Темное сердце навсегда
Шрифт:
Рука, вдруг оказавшаяся у меня на спине, чуть не напугала меня до смерти. Я вскрикнула и повернулась к нему лицом.
— Что ты делаешь, лапочка? — спросил Эван.
Я повернулась, надеясь, что моя дрожь была незаметна.
— Я…мое лицо стало горячим, — сказала я странно. — Из-за огня.
Он видел, что я тут осматривалась? И как он мог так бесшумно подкрасться ко мне?
Он кивнул, и смотрел на меня несколько секунд без какого-либо выражения. Но затем, к моему облегчению, он улыбнулся.
— Ты устала, — сказал он мягко. — Ты уже засыпаешь стоя.
— Правда? — я сглотнула. Это объясняет, почему я не услышала, как он ко мне подошел. — Как долго ты был здесь?
— Я услышал шум. И когда выглянул из палатки, я тебе не увидел. Когда я вышел наружу я заметил твои ноги и верхушку головы. Ты резко упала на машину, — он потер мою руку. — Тебе нужно тепло. Пойдем.
Он взял меня за руку и завел в палатку. Я не была уверена в том, что я хочу лежать позади него, но у меня не было выбора.
В палатке, Эван галантно помог мне снять мою худи, кроссовки и носки. — Тебе лучше остаться в джинсах и футболке, — сказал он, взбивая подушку и кладя её на один из раскрытых спальных мешков.
— Я очень сожалею…о том, что случилось ранее, — прошептал он, когда я почувствовала себя более менее в безопасности. — Я предполагаю, что немного увлекся. Ты просто была такой красивой…и сексуальной. Я просто поступил…как идиот. Ты простишь меня?
Я постаралась улыбнуться в ответ на это. — Все нормально, — сказала я, и мои глаза закрылись.
— Эван, — сказала я после нескольких минут тишины, и открыла глаза.
— Что? — он приподнял голову, его выражение лица было мягким.
— С тобой что-нибудь произошло…когда ты был в Австралии?
Он нахмурился. — Нет…Почему ты спрашиваешь?
— Ничего, — свободно покачала я головой. — Я просто интересуюсь…Просто мне кажется, что есть что-то, чего ты мне не договариваешь.
Его глаза сузились на секунду, прежде чем он снова улыбнулся. — Засыпай, Джейн, — сказал он, мягко. — Ты уже истощена.
Это было правдой. Я едва могла держать глаза открытыми. Я сонно пожала плечами. — Спокойной ночи, — пробормотала я, чувствуя как постепенно засыпаю.
— Сладких снов. Увидимся утром. — Я почувствовала, что он потянул мой спальный мешок, чтобы ещё сильнее прикрыть меня.
В течение минуты я просыпалась снова и снова, мой ум жужжал, но я продолжала держать глаза закрытыми. Эван положил мою руку около своего спальника, когда он тоже лег, это помогло, потому что последнее, что я помню, в темноте, это как я выглянула через щелку и заметила его.
Он был улыбающимся и безмятежным, наблюдающим за мной, пока я засыпаю.
____
Утром я открыла глаза, чтобы увидеть его все ещё смотрящего на меня и улыбающегося, как будто он находился в этом положении всю ночь. Даже с его нечесаными волосами и небольшими тенями под глазами, он все еще был самым образцово выглядящим человеком, которого я когда-либо видела.
— С добрым утром, — сказал он тихо. — Ты хорошо спала?
Я протерла глаза. Я боялась подумать о своих волосах, и нечищеных зубах.
Эван, поддерживая голову рукой, снова улыбнулся мне. — Ты храпишь… — сказал он, дразня. — Совершенно очаровательно.
— Ох, Боже, — я прикрыла глаза. — Я мешала тебе заснуть?
Он поджал губы. — Мне и всему населению с этой стороны горы, вероятно, — сказал он. — Но все нормально.
Я застонала и села, глядя на свою помятую футболку, моя голова лихорадочно заработала, вспоминая…
— Я собираюсь одеться, — сказала я, указывая на выход из палатки. — Не мог бы ты…?
— Да…Конечно. — Эван вывернулся из своего спального мешка, и я с облегчением увидела, что он тоже спал в джинсах. — Я снова разведу огонь и сделаю завтрак.
Он вышел из палатки и я быстро натянула на себя мятые треники, выцветшую черную футболку и видавшие виды кроссовки. В это утро мне было все равно как я выгляжу.
Снаружи ярко светило солнце и мое настроение поднялось, согретое теплыми лучами солнца на моем лице. Я старалась не смотреть на машину, в которой лежали подробности о жизни Эвана, связанные в тугой сверток. Заголовок одной из газетных вырезок все еще стоял у меня перед глазами. Я закусила внутреннюю часть щеки размышляя о том, что делать дальше. Может, следует выбросить ее из головы? Это вообще не мое дело. У него, должно быть, есть свои причины, чтобы ничего мне не рассказывать… Но почему же он хранил все это в багажнике своей машины? Зачем он привез этот сверток с собой аж из Австралии?
Сегодня мы поедем домой. Может, я случайно упомяну о нем в разговоре, когда мы выедем за пределы леса. Почему-то, мне становилось не по себе, когда я представляла себе его реакцию на свой вопрос…И мне не нравилось сама мысль о том, что все это может произойти, когда мы будем вдали от людей.
Я наблюдала за тем, как Эван разводит костер; потом он разбил и вылил на сковороду пару яиц а потом тыкал в них ложкой, когда они начали вздуваться. Он обернулся и увидев, что я за ним наблюдаю и удовлетворенно усмехнулся.
— Хочешь немного кофе? — спросил он. — Или чая?
Я улыбнулась, мысленно переносясь во времени и представив себя и Эвана на нашей собственной кухне, готовящими завтрак. Я одернула себя. Как глупо. Мы же только недавно встретились.
Он действительно выглядел таким милым пока готовил яичницу и наливал в чайник воду из большой бутыли, которую мы привезли с собой. Практичный. Заботящийся обо мне.
Я устроилась рядом с ним и положила ему голову на руку.
— Спасибо тебе, — сказала я. — За то, что делаешь все это.
— Мне хочется делать это, — сказал он спокойно, ставя чайник на огонь. — Мне нравится ухаживать за тобой.
Я почувствовала, как все отрицательные мысли улетучиваются. Я была королевой трагедий. Мне следовало успокоиться и расслабиться.
— Это весело, — сказала я, подталкивая его, чувствуя себя виноватой за то, как я думала о нем. Я зевнула. — Разбуди меня, когда яйца будут готовы.
Я задремала ненадолго, звуки Эвана, пока он готовил, убаюкали меня ко сну.