Чтение онлайн

Это было классическое распутье: дороги налево и направо очевидны, а прямо это путь назад! Повернув назад, я сразу начну двигаться вперёд!

Решив для себя эту головоломку, я несколько приободрился и, шумно вздохнув, нырнул в правый коридор. Он был чуточку поуже и так же тускло освещён. Источник этого освещения мне был совершенно непонятен. В метре слева и справа от себя я видел тёмные стены, а вот потолок угадывался приблизительно.

Идти приходилось не очень быстро, я опасался ям и старательно разглядывал, куда ступают мои ноги. Вдруг вспомнилась Алиса Льюиса Кэрролла, провалившаяся в кроличью нору и падавшая довольно долго.

Падать не хотелось, даже во сне это очень неприятно. В некоторых своих снах я падал с большой высоты, правда, перед неминуемым ударом о поверхность всегда просыпался. Послевкусие после таких полётов было противным.

Несколько раз мне попадались статьи, авторы которых утверждали: падаешь, значит, растёшь. Но эти умники никак не объясняли, каким образом может расти вполне себе сложившийся тридцатитрёхлетний мужик, которым я являлся. После таких снов к моим ста восьмидесяти не прибавлялось ни одного сантиметра, а вот сердцебиение было вполне ощутимым.

Тем временем я подошёл к новой развилке, точной копии первой. Не слишком долго раздумывая, повернул направо и увидел рыжеволосую девушку.

Она стояла спиной ко мне, и я ускорил шаг. Но как только приблизился к ней на пару метров, она двинулась вперёд.

Мне больше не хотелось терять её из вида. Одиночная прогулка по тёмному коридору не самое лучшее времяпрепровождение даже во сне.

Было понятно, что девушка тут не в первый раз: шла она уверенно и достаточно быстро. В коридоре стояла мёртвая тишина.

Только сейчас до меня дошло, что я не слышу шума наших шагов. Казалось, поверхность пола поглощала их звук. Я попытался разглядеть свою обувь, но сделать этого не смог. Тогда, не теряя Рыжую (так я её про себя назвал) из вида, я начал исследовать свою одежду и с изумлением обнаружил, что одет в некоторое подобие греческой туники серого цвета. Хм, в таком наряде я бы вряд ли осмелился разгуливать по улицам родного города. Хотя кого сегодня в Питере можно удивить диковинным нарядом? Улицы пестрят безвкусно одетыми людьми разных возрастов.

Поход продолжался в полном молчании.

Рыжая пёрла как танк, это я чувствовал по своему участившемуся дыханию. Физически я был подготовлен очень неплохо. Мастер спорта по боксу, пусть и пятнадцатилетней давности это вам не хухры-мухры. При этом два раза в неделю я посещал спортивный клуб, в котором тоже не чаи гонял.

Но за Рыжей я поспевал едва-едва.

Вскоре я начал заводиться. В конце концов, это мой сон и я ему хозяин. Необходимо срочно вспомнить полезную информацию, иначе так и прохожу тут всю ночь, рассматривая её спину.

Память услужливо подкинула статью блогера, известного под ником «Спиуже».

Он советовал новичкам не форсировать события и получать удовольствие от происходящего. Но, в отличие от других, просил обращать внимание на незначительные на первый взгляд мелочи. По его мнению, именно они могли в следующий раз воссоздать атмосферу понравившегося сна и при желании помочь вернуться в него.

В моём сне, не считая коридора, мелочь была одна: впередиидущая девушка.

Про рыжих девушек Спиуже не писал ничего. Зато давал множество рекомендаций на тот случай, если вам повстречается человек, ушедший из жизни. Он утверждал: покойники обладают невероятным количеством информации, касающейся прошлого, настоящего и, в особенности, будущего.

Будущее меня волновало мало. В том смысле, что его могло оказаться не очень много. Узнавать об этом у первого попавшегося мертвеца мне не хотелось. Как верно подмечено: человек предполагает, а Бог располагает.

Также Спиуже обращал внимание на то, что контролируемый сон можно прервать в любой момент. Мол, этим он и отличается от простого сна, в котором вас мотает по неведомым пространствам и где от спящего, по большому счёту, ничего не зависит. Способов он предлагал множество, но самым действенным считал крик: от собственного громкого крика человек просто обязан проснуться. Или же он точно разбудит тех, с кем живёт. А они уж непременно разбудят его. Тут-то сну и конец.

Всё бы ничего, но я жил совершенно один в своей однокомнатной квартире на окраине Петербурга.

И разбудить мог только соседей.

«В любом случае попробовать стоит»– подумалось мне.

Я негромко кашлянул, дабы убедиться, что с голосом всё в порядке и тут мне в голову пришло, что я так и не увидел лица Рыжей.

На протяжении всего нашего маршрута я довольно часто поглядывал на её спину и чуть пониже. Сложена она, как я уже отмечал, была прекрасно, этого не мог скрыть даже окружавший нас полумрак.

Решено! Сначала увижу её лицо, а потом, если что, закричу.

Дело за малым: нужно сказать что-то такое, чтобы она остановилась и посмотрела на меня.

Я открыл рот и неожиданно для самого себя довольно громко сказал:

– Гюльчатай,– открой личико!

Неизвестно откуда взявшееся эхо подхватило конец последнего слова и понесло его в глубину коридора, причудливо смешивая слоги и вертя буквами по своему усмотрению.

Получилось нечто странное: чико-ичко-коко. Мне даже показалось, что там было слово "яичко", но с уверенностью этого утверждать я не мог.

В этот же миг стены коридора ожили. На них вспыхнули сотни крохотных огоньков бледно- жёлтого цвета. Они делались то ярче, то угасали, напоминая новогодние гирлянды. Одновременно огоньки успевали перестраиваться в сложные узоры, в которых угадывалось нечто знакомое, однако, я никак не мог разобрать, что именно.

А ещё они были похожи на светлячков, в несметном количестве водившихся в спортивном лагере, где в детстве я проводил практически всё лето. Мы с друзьями ловили их, сажали в спичечные коробки, а потом, ночью, когда власть вожатых над нами приближалась к нолю, открывали коробки и до самого утра любовались чудесным светом маленьких жучков.

Как давно это было!

Между тем огоньки на стенах устроили целое представление. И это представление было похоже на танец. Танец без музыки.

Тут я подумал, что музыкальное сопровождение будет совершенно нелишним, раз уж на мои слова отреагировали только эти странные танцоры.

Я ещё раз кашлянул и достаточно уверенно завёл:

– Антошка, Антошка, пойдём копать картошку!

Тут я решил схитрить. Напевая эту песню, я, как говорится, убивал сразу двух зайцев. Во-первых, подкалывал свою рыжую спутницу, которая не обращала на меня никакого внимания. А во-вторых, её реакция могла показать, является ли она моей землячкой в широком смысле слова: этот мультфильм в своё время был очень популярен именно среди жителей бывшего Советского Союза, мир его праху!