Чтение онлайн

Торопливо умывшись и приведя себя в относительный порядок, я спустилась.

– Милорада! – он широко улыбнулся, продемонстрировав щербинку между передними зубами, – сегодня наилучший день для посещения Храма.

– Бриан, – я присела в книксене, перенимая столичные порядки, – а почему именно сегодня? – по сердцу неприятно заскребло. Так бывает, когда оставляешь напоследок какое-то неприятное дело, а оно всплывает в самый неожиданный момент, чтобы напомнить о себе.

– Сегодня в полдень пройдет отбор младших жриц для посвящения в старшие. Событие, редкое даже для местных. По итогам испытаний из двенадцати останется трое, – парень лучился предвкушением, не скрывая, что для него это тоже будет впервые.

– Мы с удовольствием прогуляемся, – пробасил отец, и я поразилась, насколько он успел измениться, причем не только внешне. Раньше он и не знал такого слова, «прогуляемся»…

– Тогда нужно выходить прямо сейчас, а выпечку купим по дороге, – Бриан деловито принял командование, а я двигалась, словно кукла. Делала, что велят, а внутри все переворачивалось. От Храма и готовящегося обряда нечего ждать добра. Спросить бы Лейру, но она далеко и, надеюсь, жива милостью Солнца. Одна надежда, что в храм ради такого события могут посетить принцы. А именно, один с зелеными глазами и сундуком тайн за спиной. Попыталась прислушаться к себе, ища подсказки у Дара, но он молчал. Вот бы научиться им управлять, но пока больше похоже на то, что некто через него пытается управлять мной. Боги? Нынешние или давно ушедшие?

От этой мысли нутро и конечности похолодели. Что, если это правда?! Просто никто раньше и подумать не мог о подобном. Нет, дело в том, что я слишком много думаю, а это вредно. Веками верховные жрицы служили империи, им поклонялись, но в то же время их жизнь была далекой от моего личного идеала в виде небольшого уютного домика и крепкой семьи.

Мы с отцом и Брианом поймали омнибус, запряженный двумя смирными лошадьми, и вместе с другими пассажирами бодро помчались по вымощенным брусчаткой улочкам среднего города. Я держалась за медный поручень, привстав со своего места, и снова пораженно всматривалась в каждую статую, в каждую барельефную композицию на фасаде очередного дома. Зажмурившись от удовольствия, вдыхала аромат свежеиспеченных булочек и бодрящего напитка под названием кофе. Во время небольшой остановки, когда к нам присоединись новые желающие увидеть храм, Бриан сдержал обещание, купив его – каждому по бумажному стаканчику, и коробку с выпечкой. Я начинала искренне любить Ириссу, столицу нашей империи Снартари.

Где-то спустя полчаса домики стали ниже, а еще через полчаса улицы сменились горным пейзажем.

– Храм воздвигнут на одной из двух Хрустальных гор, – не замолкая и не уставая говорить, вещал Бриан, – точнее, и «на», и «в». Как и императорская резиденция, что занимает вторую гору. Скоро вы сами все увидите.

Но еще раньше впереди замаячил указатель, перед которым извозчик остановился и попросил всех на выход. Я поняла, почему – дальше дорога разветвлялась на множество тропинок, уходящих то вверх, то вниз, влево и вправо. Как паутина. Или нити клубка, забытого хозяйкой на радость игривому коту. Где-то тропинки переходили в дуги мостов, где-то ныряли почти в пропасть.

– И куда теперь, уважаемый? – послышалось как сквозь толщу воды, потому что я отчетливо видела, признавая в увиденном иллюзию по чуть заметному мерцанию воздуха, высокую женщину в белом. Она уверенно ступила на одну из тропинок, и я пошла за ней, словно меня подтолкнула неведомая сила.

– Все правильно, сюда! – радостный возглас позади, – именно эта дорога ведет к Храму.

– А остальные? – крикнул кто-то из пассажиров.

– Чтоб запутать?

– Нет, – надрывался наш экскурсовод, чтобы перекричать всполошенный улей, – остальные ведут к беседкам для исповеди. Там каждый желающий может очистить душу младшим жрицам. Не беспокойтесь, каждая дает обет молчания пред ликом Солнца и никогда не использует знания против Вас. А раньше, когда еще была жива Верховная, некоторым выпадала удача встретить ее в беседке и узнать свое будущее. Найти ответы на заветные вопросы.

– А что, сегодня избирают верховную? – прохрипела неопрятная дама неопределенных лет, но накрашенная сверх необходимости. То ли от ее резкого голоса, то ли посчитав свою миссию исполненной, призрачное видение рассеялось туманом.

– Нет, лишь выбирают старших жриц среди младших. Мила, подожди, шею свернешь!

Последнее уже мне, но Бриан переоценивал возможность навернуться – или слишком сильно недооценивал меня.

– Не несись, как коза, дочь, – добавил отец, и это, сказанное при всех, могло бы прозвучать обидно. Но сейчас я была слишком взволнованна близостью к Храму, чтобы обращать внимание на мелочи.

Но шаг убавила, чтобы вдоволь полюбоваться горными видами по обе стороны тропинки, скоро перешедшей в изящный мостик с ажурными, но прочными каменными перилами. Мы шли гуськом над темной расщелиной, прикрывающей туманом пикообразные обломки скал – не особо удачно, скорее кокетливо, как городская статуя, «смущающаяся» под отрезом мраморной туники.

Величественная, чуть надменная, вечная красота.

Наш мост терялся в тумане – или в облаках? – и скалу мы заметили в самый последний момент, когда перила слева перешли в каменную толщу. Теперь мост шел под небольшим углом наверх и огибал скалу по кругу, серпантином. Из-за все того же тумана было сложно оценить ее размеры, но мы все уже изрядно выдохлись, а дама из экипажа начала жаловаться на обострение ревматизма, когда облака разошлись, впуская солнце. Нет, не так – Солнце. Оно щедро заливало широкое плато размером с три центральных площади – и, что удивительно, там уже толпились люди. Много людей перед входом в по-эльфийски ажурное круглое здание с колоннами и белоснежным куполом, на который при полуденном свете было больно смотреть.

Сердце подскочило – я его видела. Много раз в ускользающих снах.

Вблизи колонны оказались куда выше и шире, чем виднелись с тропинки. Если бы мы с отцом и Брианом взялись за руки, и тогда вряд ли смогли бы охватить их вширь. А высота… Величие храма внушало невольную мысль о мимолетности людского бытия.

– Идемте вон сюда, – парень филигранно миновал две очереди, проведя нас вовнутрь огромного круглого зала. Скамьи располагались по принципу амфитеатра, и даже с пока свободных задних прекрасно просматривалась «сцена», выложенная мозаичным кругом. А вот люди, которым придется стоять в толпе позади, урвут лишь крохи из-за голов соседей. Впрочем, даже им будет виден столб света, вырастающий из люка, что по центру купола. Непостижимым образом соединяющий мозаику пола и потолок. Насмотревшись на игру мельчайших пылинок, я перевела взгляд на ложи впереди. Слишком далеко,чтобы сказать наверняка, но неужели там…

– Снарры в окружении охраны, – осторожно произнес отец. Если раньше при упоминании остроухих он бы в лучшем случае презрительно сплюнул, то теперь был обязан императорской семье землей и золотом.

– Как думаешь, император будет?

– Да делать ему нечего, – Ахвик прищурился сильнее, – у снарров каждую декаду какой-то священный ритуал, этим ведают жрицы.

– Не скажите, господин, – возразил Бриан, – крупные праздники не обходятся без императорской семьи. Его Величество сам начинает молитву, я видел. И императрицу.

– И как они тебе?! – я все больше начинала жалеть, что отец отказался от приема во дворце. Мне хотелось как можно больше узнать о Ленсе – а значит, и о его родителях. Подумала – и ужаснулась тому, как сильно меня затянула воронка безответного чувства.

– Ее Величество прекрасна и юна, хотя ей уже за пятьдесят.

При озвучивании возраста императрицы Ахвик предупреждающе нахмурил брови – а вдруг кто услышит неподобающие речи, а я тихонько вздохнула. Наверное, это мечта каждой, укротить неотвратимую старость. Я редко об этом задумывалась в силу юности, но не значит, что не задумывалась вовсе.

– А император? – спросила, чтобы скрыть волнение.

– Снарр как снарр, – Бриан бесхитростно пожал плечами, – говорят, сыновья на него похожи.

– Да, я читала, что снартарийская кровь сильнее человеческой, и дети в таких браках почти ничего не берут от людей.

Теперь отец сверкнул глазами на меня. Неужели подумал, что я мечу на место невесты…

– Жрицы! Они идут! – наш провожатый дернул за рукав, и я увидела мельтешение белых одежд у края «сцены», пока от них не отделилась одна, воздев руку кверху.