Чтение онлайн

– О чем именно?

– Мы - я имею в виду тех офицеров, которые служили под вашим началом, хотели бы подтвердить, что до сих пор остаемся верны вам. Большинство из нас, в том числе и я, считают возвращение к службе на флоте или даже на гражданских кораблях, неприемлемой перспективой. Поэтому мы хотели бы поточнее знать о ваших намерениях.

– Моих намерениях?
– Марэ скрестил руки на груди и пожал плечами.
– Вам не кажется, что это предстоит решить суду? Они вполне могут вынести мне смертный приговор.

– Даже если они и сделают это, сэр, вы едва ли будете спокойно ждать его исполнения.

– Признаться, я тоже не верю, что Высшее Гнездо зоров или преданные мне офицеры позволят этому случиться. Но, кроме того, есть еще шанс, что меня оправдают.

– И все дьяволы в Империи, узнав об этом, сорвутся с цепи!

– Да, это так.
– Марэ тоже облокотился на ограждение, на его лицо упали свет и тень одновременно.
– Но, скорее всего, нас ждет что-то среднее. Мне кажется, приговором будет ссылка, принудительная или добровольная. В этом случае я вернусь в Высшее Гнездо и буду служить там с титулом, которым наделил меня хи Ссе'е.

– Адмирал...
– Сергей пристально посмотрел на Марэ.
– Милорд, я не сомневаюсь, что некоторые из нас захотят сопровождать вас. Если нам это будет позволено.

Марэ был, по-видимому, удивлен таким признанием.

– Я бы даже приветствовал это, но, как я понимаю, это изгнание будет пожизненным. И все вы будете готовы пойти на это? Ведь это значит оборвать все связи с тем, что остается здесь...

– Мы прекрасно представляем себе все последствия, милорд. Но для некоторых из нас карьера уже закончена. Что касается других, то шакалы из Адмиралтейства добьют их. Мы и раньше знали, на что идем, знаем и сейчас.

– Я понимаю, - лицо Марэ стало грустным, но очень быстро в нем появилось выражение гнева.
– Вы знаете, избирая этот путь восстановления своего честного имени, я еще имел какие-то иллюзии. Я думал, что военный суд примет решение, основываясь на принципе подлинной справедливости.

Я ждал обвинений в нелояльности и неповиновении. Я пренебрегал властью императора и издавал приказы, смысл которых был подчинен единственной цели выиграть войну. Но когда они обвинили меня в нарушении статьи 133, я понял, что исход этого суда был полностью предрешен.

Плодами этой победы воспользуется и военная верхушка, и гражданское правительство. Одновременно они снимут с себя всякую ответственность за все ее издержки. Мне тоже было очень нелегко пойти на крайние меры. Я вовсе не тот жестокий и бессердечный субъект, которым меня считают некоторые офицеры.

Чувствуя, что Сергей готов что-то возразить, Марэ предупредительно поднял руку. Его горделивое лицо неожиданно стало постаревшим и усталым.

– Зоры не испытывают подобных слабостей. И они признали меня своим Гьяръю'хар.

– Адмирал, я...

– Торрихос! Сергей... Ты хорошо служил Империи. Ты хорошо послужил и мне. Я хотел бы, чтобы Солнечная Империя по достоинству вознаградила тебя за это. Но если они отвергнут и тебя, я буду счастлив иметь такого соратника.

Сергей посмотрел в сторону, и его взгляд задержался на имперском гербе, мече и солнце, изображенном на одной из боковых дверей. Уважение к этому символу и всему тому, что за ним скрывалось, пробудило в нем щемящее чувство.

Но теперь все это казалось чем-то неуместным. Империя - его Империя предала адмирала Марэ.

– Я пойду с вами, сэр, - наконец, сказал он, протягивая руку адмиралу. Марэ ответил ему крепким рукопожатием.

Суд возобновился в пять часов пополудни, когда на освещенной части Земли показались Гавайи: в центре Тихоокеанского региона наступил рассвет. Члены суда, в полном облачении, встали позади стола, на котором лежали Библия и белый жезл, символизировавшие право Мак-Мастерса выносить приговор от имени Империи. Айронсайд, вошедший в зал одновременно с Марэ и его защитником, сразу же прошел к стоявшей напротив трибуне.

Марэ, серьезный и сосредоточенный, стоял в центре зала. Рядом с ним стояла капитан Росс, сзади, чуть поодаль - Торрихос и Хадсон.

– Адмирал Айвен Гектор Чарлз Марэ, суд заслушал вашего защитника и государственного обвинителя. Есть ли необходимость представить какие-либо еще вещественные доказательства или сделать заявления, которые следует рассмотреть суду до вынесения приговора?

– Нет, сэр, - ответил Марэ.

– Хорошо. Капитан Айронсайд, прошу вас еще раз перечислить те обвинения, которые выдвигаются против обвиняемого.

Обвинитель взглянул в лежащий перед ним блокнот:

– Обвинение первое. Нарушение по статьям 92 "Невыполнение приказа или устава" и 90 "Неподчинение вышестоящему по должности офицеру".

Обвинение второе: нарушение по статье 104, часть "Д": "Содействие противнику: установление связи или вступление в личный контакт с противником".

Обвинение третье. Нарушение по статье 99, часть "С": "Неправильное поведение перед лицом противника: угроза безопасности подчиненных в результате невыполнения приказов, неосмотрительных или намеренно неправильных действий".

Обвинение четвертое. Нарушение по статье 93: "Жестокость и неправомерное обращение с лицами, находящимися в подчинении".

Обвинение пятое. Нарушение по статье 133: "Поведение, недостойное офицера и джентльмена".

– Обвиняемый признал себя невиновным по всем статьям. Обвиняемый хотел бы изменить свое решение до того, как суд вынесет приговор?

– Нет, сэр, - ответил Марэ.

– Суд оглашает приговор. Ввиду того, что обвиняемый, в соответствии с Генеральной директивой № 6 и Специальным приказом № 17, был уполномочен вести боевые действия против зоров, используя все имеющиеся в его распоряжении средства, а также ввиду того, что вышеупомянутые документы наделяли его абсолютными и бесспорными полномочиями в зоне боевых действий, суд принимает решение признать обвиняемого невиновным по обвинениям с первого по четвертое.

Сам характер этого суда и сопутствующие ему обстоятельства привели к тому, что вынесение решения по пятому обвинению было наиболее трудным. Мак-Мастере пристально посмотрел на Марэ, а потом опустил глаза.
– В данном случае суд не просто рассматривал нарушение буквы закона, но должен был осудить или оправдать те средства и методы, которые использует военачальник для достижения цели, поставленной гражданским правительством.

Возможно, избранные вами методы, адмирал, были необходимы. В отчаянных ситуациях не может быть "священных коров". Если у человечества не было иного выбора, кроме тех жестоких акций, которые вы и осуществили, значит, вы действовали в рамках своих официальных прав и полномочий. Но даже это не может их полностью оправдывать. Мы - жестокая цивилизация. Мы были вовлечены в смертельный конфликт. Но военная этика не может меняться по чьей-либо прихоти. Вы пошли по этому пути, избрали, по вашему выражению, это "направление полета". Вы должны и отвечать за последствия.