Чтение онлайн

Он тряхнул головой - перед ним вновь были его мор-пехи.

– И что же произошло потом?

– Мы уничтожили все это, сержант.

– Вы...

– Мы взорвали эту штуку, сержант, а ты потерял сознание. Я принял командование. Убедившись, что с тобой все в порядке, я подыскал подходящее место, где мы могли подождать, пока ты очнешься.

Бойд посмотрел на капрала взглядом, полным отчаяния. Его внутренности сковал спазм.

– Эта штука... это было... святилище. Алтарь зоров. Лоудон приблизил к нему свое лицо. Бойд увидел, как у него недоуменно приподнялась бровь.

– В самом деле, сержант?

Марка Хадсона одолевали дурные предчувствия.

Морские пехотинцы проникли в космическую базу примерно в ее центре. По мере своего продвижения они производили зачистку коридоров и отсеков. Практически все очаги сопротивления, с которыми они столкнулись, оказались боевыми роботами или срабатывавшими от чутких датчиков ловушками. Живых зоров встретилось не более десятка.

Хадсон больше не сомневался, что за всем этим скрывается какой-то коварный план противника, огромная западня, в которую разом могли попасть две тысячи морпехов. Скорее всего, зоры замыслили взорвать базу, когда она будет полностью занята имперскими войсками. Для осуществления такого плана требовалось всего несколько зоров-камикадзе, которые установят взрывные устройства и дождутся подходящего момента.

"Бискейн" и другие корабли соединения Хадсона вышли в ближний космос и были готовы к встрече с зорами. Оставшимся на базе морпехам уже не было пути к отступлению: они были отрезаны от основных сил и противостояли противнику, неизвестному по численности, но известному своими психопатическими - по земным меркам - наклонностями.

Крепко сжимая подлокотники своего командирского кресла и наблюдая за тем, как на экране переднего наблюдения разрастаются неясные очертания кораблей зоров, Хадсон еще и еще раз благодарил Бога за то, что ему не довелось стать морским пехотинцем.

Давным-давно, когда люди на Земле и других планетах только начинали передвигаться по поверхности океанов, их суда были едва ли больше современной шлюпки. Построены они были из дерева, а не из металла, и передвигались благодаря силе ветра или человеческих мускулов. До эпохи паровых двигателей боевая мощь кораблей намного опережала их оборонительную способность, так что исход морских сражений зачастую решался первым же удачным залпом.

В те далекие времена капитан стоял на палубе и чувствовал, как под его ногами перекатываются волны. Он отдавал приказы и слышал, как их исполнение отзывается грохотом орудийных выстрелов. Побеждает он или терпит поражение это он мог сказать, основываясь только на своей интуиции, а опасность погибнуть на морских просторах всегда была реальной.

В космосе действовали иные законы. Системы внутренней гравитации компенсировали любую внешнюю нестабильность корабля, так что даже от шквального огня неприятельских лазеров не опрокинулась бы и чашка с кофе на капитанском мостике, пускай при этом сам корабль и ходил бы ходуном. Вместе с тем, когда защитные поля выходили из строя и вражеский огонь обрушивался не на энергетический "чехол", а непосредственно на корпус звездолета, дело принимало несколько иной оборот.

Капитаны звездолетов сидели в своих креслах и, едва заметив движение мерцающей точки на экране своего монитора, бесстрастно обрушивали на нее мегаэрги смертоносной энергии. Бывало и так, что защитные поля исчерпывали свои возможности или отказывали питавшие их генераторы, тогда в течение секунды все оканчивалось катастрофой: вспыхнувший во тьме космоса огненный шар знаменовал собой быстрый и жестокий конец многих жизней. "Вы никогда не поймете, что такое смерть, пока это не произойдет лично с вами. Но тогда будет уже слишком поздно".

Два века освоения межзвездного пространства сопровождались развитием принципов гуманизма. Конфликты между землянами редко приводили к катастрофическим последствиям для той или иной стороны. Как и в шахматной партии, игрок вовсе не стремился уничтожить противника, он должен был вынудить его прекратить борьбу. Средств массового уничтожения было так много, а человеческая жизнь так хрупка, что при боевых действиях главной задачей космических флотов стало не уничтожение противника, а его пленение. Умелый капитан звездолета за свою двадцатилетнюю карьеру мог похвалиться тем, что ни разу не уничтожил корабль, космическую базу или какой-нибудь другой объект противника. Даже после первых столкновений землян с зорами от такого обычая - брать в плен, а не уничтожать - было трудно отказаться: он слишком укоренился.

Зоры были "чужими" не только внешним обликом, но и тактикой. Их пренебрежение к жизни индивида носило вызывающий характер. Задавшись целью уничтожить какой-либо объект землян, они могли не пожалеть три своих небольших корабля, превратив их в бомбы замедленного действия. Земные стратеги не переставали твердить, что командиры зоров невежественны и прямолинейны... но только не адмирал Марэ, который много почерпнул от изучения культуры зоров. Жесткая демографическая политика повлияла на формирование у зоров коллективистского сознания и пренебрежения к интересам индивида, которым противопоставлялись интересы всей расы, но этим объяснялось далеко не все. Дело было в мировоззрении, образе жизни, в чем-то фундаментальном и всеохватывающем, таком, чего земляне просто были не в силах понять.

Сергею казалось, что он понял это после тех жестоких уроков, которые преподнесла начавшаяся кампания - она была совершенно не похожей на все предыдущие. Но теперь ему стало ясно, что он ошибался. Теперь он размышлял обо всем с привычным хладнокровием, анализируя ситуацию с позиции стороннего наблюдателя, хотя на самом деле у него просто руки чесались, чтобы разогнать "Ланкастер" и другие корабли эскадры и опередить ускользающих зоров.

Он взглянул на сложившуюся ситуацию в динамике, просчитав возможные альтернативы и варианты. С первого взгляда все обстояло достаточно просто: в качестве промежуточной, если не главной, цели надо было вначале захватить военные объекты зоров, в особенности орбитальную базу.

Для этого надо было бросить на штурм морских пехотинцев, а большую часть кораблей отрядить на сдерживание флота зоров. Все эти планы основывались на предположении Марэ, что зоры скорее попытаются поразить ближнюю цель - Имперский флот, чем отобрать у противника космическую базу.

Но Марэ ошибся. И теперь из-за этой ошибки большая часть штурмовой группировки флота оказалась в смертельной ловушке. Сергей обдумывал различные сценарии ее спасения, но подавляющее большинство из них оканчивалось разрушением базы, к тому же при условии самоубийства зоров, находящихся внутри, либо их уничтожения своими же соплеменниками с орбиты. Для этого требовалась всего лишь одна точно выпущенная ракета, которая прошла бы через заслоны Марка Хадсона и поразила базу в ее самое уязвимое место. После этого сражение было бы однозначно проиграно, невзирая на дальнейшую судьбу оставшихся кораблей зоров. Дело в том, что продолжать кампанию без штурмовой группировки и операционной базы было бы просто невозможно. И даже Марэ, каким бы самонадеянным он ни был, не осмелился бы явиться к императору и настаивать на проведении в жизнь своей прежней доктрины.

Выбор был прост - победа или поражение. Марэ, похоже, тоже понимал это и наверняка знал, что у Сергея эта проблема не выходит из головы. Он сидел неподвижно возле поста главного механика и бесстрастным взглядом смотрел на экран монитора.

Из-за обзорных экранов шлемов на Бойда смотрели осунувшиеся лица морпехов: мужчин и женщин, которые за свою не слишком долгую жизнь испытали слишком много. Их плечи поникли, их защищенные перчатками руки судорожно сжимали оружие.

Крис Бойд, который, в конце концов, был всего лишь одним из них, перевел взгляд на мини-компьютер, находившийся у него в руках. На его трехмерном дисплее был виден схематичный план космической базы с цветовой индикацией, показывавшей, как далеко та или иная штурмовая группа продвинулась в глубь объекта.

Как Бойд мог понять из этой схемы, сейчас от командного пункта базы их отделяла всего одна палуба. Беглый взгляд на хРни'и подтверждал это, хотя сержант едва ли мог объяснить, откуда ему это известно; проще было не говорить, что ему понятны настенные письмена зоров.

Другие группы морпехов, начавшие продвижение из разных точек по окружности базы, проникли в нее почти так же глубоко, но группа Бойда, в которой осталось в живых семь бойцов, была ближе всех к центру.

Лоудон сидел на корточках у дальней стены коридора.