Чтение онлайн

Все его подданные беспокоились о своем короле и своем будущем, и Тронос не мог винить их… он и сам не был уверен ни в одной из этих вещей.

С моей головой что-то не так…

Распахнув крылья, он через завесу тумана спустился вниз. С тех пор как его крылья регенерировали, он снова начал во время полета испытывать мучительную боль, что резко контрастировало с необъяснимой временной передышкой, которой он наслаждался.

Стиснув зубы, он пошел на посадку к своей хижине на дереве, одной из множества других в поселении. Деревья приютили тысячи Врекенеров.

Джейсон уже ожидал его там. Каждую ночь они встречались, чтобы обсудить события прошедшего дня. Мужчина выглядел таким изнуренным, каким, в общем-то, и был.

Внутри, Тронос занял свое место за необтесанным столом.

— Есть ли изменения на сегодняшний день?

— Нет. — Джейсон сел на простой деревянный табурет. — Люди до сих пор выбиты из колеи. Они чувствуют, словно мы живем взаймы.

Тронос вглядывался в ночь через единственное окно; как и всегда, он немного видел сквозь рассеявшийся покров тумана, окружавший этот лес.

Рано или поздно, смертные обнаружат их. Стражники не смогут вечно защищать их. Орде Врекенеров не место в мире смертных. Не всем вместе.

А наша сила — в единстве.

— Ходят разговоры, что нам придется разделиться на группы, мой сеньор.

— Этого не произойдет.

Увидев однозначную реакцию Троноса, Джейсон вздохнул с облегчением.

— Но в одном многие сходятся во мнении… они хотят отомстить за то, что мы потеряли. Кадмас разжигает котел войны.

Тронос тоже слышал такие разговоры.

— Месть за месть? — спросил он. — Разве действия Аристо не заслуживали возмездия? — Тронос испытывал более противоречивые чувства, чем большинство. В конце концов, именно его брат истязал крестницу Морганы. Именно его брат вел безмолвную и безжалостную охоту на ее подданных.

— Вы считаете, что мы заслужили это?

— Нет, я говорю, что мир не делится только на черное и белое. Говорю, что месть это бессмысленная игра. Особенно для бессмертных. Если мы начнем, то нам нужно быть готовыми играть в нее вечно. — Он выдохнул. — Даже если мы решим воевать, сейчас не самое лучшее время.

Тронос сейчас не в лучшей форме, чтобы вести их. Он был ранен в результате взрыва, и получил еще какое-то повреждение разума, которое… не исцелялось. У него по-прежнему были пробелы с памятью, а его вспыльчивость возросла.

Он помнил альпийский луг в сфере смертных, где играл в детстве… но не мог вспомнить, что делал десять дней назад.

Его блуждающие мысли постоянно возвращались к сфере демонов — Пандемонии. Тронос знал, что по каким-то причинам был там, и что только чудом смог спастись. Там были драконы, адские гончие и полчища демонов.

Тронос много думал о тропинках этой сферы, например о Длинной Дороге. Он избегал ее… как избегало бы большинство существ.

Если только она не вела куда-то…

Тронос досконально помнил каждый, прочитанный там, символ… от Узри несравненный храм до Рой, который БЫЛ… но не мог вспомнить, как оказался в чреве зверя.

Не помнил, как оказался в логове морского бога.

Кроме этих пробелов в памяти, Тронос ощущал, что забыл что-то крайне важное, что-то лежащее на поверхности… раздражающее… как крутящееся на языке слово, которое отказывается произноситься.

Его настолько сильно раздирало изнутри чувство утраты, что иногда он думал, будто сошел с ума. Тронос чувствовал себя так, словно осколок стекла, тяжело ранивший его в детстве, снова оказался возле его сердца, но он не мог вытащить его. Когда Тронос оставался один, он постоянно раздирал когтями кожу на груди…

— Когда наступит подходящее время? — спросил Джейсон.

Тронос поднял взгляд, почти удивившись присутствию мужчины.

— Для войны? — подсказал ему Джейсон. — Я понимаю, что вы колеблетесь из-за вашей королевы.

— У меня нет королевы, — проскрежетал Тронос, раздумывая, не повредился ли рассудком и его воин.

— Вы сказали то же самое, когда я спросил, выжила ли она после взрыва. Мой сеньор, я простой солдат… я не понимаю намеки, как вы. Должны ли мы вести себя так, словно ее никогда не существовало? Судя по всему, вы желаете забыть о ее существовании… но почему? — Джейсон потер рукой лицо, он был по-настоящему расстроен, в то время как Тронос был сбит с толку… и разозлен… на свою реакцию.

— Нам известно, что она не принимала участия в нападении, — продолжал Джейсон. — Некоторые даже видели королеву возле рычага. Благодаря ей, у нас появилась эта сигнализация, а затем именно она оповестила всех нас об опасности. Можно с уверенностью сказать, что она спасла нашу фракцию.

Стараясь проявить терпение, Тронос медленно произнес:

— Я не знаю, о чем ты говоришь. У-меня-нет-королевы.

— Очень хорошо, мой сеньор. — В потрясенном голосе Джейсона звучало разочарование. — Я никогда больше не заговорю об этом.

— Проследи за тем, чтобы ты больше не упоминал об этом. Проследи за тем, чтобы никто не упоминал об этом! — Тронос тут же пожалел о своем резком тоне. Он знал, что балансирует на грани, а его гнев мог вспыхнуть в любой момент. Мгновение спустя, он даже не смог вспомнить, почему так разозлился. — Что касается Кадмаса и его подстрекательства к войне: мы больше не скрыты и ослаблены. Мы живем в непригодном для обороны поселении. Мы должны спокойно подойти к этому. Джейсон, если мы вступим в войну сейчас, то рискнем не только проигрышем… но и полным вымиранием.

Он собирался сжать ноющие от боли виски, но опустил руку. На него смотрят. Он должен выглядеть компетентным лидером.

— Пока мы не найдем место, которое сможем назвать домом, мы не должны ни на что отвлекаться.

Что если мы пойдем к дому по Длинной Дороге?..

Тронос отмел эту идею еще до того, как она полностью сформировалась. Слишком притянуто за уши.

— Вы рассматриваете возможность найти убежище у других фракций? — спросил Джейсон. — У кого-то из нашего альянса?

— Я думал обратиться к Ридстрому Хорошему демону ярости, по поводу убежища в Темной Сфере. — Бесплодные земли Роткалины кишат драконами и преступниками. После Пандемонии, драконы больше не шокировали Троноса.

Казалось, это удивило Джейсона.

— Я недавно с ним переписывался. — Хотя Тронос не помнил о чем, или даже того, что именно он писал. Все, что он помнил, это мысль о том, что Ридстром раздражающий, но благородный демон.

— Вы говорите о том, чтобы создать колонию в демонской сфере?