Чтение онлайн

Голова требовательно поворачивается в сторону нашего неблагого — и не уловить истинно королевского движения моего Дея попросту невозможно, нельзя отвести глаз или скрыться за локтем, всякий ветер будет нипочем, когда на тебя обращает внимание твой король. Твой настоящий король, спрашивающий о своем мире. И друг, да.

Бранн, как и я, чует перемену в тебе, принятие своей судьбы. Он, снова подходя очень близко, чтобы быть услышанным, ответствует:

— Паутина была ловчей сетью на волшебство, — из-под воротника высовывает голову фея, подсвечивая голубым сиянием шею неблагого и часть щеки, просвечивая пускающую неблагие блики сережку, прислушивается заинтересованно. — Думаю, король Дей, она пропустила тебя первый раз потому, что тобой уже успели полакомиться друиды. А вот будь ты в полных силах, скорее всего, потратил бы день, чтобы прийти в себя. Может, вовсе бы этого не заметил, — пожимает плечами.

Это движение заставляет Шайю скрыться за воротником снова и задеть заднюю часть шеи — Бранна передергивает, фея быстро показывается снаружи и лепечет едва различимые в вое ветра извинения. Их слышит неблагой, и точно слышит мой волк, а вот мне блазнится одно большое «пилик»! Один я тут как глухой!

И ничего смешного, мой Дей!

— Однако, я тоже не понимаю, как, король Дей, сеть напиталась до своих размеров и осталась незамеченной? Почему дорогу не изменили? — неблагой вопросительно разглядывает тебя, мой волк. — Паутина разрослась на десятки лиг! Я даже не уверен, что сжег вчера всю, — едва набравший эмоций голос снова скатывается в спокойное проговаривание фактов.

— А вот я — понимаю!

Ой-ой, мне не нравится твой грудной рык!

— Когда меня схватила сеть, а потом оторвал ты, я упал!..

Дей сердито вскидывается, осуждая свою собственную слабость больше других. По мне, так тут вовсе нечего осуждать. Но волки же такие отчаянные создания.

— И я не сразу вспомнил, что произошло! Мне показалось сначала, что я проспал рассвет или забылся на затянувшемся привале, и некому было разбудить меня, чтобы напомнить! Если бы Луг не сказал мне, если бы я не слышал тебя, я так и думал бы, что упал сам!

Вот теперь рычание отчетливое. Обмана и пренебрежения к себе этот Дом не терпит.

— Получается… — начинает изумленно Ворона.

— Получается!.. Что благие ши — лесовики, небесные, даже волки! Волки! — служили овцами для кого-то, обстр-ригающего с них шерсть! Состр-ригающего их волшебство и силы! — мой Дей рычит уже разборчиво и зло. — Без шанса вспомнить, где пр-роизошла эта потер-ря!

Шайя потрясенно звенит, приседает за воротник Бранна так, что видно только испуганные глаза, признаться, я бы с удовольствием тоже спрятался. Но нет!

Я выносливый благой ящер, а не слабонервная неблагая феечка!

— Это очень беспокойные вести, король Дей, — Бранн тоже очевидно мрачнеет, но совершенно не пугается волка. — Тебе следует вернуться как можно скорее, твоя земля полна тревоги.

Мой Дей широко разводит руки и хлопает одной Бранна по спине:

— Уже недалеко!

Оба ши немного отпускают волнение, моего Дея поддерживает уверенное спокойствие Бранна, ощущение близкой и всемерной поддержки, а самому Бранну, похоже, жизненно важно получать передышку и вспоминать, что Дей не только король благих земель, но и его друг.

Впрочем, насчет тревоги наша Ворона не ошибается нисколько: по мере приближения к столице, к Черному замку, мой волк различает все больше примет этой самой тревоги.

Ветер поет, но по-иному. С различимыми нотками звякания железа, шороха клинков, скрытного шелеста кольчуг под камзолами и сюрко; по самой земле разносится эхо множества ног, стук копыт, скрип телег, скрежет осадных конструкций, до поры притаившихся в лесу; снежное присутствие воды повествует своему королю о многих и многих кострах вокруг замка, о не погаснувшем пламени на сигнальной башне Дома Волка, все ещё вырывающемся из оскаленной пасти серебряного зверя длинным огненным языком.

Бранн рядом тоже, видимо, расспрашивает ветер или видит намного вперед:

— Там не только и не столько волки. Мало черно-серебристых одежд, они больше смотрятся патрулями, — вопроса в голосе нет, но это вопрос.

— Скорее всего, Бранн, это и есть патрули. Мой Дом на осадном положении, пока не кончится срок на раздумье или не явится неоспоримый король, — мой волк задумчиво запускает пальцы в волосы, вспомнив, что именно ему нужно, дабы назваться неоспоримым королем. — А потом будет момент, когда возможны переговоры. Зная Джареда, нашего Советника, момент будет довольно коротким, при необходимости, или длинным, если это нужно для Дома Волка — несмотря на то, что все на взводе. А вот потом другие благие Дома попытаются доказать, что настала их очередь править.

— Я вижу еще синие и зеленые одежды, но Домов же больше?

Бранна не сильно ужаснула перспектива попадания в междоусобную войну. Да, он так непоколебимо верит, что тебя назовут неоспоримым королем, мой Дей.

— Домов, конечно, больше. Их восемь, хотя Дом Полудня можно не считать, так что — семь.

Дей углубляется в детали, стараясь не сильно сосредотачиваться на подсчете подвигов, воображения хватает разве что на два-три, а чтобы слепым взойти на престол, понадобятся все восемь и всё политическое влияние Джареда. Если он захочет Дея поддержать, многое могло измениться, пока моего волка не было. Джаред — полукровка, но… да, мой Дей — он королевской крови. И при желании этот престол может стать его престолом.

— Хотя из тех, кто способен возомнить себя соперниками Дому Волка, выбор не так велик. Синие одежды обозначают Дом Неба, а зеленые — Дом Леса.

Бранн, идущий рядом, вздыхает и хмурится, кажется, опять пытаясь уложить благие сложности в голове. У неблагих-то династия сменилась лишь единожды, в давние времена дедушки Лорканна, а с тех пор ни один Дом Стихий так и не оправился полностью от налетов Семиглавого змея. Или просто побоялся выступать против потомков страшнейшего мага на фоне творящегося во всех их землях Искажения. А может быть, Бранн просто не был посвящен в политические игрища неблагих Домов. А может быть, был посвящен, и его как раз заставляют надрывно вздыхать перспективы. Кто знает, что творится в этой неблагой голове?

Что значит, «ты знаешь, Луг»? Я же говорил тебе, мой Дей, там беспорядок.

Ну, то есть, на мой взгляд, Ворона соображает вполне ясно. Возможно, он называет этот беспорядок порядком. Неудивительно, что благим и неблагим трудно понимать друг друга.

— Среди голубых плащей и одежд видно одного высокого, беловолосого, как облако, он с кем-то спорит, — ветер с большой готовностью не только замораживает Бранна, но и делится сведениями. — Глаза у всех голубые, но у этого самые голубые. Я полагаю, глава Дома Неба?

— Да, — мой волк тоже глубоко вздыхает, — Джалрад. Вот интересно, что привело его сюда? Союз, понятно, наверняка, не один, но с кем и какой в приоритете?

— Если это поможет, Д-жал-рад, — Ворона выговаривает имя тщательно, примериваясь к звукам, — спорит с кем-то в темно-зеленом плаще. Плащ очень красивый, бархатный, почти королевский, такая золотая оторочка…

Бранн примолкает, ветер воет совсем как живой, взметывает в воздух горсти снега, бросает в лица, спину, грудь; Шайя прячется за воротник лоскутной куртки вовсе. Торчит лишь крохотное ушко.