Темное пламя. Дети Проклятия
Шрифт:
— Недостаточно?!
Прижимает на миг Лили к себе и тут же отшатывается.
— Нет, Де-е-ей… — шепчет моя госпожа, и дверь мгновенно зарастает вьюнком. — Недостаточно. Как и всего мира, если тебя в нем нет.
— Алиенна, нет, не надо, ты еще встретишь того, кто будет достоин тебя!
— Я уже встретила! — яростно выпаливает Лили.
— Алиенна, пойми, — отчаянно тихо отвечает Дей. — Я едва смог отпустить тебя. Я не могу!..
— Что ты не можешь? — шепчет Лили.
Ее руки ловко развязывают туго стянутый ворот рубашки, обводят ключицу, ямку на шее. Лили улыбается, разглядев золотую родинку, ведет пальчик ниже, ниже — сердце ее волка всегда говорит правду, но Дей перехватывает руку. Отвечает жестко, почти зло, но эта злость на себя, он не хочет, не может поддаваться нашей Лили:
— Любить, не касаясь тебя. Я могу снова тебе навредить. А я не хочу!..
— Я хочу! Я хочу быть твоей женой. Быть твоей! И ни ты, ни кто другой не прогонит меня отсюда!
Лили поднимает на него взгляд настолько огненный, что, мне кажется, Дей видит его. И отшатывается.
— Алиенна, ты что, не понимаешь? Не слышишь меня? Я! Не! Ви-жу! Я… — выдыхает громко, — не могу даже оборачиваться! Я…
— Де-е-ей… — его имя слетает с губ моей госпожи золотым шорохом вечномолодых деревьев Нижнего мира, весенним ливнем, шуршанием трав, ясным светом, льющимся с небес. — И я не могу оборачиваться, — и улыбается, удивленная его непониманием столь простых вещей. — А видеть я буду за нас обоих.
— Алиенна. Ли-ли…
Теперь ее пальчики скользят по его лицу, обводят упрямые губы. Осторожно снимают две красные слезинки, что выкатились из-под повязки.
— Лили. Ты… Лили, подожди. Подожди!..
Дей ухватывает руки Лили, разводит их в стороны, не давая более дотронуться до себя. Слишком сладко, слишком больно.
— А вот это для тебя ничего не значит? — сгибает Алиенна кисть, поворачивая к нему кольцо, раз ее слов, ее любви для него мало.
— Значит. Значит, и очень многое, моя королева, — падает на колено мой волк, прижимая ее руку к груди. Он понимает, про что она говорит, он видит, для него ее кольцо горит даже во мраке вечной ночи.
Целует, а потом загибает ее пальцы, накрывает их своей ладонью. Алиенна вспыхивает от радости…
— И я буду счастлив этим, — говорит он, и мне на миг кажется, все случится сейчас, они поймут друг друга, — ведь с тобой останется память обо мне. Память о былой любви.
— Но не ты, Дей? Не ты?.. — ужасается она его словам.
Дей встает и отвечает внешне спокойно, видно, все передумал на много раз:
— Послушай меня, просто послушай. Ты уедешь с дядей и станешь королевой своего дома. Теперь он у тебя есть! Я был в твоей жизни, но я — твое прошлое. Ты забудешь меня и пойдешь дальше! Зачем тебе я? Что я могу дать тебе? Если быть королем — мой долг, то… Не положено… — он выдыхает сквозь зубы и бросает последний аргумент: — Нельзя слепому быть мужем!
Дей, ты вовсе не слепой! Ты видишь, ты ощущаешь мир, ну как же так!.. Даже если бы ты был слепым совсем, Алиенна никогда не оставила бы тебя! Нет-нет, ты конечно, слепой, еще какой слепой! Раз не видишь ни любви Алиенны, ни своего счастья! И я не буду больше разговаривать с тобой никогда!
— Не положено?! — ахает от негодования Алиенна. — Нет, это ты послушай меня! Мне не важно, как и что положено! Я нарушила все правила своего дома и нарушу правила твоего! Закроешься от меня в башне — я смету башню!
— Лили… нет!
— Уйдешь за край земли…
Лили рядом с Деем, но светится вся спальня. Она вздыхает, собираясь с силами, отводя сердито его руку, которой он пытается накрыть ее губы.
— Молчи! Дей! Мой Дей! — само солнце смотрит на моего волка. На нашего Дея. — Я не отдам тебя ни сумраку, ни старым богам, ни самой смерти! Я пойду за тобой до края мира и за его край, и никто не остановит меня!
Дей отступает, Алиенна уже не кричит, шепчет почти жалобно:
— Дей, ну что же ты делаешь со мной, что ты делаешь с нами? Мы же погибнем порознь. Ты — мое сердце. Не гаси его…
— Мое солнце!
Дей растерян, Дей потрясен, он шагает к Алиенне из тьмы, окутывающей его фигуру. Дей протягивает руку, снимая слезинку со щеки Лили. Прижимает к себе, шепчет:
— Не плачь, прошу. Как я могу? Я обещал никогда не огорчать тебя, мое солнце. И опять обидел. Я ведь… Я ведь только хотел… не вредить тебе!
— Вот и не вреди. Не вреди! Будь со мной, Дей!
Непокорный волк покорен. Опять.
Обнимает мою госпожу яростно, притягивая к себе до стона. Обводит сухими искусанными губами ее рот, зарывается в светлые волосы, бормочет в счастливом узнавании запаха, вкуса, дыхания Лили:
— Я все-таки слишком жаден, чтобы отдать тебя миру.
Алиенна поднимает его руку, целует ладонь, затягивая ранки.
— Как я могу оставить тебя, мой во-о-олк, — незнакомым, темно-золотым голосом произносит она, — если ты умудрился порезаться даже своим собственным кинжальчиком?
Как же я люблю вас обоих! Безумный, безумный волк. И моя — наша! — не менее безумная госпожа.
Нехорошо смотреть на поцелуи, но и отвернуться выше моих сил. Невозможно. Хм, а вид в окне еще забавнее.
— Ты такой сильный. Такой храбрый и такой глупый, — смеется сквозь слезы Лили, опускаясь на пол вместе с Деем. — И, кажется, разучился нюхать. А как же наши дети, ты им тоже не нужен?
— Наши… что?! — чуть не подпрыгивает мой волк.
— Не что, а кто, — наставительно говорит Алиенна. — Придется мне искать для них нового папу, раз этот… — шумно вздыхает, когда Дей обнимает ее. — Такой непонятливый волк! Мой Дей, как же я скучала без тебя… Подожди, подожди, ты задушишь меня в объятиях и я умру от твоих поцелуев. Подожди, Дей! Ты должен мне сначала все-все-все расс… Ну или не прямо сейчас, хорошо. Немного погодя, но ты все мне расскажешь!
Они выходят из королевских покоев лишь поздно вечером. Они идут вдвоем теми же коридорами, что шли когда-то. Только теперь все изменилось.
Гвенн, Бранн, Мэй и Алан ждут их у трона, а зала полна ши самых различных домов. Они ждут появления моего Дея.
— Туатал, с каких это пор преклонить колено перед королем вдруг стало для тебя необязательным? — говорит Дей и поворачивается прямо к тому, кто в ужасе падает на черный пол.
— Просто случайность, — шепчет в ухо лесному королю его советник. Клан Осины, кажется. Тот важно кивает.
Я не вижу Джареда, но знаю, что он доволен. Он тоже слышит.
К сидящим на тронах Дею и Алиенне первым подходит лесной лорд.
— Мы сочувствуем вашей утрате и понимаем, сколь тяжелое бремя выпало на вашу долю. И готовы разделить его, — начинает он после приветствия и слов признания короля Благого Двора. — Но подумайте, мой король, достанет ли вам в вашем теперешнем положении сил управлять страной, и наш долг и наше право…
— Благодарю вас за заботу, лорд Фордгалл, — Дей накрывает своей ладонью кисть Алиенны. — Разумеется, вам придется помогать моей королеве. Это ваш долг и ваше право. Хотя бы в то время, пока наши дети не смогут править сами.