Темные века
Шрифт:
За нами стояла неразлучная четверка, и, уперев кулаки в бока, мерила нас строгим прищуром.
– Ваше какое дело?
– Блин, я с вас офигеваю! – одновременно со мной закатила глаза подруга, – вы что, с Луны свалились, не знаете, что нормальные люди в гости друг к другу ходят?!
– Или вы думаете, – Вася грозно нахмурился, – что нам это запрещено?! Вы, вообще, по какому праву нас преследуете?!
Я незаметно покосилась вправо-влево и предупреждающе ухватила друзей под локти: знак, что надо срочно притихнуть. Мы успели…
– Федосеев!! Опять ты?! – грозный рык завуча раздался как гром среди ясного неба.
– Э… МихалЮрич… мы ничего… – Мирон побледнел и отступил назад.
– Я промолчал на то, что вы оккупировали башню и всех оттуда гоняете. Я оставил без внимания ваши отвратительные оценки! Но свару посреди холла я терпеть не намерен!
По знаку начальства мы поспешили исчезнуть с его глаз.
– Уф… – бегом поднялись на второй этаж и пошли шагом, – пронесло!
– А я и не знала, что Преображенский их на карандаш взял…
– Повезло, что и говорить… чего они ко мне цепляются?! Вон, Ясминка из «Ашек», ведьма ведьмой, пусть ее дрючат…
– Точно! А вы слышали, что она на прошлой неделе опять вытворила?!.
– Дело не в том, что натворила эта чокнутая, – уточнил Вася, – проблема в том, почему эта четверка стукнутых именно к нам цепляется?
– А ты не понял разве? – Нина начала загибать пальцы, – во-первых, Криста учится в одной с ними группе и всегда на виду, во-вторых, она воспитанная и интеллигентная, драться не лезет, в-третьих, к той же Яське цепляться опасно – от нее получишь, и хорошо, если только кулаком, да еще потом с ректором проблем не оберешься. Я слышала краем уха, ей и убийство сойдет с рук, а не только драка. Ректор ее прикрывает, приказывает преподам оценки нормальные рисовать, заступается за нее.
– С чего это?
– Родственница она ему, племянница. Мне это как-то раз Ритка рассказала, еще на первом курсе. Еще когда компании не сложились, и все со всеми общались. Ее дед думал, что она сможет с ней подружиться, потому что у нее не только дядя ректор, у нее и родители какие-то важные люди. Но Ритка посмотрела на это «чудо» и дедушку на хрен послала.
– И дедушка согласился?
– Ясминка тогда очень показательно ножами покидалась на занятиях, кого-то зацепила даже. Ритка попросила, за бутылку коньяка и шоколадку, у секретарши документы на вечерок, дать деду показать, протоколы милицейские и справку из травмы. Ну и, сами понимаете.
Я кивнула, представив себе эту картину:
– Иванчиков не дурак, раз такой крутой бизнес держит, мигом просек все расклады.
– Вот именно.
– Ладно, с Яськой все ясно, а с Мироном-то и его курицами, что делать?!
– Ребята, да забейте вы на них! – я махнула рукой, – ну цепляются, ну и ладно! Послать их куда-нибудь не проблема, а что еще они нам могут сделать?! Опять же, тебе самой иногда над ними поиздеваться охота, в качестве развлечения.
Подруга подумала секунду и кивнула:
– И то верно.
Бабушка подарок одобрила. Мы ужинали перед телевизором, и не зря: в числе прочих главных новостей передали, что Ватикан прислал к главе Православной церкви целую делегацию с какими-то договорами и даже подарками.
Бабушка, прослушав новость, поджала губы:
– Похоже, это то, о чем рассказывал Юденич на собрании. Кажется, попам привезли плату за возрождение инквизиции. Уверена, сейчас еще и своих «ищеек» пришлют, делиться опытом, помогать и заодно контролировать.
– Возможно, – я обдумала ее слова, – очень даже возможно. Не удивлюсь, если католики попробуют еще и сливочки снять с процесса, в свою пользу.
– Согласна, – посла паузы согласилась ба, – не даром иезуитов считают символом вероломства. И все-таки… что-то тут очень даже нечисто, с этим заговором против Магии. Есть какое-то второе дно. Считай это интуицией.
Я подумала так и эдак, припомнила прочитанные книги и лекции по политологии (вот ведь наконец-то пригодилось!). Пожала плечами и одновременно кивнула:
– Как знать, как знать. Столько времени сидели на своих богатствах, как собака на сене, и вдруг…
– Вот и я об этом.
В воскресенье я красиво упаковала подарок и отправилась на Фонтанку. Площадь Сварога была пустынна, но я с удовольствием заметила занавески на некоторых окнах. Было заметно, тут и там, что люди постепенно заселяются. В одном окне ратуши тоже горел свет. Морозный воздух пах свежестью и слегка – дымком.
Вика была дома и ждала меня. На звонок открыла почти сразу:
– Привет! Проходи!
– Доброе утро, – я потопала ногами на лестнице и вошла в прихожую, – как дела?
– Устраиваюсь помаленьку. Та хозяйка честно вернула залог за комнату, так что я смогу хоть немного обставить квартиру. Уже присмотрела кое-что из мебели, жду только весеннюю скидку. А пока тут только самое необходимое, да то, что привезла с собой. Хорошо хоть, в подвале есть ледяной ларь, вместо холодильника, да электричество, похоже, магическое. Она удовольствием провела меня по всему жилищу, от подвала до чердака. Мебели и в самом деле было откровенно мало: кровать в спальне, да стол со стульями в кухне. Зато между раковиной и плитой красовалась новенькая тумба под посуду.
– Это Юденич подарил, на новоселье, – похвасталась Вика, – вместительная, вся посуда поместилась, и еще место осталось!
Тости на означенной тумбе согласно зашипел и выплюнул в подставленную тарелку пару тостов. Я торжественно вручила подарок:
– Тогда наш презент тебе как раз в строку!
Она распотрошила пакет и ахнула:
– Какая прелесть! Тости, смотри!
Тостер обошел выложенное, поскреб ножкой полотенце, пихнул контейнеры, согласно встряхнулся и вернулся на место. В кухню впорхнула метла.
– Мотя, у нас гостья, веди себя прилично, – строго велела Вика и для меня пояснила, – характер у нее немного… вредный. Но дерется уже меньше.
– А это – к чаю! – выставила на стол банку варенья, – с наших яблок, сама варила.
Мы сели пить чай с печеньем, вареньем и тостами. Вика рассказывала, что уже успела выучить, я сдержанно похвалилась своими успехами.
– Я тут подумала, – Вика сделала глоток, – если я умею подселять духов, можно же делать всякие игрушки. Солдатики, которые маршируют, танцующие куклы, плюшевый мишка, поющий малышу колыбельную…