Темнейшая страсть
Шрифт:
Но прошло ещё немало времени, прежде чем спало оцепенение. Наконец Люциен и Сабин сумели поймать и сейчас удерживали Камео, не давая ей добраться до Крона.
— Объяснись, — потребовал носитель Сомнения.
Камео сверкнула своими серебряными глазами.
— Я была в отчаянии, — начала говорить она. — Торин не приходил в себя, иногда становился похожим на мёртвого, и я боялась, что каждая минута может быть последней, что я вижу его живым. Тогда я обратилась к Крону. Я сказала, что готова на всё, если он пообещает вернуть мне Торина. Я обращалась к нему дважды, но в первый раз он сказал, что это не в его компетенции. Сегодня я обратилась к нему во второй раз, потому что у меня не было другого выхода. Я предложила ему сделку.
— Она сказала, что готова на всё.
Камео вырвалась из рук держащих её мужчин, но на Крона нападать не стала.
— Я предложила ему свои услуги воина. Воина. Вы все знаете, что я хоть и женщина, но отличный воин. Страйдер, Гидеон, Аман, вы никогда не могли выйти из схватки со мной без потерей для себя. Сабин, ты очень часто хотел именно меня…
— Что? — взвизгнула Гвен.
— … видеть с собой в качестве партнёра в битве. Да если бы я брала деньги за свои услуги, я бы разорила целое государство.
— Чем же тебе не угодил царь? — полюбопытствовал Аман.
— Ты знаешь, Аман, я в битве иду до конца. Но этот… это насекомое захотело не моё воинское искусство, а моё тело!
Крон подал голос, проглотив «насекомое».
— Ты сказала, что готова отдать всё.
— Ты идиот! — взорвалась девушка. — Сам подумай, нужна ли я была Торину после того, как мною попользовались? У него больше не было бы желания обладать мною, а это для меня невыносимо. Да и я бы не смогла смотреть ему после этого в глаза.
— Так значит, — Крон расправил плечи, неожиданно вспомнив, что он всё-таки царь. — Я тебе уже говорил, как ты можешь вернуть его. Предложи ему то, от чего он не захочет отказаться. А меня больше не трогай. Больше я на твой зов не отзовусь.
— Но как она может что-то посулить Торину, если он не воспринимает речь? — спросил Меддокс.
— Пусть воспользуется своим воображением, — с этими словами Крон с облегчённым выдохом растворился в воздухе.
— Д-а-а, — прищёлкнул языком Меддокс. — Ради такого зрелища и помыться можно.
— Ради этого я даже приберусь в подвале, — усмехнулась Анья.
— Жаль, что Парис такое пропустил.
— Аэрон, подними, — заканючила Легион. Впрочем, она не стала ждать, запрыгнув на него сама.
Аэрону казалось, что он умирает. Но потом он осознал, что на нём кто-то прыгает.
— Легион! Что ты делаешь?
— Ты спал, моя хотела тебя разбудить.
Аэрон посмотрел на часы. Какого чёрта этой бестии от него надо в пять пятнадцать утра? И тут она… лизнула его в спину, благо спал он на животе. Воин аж вскочил.
— Легион? — произнёс он хриплым голосом. Так стоп, откуда взялась хриплость? Наверное, от недосыпа. Но он же всегда быстро просыпался, и не было даже намёка на сон. Тогда почему сердце так странно колотиться? И откуда эта слабость в ногах?
— Ляг.
Аэрон послушно лёг. Легион заставила его перевернуться на живот.
— Ты напряж-ж-жён. Моя делать хорошо.
Воин чуть было не сбежал. Но чертовка всего-навсего имела в виду массаж. Она начала разминать его своими пальцами, потом тёрлась о него. А когда она стала лизать его татуировки, Аэрон захотел, чтобы это безобразие никогда не кончалось. Наконец Легион притомилась и развалилась у него на спине.
— Теперь, моя маленькая, я поработаю для тебя, — с улыбкой произнёс Аэрон, положив бесовку рядом с собой.
Камео проснулась от несильного удара. Мгновенно согнав остатки сна, она села в кровати. Торин что-то прошипел сквозь стиснутые зубы и затих. Уже давно рассвело. Осмотрев Торина, женщина пришла к неприятному заключению, отметив, что ему лучше не стало.
— Как же мне помочь тебе? Чего ты хочешь? На этот вопрос у неё не было ответа. И он не дал ей его.
Она спустилась вниз и заставила себя проглотить завтрак. Что всё-таки Крон имел в виду? Ясное дело, она должна что-то посулить Торину. Но что? Что он любит?
До полудня у Торина был сильный жар, и у него столпились буквально все, потом, к счастью, его состояние улучшилось. Камео с ужасом осознавала, что если вскоре ничего не предпримет, очередной приступ может оказаться смертельным.
И она придумала. Это было нелепо. Да, именно нелепо, но у неё было много вариантов, какой из них да поможет.
Недолго думая, она вышла из комнаты, напоследок окинув любящим взглядом Торина.
В гостиной она увидела Меддокса, который бился головой о стенку. Как ни странно, такое поведение друга её не удивило, она сама была готова волком завыть. Подойдя к воину, она сказала:
— Я думала над тем, что сказал мне Крон. Я кое-что придумала.
Наклонив его голову к себе, она зашептала ему на ухо. Меддокс в немом изумлении вытаращился на Камео.
— Принеси всё это к Торину в спальню.
Меддокс проводил её взглядом своих фиалковых глаз, но сделал так, как она просила.
Глава 14
Оказывается, боги не постоянны в своих желаниях. Крон обещал не являться к Повелителям, сколько бы они его не просили, сколько бы ни умоляли, но он явился перед Камео в тот самый миг, когда она, в нетерпении сжав руки, ждала Меддокса.
— Значит, решила последовать моему совету, — проговорил он.
Камео резко обернулась. Увидев Крона, брови её взлетели вверх.
— Пусть тебя не удивляет моё появление, Несчастье. Ты задала мне трёпку, но я не боюсь тебя.
— Что тебе нужно?
Крон усмехнулся.
— Да вот пришёл посмотреть, как ты будешь спасать своего мужа.
— Это не твоё де… ЧТО? Что ты сказал? Какого мужа?
— Ну не моего же, — титан по-настоящему забавлялся ситуацией. Он ведь за этим и пришёл, а если ему понадобится увидеть процесс возвращения к жизни, вовсе не обязательно просить у этой нахальной девицы разрешения. — Разве ты не знала? Я поясню: ваши кольца. Это древний артефакт, они примерно то же самое, что и обыкновенные обручальные кольца для простых людей. Вижу, я тебя озадачил.
Это было мягко сказано. Камео переваривала услышанное. Конечно, она знала, что кольца символизируют обручение, но чтобы при дарении их сразу происходила и свадьба. А где же клятвы в верности, любви и всё такое? А свадебное платье? Так, сейчас не время на сомнения, надо собраться, в конце концов, какая разница, была у них церемония или нет. Ей не нужны изыски и красивые жесты, ей нужен Торин. Торин! Господи, он же умирает, её муж умирает, она может стать вдовой. А хуже всего, что вдовой без детей.