Чтение онлайн

– Рад слышать, что ты озабочена моим благополучием, но просто чтобы прояснить ситуацию… – Его взгляд потемнел. – Я наслаждался каждой секундой.

Ненависть прожигала дыру внутри, пока в моих ушах все громче играло Pop Goes the Weasel. А потом в моем голосе появилось что-то мстительное, почти чувственное.

– Думаю, тебе это понравилось сильнее, чем хотелось бы.

Он замер, затем медленно поднял взгляд, посмотрев на меня так, словно я была ядовита. Горечь чая вдруг плавно растворилась под тяжестью его взгляда.

– Мы оба знаем, что я могу взять тебя так, как захочу. К несчастью для тебя у меня есть дела поважнее, чем Михайловские шлюхи.

В моей груди раздался хлопок, выпустив взрыв огня, застивший глаза туманно-красным. Пощечина отдалась вибрацией в комнате и обожгла мою ладонь, но вид его покрасневшей щеки и яростного взгляда не успокоил стук крови у меня в ушах.

Я была охвачена огнем, сожалением, замешательством. Он отнял у меня все: папу, память о матери, мою невинность – и все же я не могла даже дать ему пощечину без того, чтобы не почувствовать острое раскаяние, извинения, подступившие к горлу. Это было мне ненавистно. Я ненавидела этот дом. Но больше всего ненавидела то, что я не ненавидела.

Притяжение этих чувств посеяло хаос в моем теле и столовой. Я вскочила на ноги и смела посуду со стола на пол, включая его дурацкую миску с фруктовыми кольцами. Тонкий фарфор разбился вдребезги.

Он наблюдал, как я сметаю все на столе, и когда больше нечего было бросать, меня затрясло, ненависть к себе волнами пульсировала внутри.

– Ты закончила?

Стук моего сердца замедлился до короткого «тук-тук, тук-тук», и вся кровь ударила в голову. Неистовство должно было принести облегчение, но я чувствовала себя нехорошо. Тошнота крутила живот, пока я пыталась отдышаться. Яркий свет ламп жег мне глаза, в ушах зазвенело, и я поморщилась.

– Мила. – Ронан никогда не называл меня так, но я не могла сосредоточиться на чем-либо кроме жжения в легких. Им не хватало кислорода.

Но когда я попыталась пошевелиться, чтобы глотнуть свежего воздуха, волна головокружения накрыла меня, и я вцепилась в стол, чтобы устоять на ногах.

Что-то творилось со мной… Когда внутри поднялась яростная волна тошноты, сердце потянуло вниз, будто якорем.

Чай.

Внезапные слезы побежали по щекам. Мой опустошенный взгляд встретился со взглядом Ронана, и мои слова говорили о предательстве.

– Ты меня отравил.

Одно из его бранных слов ударило по ушам, прежде чем он вскочил со стула и подхватил меня за талию как раз в тот момент, когда мои ноги отказали.

Прижав меня спиной к своей груди, он сунул два пальца мне в горло. Я подавилась ими, а потом меня вырвало на его руку и мраморный пол. Он делал это снова и снова, пока ничего не осталось, а я не начала умолять его прекратить.

Горячий пот пропитал мою кожу, заставив дрожать. Конечности были мягкими, словно желе, и слезы пропитали щеки оттого, что он совал пальцы мне в горло. Но осознание того, что не он сделал это со мной, наполнило меня тревожным облегчением, которое ослабило жжение в легких. Когда он поднял меня, мои глаза открылись, и я заморгала от резкого света. Юлия выбежала из комнаты после того, как Ронан что-то прорычал ей. Радужная рвота испачкала мое платье в подсолнухах и костюм Ронана от Tom Ford. Мне стало любопытно, не умру ли я, отравившись черным чаем, в объятиях Дьявола. Я невольно задалась вопросом, будет ли ад столь же желанен, есть ли там акцент, острые резцы и татуированные пальцы.

Смех мадам Ричи зазвучал в моей голове, послав по спине холодок, который встревожил меня так сильно, что я пробормотала между слабыми вздохами:

– Учитывая то, как часто я блюю рядом с тобой, ты мог бы понять намек.

– Не говори. – Ронан сказал это мягко.

Он посадил меня на диван в гостиной. Поскольку мышцы не выдерживали собственный вес, я дернулась, чтобы лечь, но Ронан, присев передо мной на корточки, удерживал меня в сидячем положении за затылок.

Юлия, чье бесстрастное лицо говорило о том, что я, по ее мнению, драматизирую, вручила Ронану стакан воды и белую таблетку, которую он попытался вложить мне в рот. Я уклонилась от его руки и покачала головой.

– Возьми таблетки.

В голове стучало. У меня не было сил расшифровывать фразу.

– По-английски, пожалуйста.

Мимолетная пауза в его взгляде исчезла вместе с чем-то неуловимым.

– Прими гребаную таблетку, Мила.

Однажды он уже накачал меня наркотиками, и я должна была усвоить урок. Я позволила ему – с моей блевотиной на его рубашке, моим именем на его губах, все еще витающем в воздухе, и близостью его взгляда, – положить таблетку мне в рот, прежде чем заставила себя проглотить ее и протолкнуть по саднящему горлу с глотком воды.

Его телефон зазвонил, и он встал, чтобы ответить. Я воспользовалась возможностью, чтобы откинуться головой на спинку дивана и закрыть глаза, дабы облегчить боль в голове. Похлопывание по лицу заставило меня застонать и снова открыть глаза.

– Не спи, – сказал он мне.

– Английский, – напомнила ему я.

После секунды осознания, которая подсказала мне, что он не заметил, как сказал это по-русски, он стиснул зубы и ушел, чтобы и дальше терроризировать кого-то по телефону. Мои веки были такими тяжелыми, что я снова закрыла их, но покой был прерван еще одним похлопыванием по щеке.

Я взглянула на Ронана так зло, как только могла.

– Прекрати.

Не отнимая телефон от уха, он впился в меня взглядом.

– Если заснешь, я отшлепаю тебя по заднице.

Долгую секунду мы пристально смотрели друг на друга. Если он не сделал этого за то, что я выплеснула чай ему в лицо, он не станет наказывать меня за то, что я заснула, когда меня отравили. Хотя по какой-то причине я позволила его угрозе подействовать и заставила себя держать глаза открытыми.

Минута прошла, он отвел от меня взгляд и направился к двери в комнату. Вернулся со знакомым уже человеком: врачом, которого я встретила в первую ночь в Москве. Тем, который пытался предупредить меня. Тот дом, казалось, был так далеко отсюда, я понятия не имела, как он добрался сюда настолько быстро. Мое воображение нарисовало врача в подземном мире, садящегося на поезд «Экспресс Сатаны». Меня уже ничто бы не удивило. Пока двое мужчин переговаривались по-русски, Кирилл опустился передо мной на колени, посветил в глаза, проверил пульс. Казалось, все повторяется, но на этот раз я знала, что в комнате присутствует Дьявол.

Когда Кирилл достал из портфеля пакет для капельницы и иглу, беспокойство запульсировало во мне волнами. Усталые мышцы затрясло, когда я заставила себя подняться на ноги и, слегка покачиваясь, небрежно заявить:

– Я пойду в свою комнату.

Кирилл нахмурился и сказал что-то Ронану, который с долей скупого веселья поймал меня за талию и притянул обратно.

Слабо сопротивляясь ему, я сказала:

– Правда, я чувствую себя хорошо.

Ронан заставил меня сесть на диван.

– Твою привычку врать мы обсудим позже. – Он присел передо мной на корточки и убрал с моего потного лица прядь заблеванных волос. – А сейчас дадим Кириллу вылечить тебя.

– Я не хочу. – Я задыхалась. – Можно сделать это завтра?

Судя по взгляду, ответ был «нет». Он кивнул Кириллу, чтобы тот продолжал, прежде чем сказать ему:

– Сделай все правильно с первого раза.

Кирилл с трудом сглотнул. Мне не требовалось знать, что он сказал, дабы понимать, что Дьявол ему пригрозил.