Чтение онлайн

Тело Телгаара Железная Рука было не слишком хорошо приспособлено для подъема по крутому склону, но Зверь заставил себя сохранять надоевшее ему обличье. Теперь, когда падение крепости казалось почти неизбежным, он не должен был отвлекать северян от завершения задачи.

Цепляясь руками за кусты и торчащие камни, Казгорот взбирался наверх во главе тысячи северян. Брешь в палисаде, еще недавно охраняемая отрядом Гэвина, была теперь открыта для захватчиков: ведь именно здесь прошли Смертоносные Всадники.

Ни один воин из многочисленного отряда ффолков не встал на пути наступающих легионов Телгаара. Они беспрепятственно перевалили гребень холма и через открытую пробоину ворвались в замок.

– Во имя богини… – прошептала Робин.

Когда она увидела Гэвина, покрытого пылью и кровью, девушка отчаянно разрыдалась. Она встала на колени рядом с человеком, который погиб, защищая ее, и закрыла его невидящие глаза. В первый раз, с тех пор, как они увидели городок кузнеца в огне, его лицо приняло умиротворенное выражение. В смерти Гэвин воссоединился со своей семьей.

Робин встала и, вытащив из-за спины посох, крепко сжала его в руках.

Гладкая поверхность посоха, теплая под ее ладонями, успокоила и придала ей силы. Робин вдруг почувствовала себя очень старой, но этот дополнительный возраст лишь закалил и прибавил ей мудрости.

– Благодарение богине, что с тобой все в порядке! – подбежал к ней менестрель.

– Кузнец спас мне жизнь, – просто сказала она и отвернулась.

Она видела, как Смертоносные Всадники, сметая все и вся на своем пути, мечутся по двору замка. Теперь они снизили скорость до обычной, убивая всех, кто попадался им под руку, и вскоре во дворе не осталось никого, кроме всадников и их бездыханных жертв.

– Ты не ранена? – появившийся откуда-то Тристан с беспокойством коснулся ее плеча. Она посмотрела на его усталое, обеспокоенное лицо и чуть не разрыдалась снова.

– Со мной ничего не случилось, – всхлипнув, ответила Робин. Она понимала, что сейчас не время давать волю слезам.

– Нам нужно уходить отсюда! – Принц схватил девушку за руки, и они побежали сквозь удушающий, клубящийся дым к конюшням.

Бригит приоткрыла двери конюшни, и они проскользнули внутрь. Здесь, как он и рассчитывал, Тристан нашел сестер Синнории, которые уже садились в седла своих белых скакунов. Из окна было видно, какую страшную бойню учинили Смертоносные.

С болью в сердце насчитал Тристан одиннадцать белых лошадей и одиннадцать рыцарей. Какие жестокие потери понесли эти доблестные воительницы у него на службе! Однако, они снова сидели в седлах, как всегда готовые атаковать врага, в пять раз превосходящего их числом.

– Подождите, – закричала Робин, когда рыцари изготовились распахнуть двери конюшни, – дайте мне время добраться до дверей в башню! – Тристан, нужно, чтобы ты пошел со мной, – добавила Робин, и он не смог отказаться.

Девушка снова обратилась к одиннадцати рыцарям:

– Когда двери откроются, ударьте по Всадникам один раз, а потом возвращайтесь назад тем же путем, так, чтобы Смертоносные Всадники проскакали мимо меня!

– И пожалуйста… – голос друиды стал тихим и суровым, – вы все должны проскакать мимо меня, прежде чем они приблизятся ко мне, – я должна быть в этом уверена!

Бригит, казалось, немного удивилась, но молча кивнула.

Робин и Тристан незаметно выскользнули из дверей конюшни и помчались к башне под прикрытием едкого дыма. Скоро они оказались около мощных дубовых дверей.

Двери конюшни резко распахнулись, и сестры Синнории в полном боевом порядке ударили по врагу.

Серебристые доспехи блистали под полуденным солнцем, разноцветные вымпелы, гордо, как всегда, реяли на концах серебряных копий. Эти копья были направлены в самую гущу Смертоносных Всадников, когда две группы – серебристая и кроваво-черная – с грохотом и скрежетом сшиблись посреди двора.

Смертоносные Всадники попытались обойти атакующих рыцарей с флангов, по, прежде чем черные кони успели перестроиться, сестры Синнории сделали полный разворот и помчались обратно к конюшням.

С победным криком Смертоносные. Всадники устремились за отступающими рыцарями. Однако, белые лошади были быстрее, и сестры, даже на такой короткой дистанции, заметно оторвались почти ото всех Смертоносных Всадников. Кроме одного.

Капитан Смертоносцев гнал своего черного жеребца с такой скоростью, что могучий скакун по пятам преследовал сестер.

Рыцари и неотступно следовавший за ними Ларик проскакали мимо Робин, когда она сошла с крыльца на вымощенный гладкими булыжниками замковый двор. Ее ясеневый посох несколько раз редко ударил о камень. Она произнесла слова тайной силы, призывая на помощь богиню.

И богиня услышал зов.

Земля вдоль линии, которую очертил посох Робин, разверзлась. Глубоко под землей кипела могучая энергия жаркого белого огня, и власть над ним богиня дала своей юной друиде.

Стена огня вырвалась из-под земли на пути скачущих Смертоносных Всадников. Булыжники полетели в разные стороны, а огонь, поднявшийся из самых недр земли устремился ввысь, создавая стену нестерпимого жара.

И Смертоносные Всадники со всего разбега влетели в эту стену. Их черные кони вмиг превратились в скелеты, и, как подкошенные, попадали на опаленную землю. Огонь богини, завладев телами Всадников, выжег из их костей силу Темного Источника. От них остался лишь пепел.

Словно серо-коричневая волна, следовала Стая за своим вожаком через болота, холмы и леса Гвиннета. Кантус быстро вел их все выше в горы, через редкие северные поселения ффолков, все ближе и ближе к дому и к своему хозяину.

Более чем неделю огромная Стая стремительно покрывала одну милю за другой, отдыхая лишь в самые темные часы ночи. Еще до рассвета они уже снова бежали вперед своим мерным, не знающим усталости, шагом.

Наконец, Кантус почувствовал близость дома – теперь они уже бежали через поля, где Дарус и Тристан не раз бывали с мурхаундом. Впереди лежал замок, там его ждал любимый хозяин.

Огромный черный столб дыма поднимался в небо над Кер Корвеллом.

Кантус продолжал мерно бежать к замку, вывалив наружу длинный розовый язык. Мохнатые бока мурхаунда были покрыты клочками репейника, тяжелое дыхание с хрипом вырывалось из широкой груди.

Его ноздри уже улавливали знакомые ароматы дома; однако, теперь к ним примешивались другие запахи: опасности и угрозы. Пес чуял запах соленых вод залива и густой, сочный запах конюшен, но еще сильнее пахли огонь, разложение и смерть.