Чтение онлайн

И Люк остался один. Не считая, конечно, эскадрона ДИ-истребителей, который с упорством наштаха висел у него на хвосте.

За спиной раздалась нетерпеливая и взволнованная трель.

– Хорошо-хорошо, Р2Д2, мы уходим, - успокоил Скайуокер маленького дроида.

Он вытянул руку и потянул за рычаг. Звезды слились в сплошные линии, а потом снова рассыпались. Теперь они с Р2Д2 были в безопасности,

Люк перевел дыхание и принялся обдумывать положение. Хэн и Ландо отправились в неизвестном направлении по приглашению Сены и ее загадочного командора. Отследить их путь было невозможно. И теперь, пока они сами не объявятся, Скайуокер остался не у дел.

Хотя, возможно, это и к лучшему.

Из-за спины послышалась новая серия чириканья и посвистов, на сей раз с вопросительной интонацией.

– Нет, Р2Д2, мы летим не на Корускант, - объяснил Люк дроиду, поймав себя на том, что такое уже один раз случалось.
– Мы отправимся на планету под названием Йомарк. Надо повидать одного джедая.

9

Маленький патрульный корабль выпрыгнул из гиперпространства и оказался в сотне километров от "Сокола", прежде чем приборы засекли его присутствие. Пока Лейя добралась до рубки, была установлена связь,

– Это ты, Хабаракх?
– спросила принцесса, опускаясь в кресло второго пилота рядом с Чубаккой.

– Да, дочь господина нашего Дарта Вейдера, - утробно промяукал ногри, - Я пришел один, как и обещал. Ты тоже одна?

– Со мной Чубакка в качестве пилота, - сказала Лейа, - и дроид-секретарь. Хотелось бы его взять с собой, чтобы он помог с переводом, если можно. Чубакка, как мы и договаривались, может остаться здесь.

Вуки недовольно забухтел.

– Нет, - сказала принцесса твердо, вовремя отключив микрофон. Извини, но я обещала Хабаракху. Ты остаешься здесь, на "Соколе", это приказ.

Чубакка зарычал опять, на этот раз более настойчиво... и Лейю внезапно пронзила мысль о том, о чем она в действительности никогда не задумывалась: вуки, между прочим, был вполне способен многое игнорировать по своему усмотрению.

– Мне нужно идти одной, Чуй, - как можно более убедительно произнесла она, сознавая, что приказы здесь явно бессильны и надо срочно найти веские доводы.
– Ты не понимаешь? Это было заранее оговорено!

Чубакка рычал непреклонно и не сбавляя оборотов.

– Нет, - Лейя покачала головой.
– Моя безопасность еще недостаточная причина, чтобы нарушить прежнюю договоренность. Мой единственный шанс убедить ногри в том, что мне можно доверять, это показать, что я сдерживаю обещания.

– Дроид не создаст проблемы, - прозвучало мяуканье Хабаракха.
– Я иду на стыковку.

Принцесса опять включила микрофон.

– Хорошо, - согласилась она.
– Хотелось бы еще взять контейнер с одеждой и личными вещами, если можно. Плюс анализатор для проверки воздуха и почвы на содержание ядовитых для меня веществ.

– Наши почва и воздух безопасны.

– Я верю, - проникновенно произнесла Лейя.
– Но я отвечаю не только за свою безопасность. Я несу внутри себя две новые жизни и должна защищать их.

Комлинк присвистнул:

– Наследники господина нашего Дарта Вейдера?

Лейя смутилась, но с генеалогической точки зрения, если не философствовать, это было действительно так.

– Да.

Переговорное устройство вновь зашипело:

– Можешь принести с собой, что пожелаешь, но я должен буду просканировать. У тебя будет с собой оружие?

– Лазерный меч - ответила Соло.
– Водятся ли на твоей планете звери настолько опасные, что может понадобиться бластер?

– Теперь нет, - мрачно прошелестел Хабаракх.
– Но меч допускается.

Чубакка проворчал что-то тихо, но очень злобно, его смертоносные кривые когти непроизвольно показались и втянулись обратно в подушечки пальцев. Он был, как внезапно ощутила Лейя, на грани потери контроля над собой... и, возможно, взятия контроля над ситуацией в свои мохнатые лапищи.

– В чем проблема?
– спросил Хабаракх. В животе у Лейи все сжалось. Надо только честно... пронеслось в голове.

– Моему пилоту не пришлась по вкусу идея отпустить меня одну, призналась она.
– У него... э-э... ты не поймешь.

– У него долг жизни?

Соло уставилась на динамик корабельного комлинка. Трудно было представить, что Хабаракх вообще когда-либо слышал о долге жизни вуки и уж тем более что-либо знал об этом.

– Да, - брякнула она, - первоначально был долг жизни моему мужу, Хэну Соло. А пока мы вместе воевали, Чуй распространил его на меня и моего брата.

– А теперь и на будущих детей?

– Да.

Наступила тишина. Патрульный корабль был уже около них, и Лейя внезапно обнаружила, что крепко вцепилась в подлокотники сиденья, пока размышляла над тем, о чем думает ногри. Если только он рассматривает возражения Чубакки как нарушение их договоренности...

– Кодекс чести вуки похож на наш, - наконец промолвил Хабаракх.
– Он может идти.

Чуй забухтел в изумлении, незамедлительно сменившемся самым черным подозрением.

– А что, было б лучше, если бы он велел тебе остаться здесь?
– шикнула на него Лейя. Огромное облегчение, что трудная проблема так легко разрешилась, затмило ее собственное удивление от уступки ногри.
– Давай решай.

Вуки заворчал было опять, но было ясно, что он предпочитает идти в западню вместе с ней, чем отпустить ее туда одну.

– Спасибо, Хабаракх, мы согласны, - сказала принцесса ногри.
– Мы будем готовы к твоему приходу. Кстати, много ли времени займет путешествие до твоей планеты?

– Примерно четыре дня, - ответил ногри, - Я жду тебя, дочь господина нашего Дарта Вейдера, на борту моего корабля.

Связь закончилась, стало тихо. Четыре дня, вздрогнув, подумала Лейя, четыре дня, за которые надо изучить все, что можно, о ногри. И приготовиться к важнейшей дипломатической миссии в своей жизни.

Как она ни старалась, но за время путешествия узнать о культуре ногри удалось немного. Хабаракх держался отчужденно, деля время между изолированным кокпитом и своей каютой. Порой он приходил поговорить, но беседы были короткими и неизменно вызывали неловкость из-за неопределенности в речах ногри по поводу ее предстоящего визита. Во время встречи на Кашиийке Лейа предложила, чтобы он обсудил идею установления контакта со своими соплеменниками. Но по мере того как путешествие подходило к концу и Хабаракх все более мрачнел, у нее крепло вполне обоснованное подозрение о том, что решение о встрече было принято им абсолютно самостоятельно.