес. Восстание оказалось более подготовленным, чем мне казалось изначально, и я была этому несказанно рада. На такой случай у них тоже было разработано пару вариантов. К примеру, сейчас мы отправлялись в лес, на определенное расстояние от деревни и в определенную сторону. В следующий раз координаты будут другими. И остальные всегда смогут нас найти. Но меня все же трясло.

Когда мы пришли на место, около кустов сидели несколько человек из лагеря. Они рассказали, что сразу после нашего ухода на них напала стража. Никого не убили, но почти всех взяли в плен.

Им удалось убежать лишь по счастливой случайности. Потому что они в это время немного на отдалении собирали хворост, и их сразу не заметили. По словам парня, кто-то из стражи просто поднял руку, и все повстанцы замерли на месте и не могли пошевелиться. Поэтому обошлось без жертв.

Во время разговора мужчины выглядели напуганными, но при этом их глаза горели решимостью. Я поняла, что если бы они могли как-то помочь своим друзьям, то сделали бы это, даже несмотря на страх.

Чуть позже стали приходить остальные из второй группы и рассказывать о своих заданиях. К примеру, все произошедшее в лагере подтвердилось. Один из охранников сам выдал это в разговоре со своим напарником. Дальше пришла информация, что всех пленных оставили в доме, где проводятся собрания старейшин деревни. Там был всего один вход. И внутри, и снаружи стояло по два охранника.

А оратор, который еще совсем недавно вещал для толпы, оказался сыном короля, который только что вступил в должность главнокомандующего армии и решил самостоятельно объехать все деревни в поисках следов восстания.

– Ты ведь его знал, не так ли? – повернулась я к Эвальду.

– Да, но надеялся, что я ошибся.

Повстанцы рассказали, что он довольно надменный и всегда считал себя законным будущим правителем. Он постоянно лебезил перед отцом, именно поэтому и стал главнокомандующим.

Также некоторые из стражи обсуждали между собой, что одной женщине пленнице он оказывает особые привилегии.

В восстании было всего несколько женщин, и мне оставалось только надеяться, что этой привилегированной была не Катарина. Я опустилась на землю и, закрыв глаза, попыталась успокоить не проходившую панику.

После возвращения всех, кто должен был выполнить задания, Эвальд разработал план по спасению людей. Он заключался в том, что несколько человек пойдут к дому собрания старейшин, оглушат охрану и выведут повстанцев. Остальные будут раскиданы по дороге в лес и в случае погони остановят стражников любым способом.

А это значит, что будут иметь право их убить. Убить. Это тоже пока не укладывалось у меня в голове. Конечно, я знала, что восстание не безобидно, но убивать я бы не хотела, да и смотреть на это тоже.

В детстве я увидела, как одного пьяного рыбака избивали стражники. Он уже давно протрезвел и просил прощения. Я не знала, что он сделал, да и в любом случае такое жестокое избиение не оправдало бы ничего. Он просто лежал, плакал и молил.

А они, посмеявшись, забили его до смерти.

Я пряталась за одной из корзин с рыбой и видела весь этот ужас. После этого я поняла, что нужно уметь постоять за себя, иначе будешь так же лежать на дороге, и никто к тебе даже не подойдет. Только ты сам сможешь себя спасти.

Я еще долго сидела в своем укрытии и плакала, а потом меня нашла Селена. Она сказала, что то, что я увидела, было жестокостью. Сказала, что в людях она есть. А еще сказала, что жизнь, чья бы она ни была, самое дорогое, что есть в этом мире.

Я не поняла ее тогда. Мне было страшно. Еще много лет по ночам меня мучали эти стражи во снах.

Со временем я поняла, что моя наставница была права. Много раз мне приходилось наблюдать, как жесток этот мир. Как жестоки люди. И далеко не только стражи. Ведь каждый хочет почувствовать власть над другим. И вместо того, чтобы использовать ее во благо, – причиняют страдания.

Я многое замечала и делала свои выводы. В результате даже своих птиц, которых я создавала для какого-то пустяка, отпускала дожить их короткую жизнь.

Вскоре было решено выдвигаться. Была уже глубокая ночь, когда мы снова вошли в деревню.

Все прилежные подданные короля уже должны были спать, так как в одиннадцать вечера наступает комендантский час. По крайней мере, они уж точно не должны были выйти из дома, и это было для нас весомой причиной действовать так быстро. Это означало, что они не будут мешать и не попадут под перекрестный огонь, если до этого дойдет.

По плану именно я должна была помочь освободить людей, вместе с Эвальдом. Для этого на всякий случай он дал мне несколько ножей, которые я заткнула за пояс. Но, если честно, я не думала, что они смогут мне помочь, особенно учитывая, что попасть в мишень мне удалось только один раз.

По дороге к дому, где держали пленных, повстанцы незаметно отошли и слились с домами. Операция началась. Они заняли свои боевые места. Один даже тихо скользнул на крышу дома, и я увидела блеск стрел в лунном свете.