Чтение онлайн

Лев, первый из этих трех императоров, уже умер, когда на западе был смещен Ромул Августул. Он оставил свой след в истории Константинополя убийством Аспара, последнего из военных магистров, опасно возвысившегося на востоке, а также – в еще большей степени – планом реорганизации армии с привлечением большого числа местных жителей в ее ряды. Понимая, что нельзя полностью полагаться на тевтонских наемников – эта роковая ошибка разрушила Западную империю, – Лев привлек в армию максимальное количество суровых горцев Малой Азии, в основном исаврян. Его предшественники не доверяли им, считая коварными и неуправляемыми, однако Лев сумел разглядеть, что они поставляют в армию хороший и надежный человеческий материал, и обращался с ними так же, как старший Питт с шотландцами после восстания 1745 года. Он учил их использовать на службе своей стране безудержную отвагу, которая так часто оборачивалась против правительства. Лев действительно сделал все, что мог, для исаврян и даже выдал замуж свою старшую дочь Ариадну за одного из них – Зенона.

Именно Зенон восседал на троне Восточной империи, когда Одоакр стал правителем Италии, и ему было адресовано известное обращение римского сената, содержащее просьбу позволить востоку и западу вместе почивать под сенью его имени, одновременно поручив практическое управление Италией патрицию Одоакру. Зенон не был ни таким способным, ни таким уважаемым правителем, как его тесть – император Лев. Его репутацию запятнали два недостатка – чрезмерная осторожность, граничившая с трусостью, и распущенность. Враги никогда не уставали упрекать его исаврийским рождением и постоянно напоминали, что его настоящее имя – Тарасикодисса, сын Русумбладеота. Зенон принял новое имя только при дворе. Но хотя он был по рождению никому не известным провинциалом, а по натуре – трусом и распутником, все же у Зенона были определенные достоинства. Он был сдержанным, не склонным к вымогательствам правителем, ему был не чужд либерализм и умение выбирать способных людей себе на службу. Он был оптимистичен и умел упорно добиваться своей цели, а в вопросах религии проводил политику умеренности и терпимости, которая сегодня считается его заслугой, но в его время вызывала множество нареканий со стороны ортодоксальной церкви. Самые худшие обвинения, которые могут быть против него выдвинуты, касаются деяний, вызванных скорее его трусостью и нерешительностью, а не другими мотивами. Это две или три деспотичные казни чиновников, которых он заподозрил в организации заговоров против себя. Впрочем, после трех мятежей, едва не достигших успеха, неудивительно, что он опасался за свою безопасность.

Правление Зенона являлось в этом отношении более беспокойным, чем правления его предшественника и преемника. Отсутствие дерзновенной смелости подталкивало людей устраивать заговоры против него, однако они не делали скидку на его упорство и хитрость и потому всякий раз терпели поражение. Зенон мог рассчитывать на активную поддержку своих соплеменников – исаврян, которые теперь составляли самую верную часть его армии, и на пассивную покорность или, в худшем случае, нейтралитет коммерческих классов и бюрократии, которым не нравились перемены и беспорядки. Поэтому случилось так, что дворцовых заговоров и периодических мятежей отдельных частей армии оказалось недостаточно, чтобы пошатнуть его трон.

Первую половину периода правления Зенона можно разделить на три части этими тремя заговорами. Император уже взошел на престол, когда начался первый из них. Это была дворцовая интрига, затеянная вдовствующей императрицей Элией Вериной, которая ненавидела зятя. Заговорщики застигли императора врасплох. Правда, они не смогли его схватить, поскольку он при первой же тревоге бежал из Константинополя, зато они завладели столицей и объявили Василиска, брата Верины, августом. Горожане, среди которых Зенон был в высшей степени непопулярен, присоединились к мятежу и убили исаврийских солдат, находившихся в стенах города. Отсутствие лидера, казалось, парализовало их сопротивление. А Зенон тем временем добрался до своих родных мест и поднял исаврийскую армию. Сирия и большая часть Малой Азии хранили ему преданность, и он приготовился сражаться за трон. К счастью для него, Василиск оказался недостойным созданием. Именно он погубил экспедицию против вандалов, отправленную Львом I семью годами раньше. Довольно скоро жители Константинополя возненавидели его даже больше, чем Зенона. Причем трудно сказать, за что его ненавидели больше – за высокомерную надменность, финансовое вымогательство или приверженность монофизитской ереси. Армия, которую он выслал против Зенона, была вверена – крайне неразумно – военачальнику исаврийского происхождения, военному магистру Иллу, который позволил себе уступить мольбам и подкупу законного императора и в конце концов перешел к нему. Восстановив свои позиции в Малой Азии, Зенон настроил Теодориха против своего врага и склонил гота осадить Константинополь с запада, в то время как сам блокировал город с восточной стороны. Горожане распахнули ворота, и Василиска после двадцатимесячного правления вытащили из дворца и бросили к ногам Зенона. Тот пообещал, что кровь Василиска не будет пролита, но отправил его с сыновьями в далекий уединенный замок в горах Каппадокии, окруженный заснеженными вершинами, где пленников так скудно кормили, что они довольно скоро умерли от лишений. Это было в 477 году.

После победы над Василиском Зенон принял послов от Одоакра и был объявлен императором востока и запада, хотя и посоветовал римлянам вернуть своего прежнего правителя – Юлия Непота, который еще владел частью Далмации, пусть даже уступив Италию тремя годами раньше. Не исключено, что Зенон мог поддаться искушению и более активно вмешаться в дела запада, если бы на него не обрушилась вторая волна неприятностей в виде войны с двумя Теодорихами, сыновьями Теодемира и Триария, которая началась в следующем году после его восстановления на престоле.

Остготы никогда не двигались на запад, как их соплеменники вестготы. Они оставались на Дунае, сначала в составе обширной империи гунна Аттилы, потом от своего имени занимали Паннонию. Но во время правления Льва I они переправились через Саву на территорию Восточной империи и обосновались в Мезии, договорившись с константинопольским правительством. Но только вассалами они оказались неуправляемыми и даже во время мира не могли воздержаться от набегов во Фракию и Македонию. Большинство племени теперь признавало своим вождем Теодориха, сына Теодемира, представителя благословенного небом рода Амалов, которая давала готам королей с незапамятных времен. Теодорих тогда был молодым юношей двадцати трех лет от роду, энергичным и честолюбивым, который уже завоевал репутацию славного воина победами над бургундами, сарматами и другими племенами, жившими за Дунаем. В детстве он провел десять лет заложником в Константинополе, где хорошо узнал слабые и сильные стороны Восточной Римской империи. Его последующая жизнь доказала, что там он проникся глубоким уважением к римскому праву, порядку и административному единству. Но вместе с тем он испытывал презрение к нерешительному Зенону и был убежден, что его бравые соплеменники во всем превосходят сборную наемную армию императора, большая часть которой до сих пор состояла из готов и других тевтонов, которые едва ли станут упорно сражаться со своими остготскими соплеменниками.

Но Теодорих Амал был не единственным вождем своего народа на Балканском полуострове. У него был тезка – Теодорих, сын Триария, более известный как Теодорих Страбон – Косой. Он давно служил капитаном наемников в императорской армии и возглавлял вспомогательные войска тевтонов в лагере узурпатора Василиска. После падения Василиска Теодорих Косой собрал остатки своих войск, укрепил их представителями других отрядов (тоже разбитых), многие из которых были остготами, и решил не сдаваться Зенону. Он удалился на Балканы и периодически устраивал набеги на Фракию. Одновременно он отправил посольство к Зенону и заявил, что покорится, если получит титул военного магистра, который имел при Василиске, и будет принят вместе со всеми своими людьми в императорскую армию на жалованье.

Зенон с возмущением отверг такое наглое предложение и вознамерился покарать мятежника. Он послал азиатскую армию во Фракию, чтобы блокировать сына Триария с юга, и предложил своему воинственному вассалу, сыну Теодемира, напасть на тезку с севера, со стороны Мезии. Юный Теодорих с восторгом согласился, поскольку не желал ни с кем делить власть на полуострове. Он считал сына Триария выскочкой низкого происхождения, поскольку в его жилах не текла королевская кровь Амалов.

Кампания против Теодориха окончилась катастрофой для имперских сил. Римская армия на юге потеряла след мятежника – случайно или намеренно, а Теодорих Амал со своими силами запутался в балканских ущельях и был окружен армией противника. Ему была обещана поддержка армии Фракии, но римляне так и не появились, и он осознал, что перспективы его весьма мрачные. Его одноглазый соперник, подъехав близко к лагерю, принялся глумиться над ним. Он утверждал, что Теодорих не должен был слушать приказы и обещания императора. «Безумец, – кричал он, – предатель своего народа! Разве ты не видишь, что римляне хотят уничтожить готов руками готов? Кто бы из нас ни пал, это они станут сильнее, а не мы. Они никогда не станут помогать тебе! Они только стравливают нас друг с другом, чтобы мы погибли здесь в пустыне!» После этого все воины Амала стали говорить, что Косой прав и что они не станут бороться со своими братьями. Тогда сын Теодемира покорился их воле и присоединился к сыну Триария. Объединив свои армии, они направились в долину Гебра (Марицы) и двинулись к Константинополю. Они послали Зенону ультиматум, в котором Амал требовал больше территории для своего племени, снабжения зерном и деньгами, а Косой – титул военного магистра с ежегодным жалованьем 2000 фунтов золота. Зенон, во что бы то ни стало желавший удержать младшего Теодориха на своей стороне, обещал ему крупную сумму денег и руку дочери патриция Олибрия, если только он покинет своего мятежного тезку. Однако Амал отказался нарушить клятву, данную союзнику, и двинулся на запад, грабя Македонию, добравшись до ворот Салоник (Фессалоник). Зенон отправил войска на зимние квартиры – военный сезон уже закончился – и сделал последнюю попытку предотвратить надвигающуюся опасность, предложив благоприятные условия Теодориху Косому. Не столь уверенный в необходимости держать слово, как его тезка Амал, старший Теодорих благосклонно выслушал предложение императора и, получив обещание, что ему будет пожалован титул военного магистра и все доходы, которые он имел при Василиске, Теодорих Косой повел своих людей в императорский лагерь. Это было в 479 году.

В течение следующих двух лет Теодорих, сын Теодемира, со своими людьми рыскал по всему Балканскому полуострову от Диррахия до Константинополя, грабя и сжигая те районы Македонии и Фракии, которые раньше избежали разрушительных действий гуннов Аттилы и остготов предыдущего поколения. Военачальникам Зенона, пытавшимся его остановить, везло редко. Единственный успех, которого ему удалось добиться, – это победа в 480 году некоего Сабиниана, которому удалось окружить арьергард войска Теодориха, когда готы переходили Албанские горы, и захватить 2000 повозок и 5000 пленных. Но Сабиниана слишком боялся сам Зенон, которого подозревал в предательстве и потому в следующем году казнил. Только в 483 году Амал, разоривший Фракию и Македонию настолько полно, что даже его армия больше не могла найти там пропитания, наконец договорился с Зеноном. Сам Теодорих стал военным магистром, а для своего племени он получил дополнительные земли в Мезии и Дакии. Сын Триария умер годом раньше: он снова поднял мятеж против императора и уже собирал армию на фракийском побережье, когда погиб очень странной смертью. Норовистая лошадь сбросила его прямо на копье, которое стояло у его палатки, и то пронзило ему сердце. Его сын продолжил дело отца, но Теодорих Амал, не желавший терпеть других готских вождей на Балканском полуострове, кроме себя, убил юношу и включил его воинов в основной отряд остготов.

Полная беспомощность, которую Зенон продемонстрировал во взаимоотношениях с двумя Теодорихами, по-видимому, в значительной степени объясняется домашними проблемами. В 479 году, когда он не оказал поддержки Теодориху Амалу на Балканах, его трон зашатался и едва не рухнул из-за восстания в Константинополе. Марциан и Прокопий, два сына Антемия, покойного императора запада, популярные среди жителей столицы, устроили заговор, направленный на свержение императора. Они привлекли на свою сторону многих значительных людей. Они сумели ворваться во дворец и убить телохранителей, но Зенону удалось бежать, привести преданных ему исаврян из Азии и подавить восстание после ожесточенных уличных боев. В 482–483 годах он разошелся во мнениях с исаврийским военачальником Иллом, который пятью годами ранее подавил восстание Василиска. Зенон не мог изгнать его, но не доверял. Он оставил его в должности, но постоянно оставался настороже и всячески ему мешал. Говорят, что императрица Ариадна попыталась организовать убийство Илла – с согласия императора или нет, точно неизвестно. В 483 году, когда Теодорих Амал помирился с Зеноном, некто Леонтий поднял восстание в Сирии. Иллу, который был послан на подавление восстания, надоело служить неблагодарному и подозрительному хозяину, и он присоединился к восстанию. Он и Леонтий захватили Антиохию, где последний был провозглашен императором, а также овладели Каппадокией, Киликией и севером Сирии. Утверждают, что они намеревались вернуть язычество – проект, который представляется совершенно невероятным в конце V века, когда язычников уже почти не осталось. Вдовствующая императрица Верина, жившая в Каппадокии, присоединилась к ним и даже усыновила Леонтия. Мятежники также приняли более практические меры для поддержки своего дела. Они обратились к Одоакру, королю Италии, и персидскому монарху Балашу. Оба пообещали помощь, но не успели ее отправить. Зенон сумел подавить восстание раньше. Он убедил своего прежнего врага Теодориха присоединиться к его армии. Готы и исавряне вместе легко одержали верх над Леонтием. Сирия покорилась. Мятежный император и его военачальник Илл после долгой отчаянной обороны в замке Каппадокии были схвачены и убиты.

После подавления восстания Леонтия Зенон некоторое время наслаждался миром. В 488 году он уговорил Теодориха Амала повести остготов из Мезии на завоевание Италии. Как Теодорих показал себя в Италии, мы уже рассказывали. Его уход оказался благом для империи. Впервые после восхождения на престол Зенон получил реальную власть над своими европейскими провинциями. Они были оставлены в ужасном состоянии. Десять лет войны, свирепствовавшей на всей территории, что к югу от Дуная и к северу от горы Олимп, превратили землю в пустыню. Целые регионы полностью лишились населения. Наличие столь обширных свободных территорий манило на Балканский полуостров новых врагов. На севере Балкан было уничтожено почти все провинциальное население. Когда остготы покинули эту территорию, между горами и Дунаем не осталось практически ничего, за исключением нескольких военных гарнизонов. Население здесь так и не появилось, пока сюда не пришли славяне в следующем веке. В Иллирии и Македонии дела обстояли не так плохо. Однако общим результатом столетия готской оккупации Балканского полуострова стало катастрофическое уменьшение латиноязычного населения Восточной империи. Жители внутренних территорий Фракии, Мезии и Иллирика до этого в основном использовали латинский язык. Когда их стало меньше, империя стала более азиатской и греческой, чем была раньше.