Чтение онлайн

– Это сообщение я получил в 6.00, сэр, - проговорил Чан.
– Из него ясно, что все населенные пункты зоров нейтрализованы. Как обычно, капитан Белл предоставила мне видеофайлы из судового журнала. Предлагаю посмотреть выдержки оттуда.

– Ты сообщишь нам что-то новенькое?

– Прошу прощения, сэр, я...

– Хорошо, продолжай, - Сергей опустил голову.

Он очень устал. Когда после совещания у него выдалась возможность поспать, он так и не смог заснуть, а теперь надо было проконтролировать зачистку нейтрализованных территорий, на что требовался не один час. С помощью лекарственных препаратов он восстановил работоспособность, но изнуряющая, проникшая до костей физическая усталость так и не покинула его тело.

Чан положил указательный палец на пульт, и схема исчезла, а на ее месте возникло трехмерное изображение морского побережья с открывавшейся панорамой большого города на планете Цю'усейАн. По мере того как летательный аппарат приближался, становилось ясно, что весь город превращен в руины.

Даже по виду этих развалин можно было понять, что архитектура зоров отличалась изяществом и своеобразием. Тонкие, взметнувшиеся ввысь здания имели множество входов на разных уровнях. Галереи, балконы и насесты были устроены на разной высоте. В условиях пониженной гравитации (равной примерно половине земной) зоры могли свободно летать при помощи своих крыльев. Теперь на месте огромного города громоздились одни руины, залитые ярким солнечным светом. Безмолвные и неподвижные, они показались гигантским монументом какой-то давно ушедшей цивилизации, если бы не тела мертвых зоров, лежащие или повисшие в разных позах, в которых они были застигнуты смертью.

Выйдя за пределы города, камера показала большой клин незастроенной земли, по-видимому, сельскохозяйственные угодья. Глядя на все это, Сергей вспомнил, что планета Цю'усейАн славилась необычайно плодородной почвой, поэтому ее так ценили зоры.

Теперь все это осталось в прошлом. Микроорганизмы и химические дефолианты пожрали флору. Возделанные земли были превращены в мертвую пустыню, покрытую останками съежившихся и пожухлых растений.

Дальше пейзаж менялся. Рельеф становился более разнообразным. Поверхность земли прорезали русла рек, холмы чередовались с равнинами некогда зелеными, а теперь носившими следы распространения губительных спор.

На месте слияния реки и ее притока был виден остов еще одного города. Дома были сровнены с землей, мосты разрушены; тлели руины того, что еще недавно было заводом.

Холмистую равнину сменили горы. Долины были погружены в тень, резко контрастировавшую с голубовато-белым светом солнца - поначалу на фоне этой глухой тени не различалось ничего, кроме тонких, причудливо извивающихся жгутов дыма.

Все же постепенно картина прояснилась. Большая группа построек взбиралась от подножия горы к вершине, которая возносилась высоко в небо. Внизу простиралась густо поросшая лесом долина, погруженная в первозданную тьму. Казалось, что в отличие от других районов эта территория не пострадала от бомбардировок. Сергей уже хотел спросить, что это за район, когда заметил, что большая часть почвы внизу содрана и усеяна огромными воронками.

– Это Л'ле - Гнездо, - пояснил Чан.
– Для обработки поверхности использовались бактерии, а теплонаводящиеся ракеты проникали под землю. Большинство жителей скрывалось именно там - в подземных галереях и детских садах. Как заметил адмирал Марэ, в этом Гнезде могли бы готовить прекрасных солдат.

"Очень мило!" - подумал Сергей.

– Есть что-нибудь еще?
– спросил он, когда экран стал меркнуть.

– Конечно, вся видеозапись идет намного дольше. Но я подумал, что этого фрагмента будет достаточно - из него хорошо видны главные результаты операции: уничтожение промышленных и военных объектов, сельскохозяйственных угодий, разрушение Гнезда. Благодаря эффективному проведению этой части операции не понадобилось подвергать нейтрализации океаны.

Сергей ничего не ответил. Чан нервозно постукивал указкой по своему ботинку.

– Коммодор!
– негромко позвал он, чувствуя, что пауза затянулась. Сергей! Что-нибудь не так?

– Чан, каковы общие потери в этой операции?

– Тридцать два человека убито, семьсот двадцать восемь... виноват, семьсот двадцать девять человек ранено.

– Нет, их потери.

– Я могу только приблизительно оценить их: где-то около четырехсот тысяч, сэр.

– Мне кажется, это очень осторожная оценка.

– Если опираться на предварительные данные, четыреста тысяч это, вероятно, нижний предел. Но можно говорить и о семистах пятидесяти тысячах.

Сергею потребовалось несколько секунд, чтобы эта цифра уложилась у него в сознании, потом его мысли вновь обратились к Марэ. Сергей знал, что следующим этапом кампании будет атака на последнюю базу зоров в этом секторе космоса - А'анену. Потеряв ее, зоры будут владеть только своими исконными мирами - в центре системы Антареса и за ее дальними границами, которые даже не отмечены на картах Солнечной Империи.

Не вызывало сомнений, что Зор'а (так они называли свою родную планетарную систему) тоже станет объектом атаки, причем такой, в сравнении с которой нынешнее нападение на С'рчне'е покажется детской забавой. За Зор'а они будут сражаться еще яростнее - и в конце концов все равно проиграют, ведь земляне превзойдут их и числом кораблей, и огневой мощью.

Впервые за время этой войны Сергей отчетливо понял, что флот был втянут в целенаправленное уничтожение целой расы. Речь шла не о военном поражении, завоевании или подчинении, нет - об уничтожении.

Зоры должны погибнуть, чтобы человечество могло жить.

Сергей не мог придумать ничего похожего на этическое обоснование подобной концепции. Она была слишком всеохватной и уходящей далеко в перспективу, чтобы с ходу оценить ее.

Вопрос об уничтожении зоров не мог быть в компетенции какого-то одного человека. Даже намерения зоров покончить с человечеством не делали аналогичный акт по отношению к ним самим оправданным и справедливым.

И тут Сергея словно озарило - он вспомнил штабное совещание и рассуждения Марэ по поводу предполагаемого хода войны.

Они уже стали для зоров Темным Крылом, или Смертью в их понимании, которая стирает все различия, уничтожает всех без разбора, без шанса на переговоры и без надежды на отмщение.

Но, так или иначе, пути назад уже не было.

– Чан, передайте капитану Элайн Белл условным кодом: "Хорошая работа".
– Сергей встал и пошел по направлению к двери, но потом повернулся и посмотрел на своего помощника, в котором, казалось, произошла неуловимая и необратимая перемена.
– Если я понадоблюсь, я буду в своей каюте.

– Что-нибудь не так, сэр?
– снова спросил Чан.

– Нет... Ничего. Совершенно ничего.
– Он шагнул в открытую дверь и направился по коридору к лифту, продолжая размышлять о Темном Крыле.

ГЛАВА 8

Два письма, оба с официальной печатью и подписью Его Императорского Величества Александра-Филиппа Джулиано, были отправлены одновременно из императорского особняка на Оаху. Первое письмо, напечатанное на веленевой бумаге, на персональном бланке императора, было отправлено с курьером. Женщина-курьер положила его в специальный портфель и быстро поднялась на борт вертолета, который доставил ее на взлетное поле, расположенное на соседнем острове Молокаи. Личный межконтинентальный шаттл императора был уже наготове. Через несколько минут с курьером на борту он уже летел на запад. Челноку предстояло преодолеть почти половину окружности земного шара, чтобы приземлиться в Женеве, где заседала Имперская Ассамблея.