Темные воды
Шрифт:
– Но ведь это же здорово, что род Гринграсс не пресекся, правда, ба? – внезапно напомнил о себе Невиль.
– Наверное. Что ж? – сказала пожилая леди. – Раз тебя угораздило сбить даму с ног, окажи девушке любезность, Невиль, и помоги донести её вещи.
– Позволите? – неуверенно потянулся Лонгботтом к саквояжу Софии.
Мысль о том, что не придётся в одиночестве тащиться по поезду, выискивая место среди множества незнакомцев, сразу повысила настроение. Невиль казался милым.
Впереди щебетала стайка девчонок, окруживших Гарри Поттера, который был явно не в восторге от сложившегося положения дел.
Заметив их, Поттер радостно замахал спутнику Софии:
– Невиль! Мы с Луной как раз тебя искали!
– Ну вот и нашли, – смущённо улыбаясь, отозвался Невиль.
Из–за спины Поттера выглянуло хорошенькое, кукольное личико.
– Привет, – кивнула девушка, по всей видимости и бывшая названной Луной.
В ушах у неё болтались серьги странного вида, почти в натуральную величину морковки из крашеного пластика.
– Луна! Как я рад тебя видеть! – Лицо Невиля словно озарилось внутренним светом. – Как провела лето?
– Хорошо.
– Давайте где-нибудь сядем? – предложил Поттер. – Пока! Увидимся, – радостно попрощался он с разочарованными девчонками, от которых ему удалось ловко ускользнуть под удачно подвернувшимся предлогом – встречей с другом.
Как и положено лидеру, юный волшебник зашагал впереди.
– Идите сюда, – позвал он ребят, найдя свободное купе.
Луна проскользнула первой, Невиль – за ней, а София затормозила, не уверенная, что может отнести приглашение и на свой счёт.
– Ты с нами разве не идёшь? – удивился Поттер.
– А можно?
Гарри наморщил лоб, и София вдруг вспомнила, что где–то под смоляно-чёрной, взъерошенной чёлкой прячется зигзагообразный шрам – метка её страшного покровителя.
– Ты ведь Астория, да? Мы, кажется, встречались в «Хохмагазине» у близнецов? Рад видеть тебя снова.
Гарри забрал у Софии чемодан и ловко забросил его наверх.
В коридоре за дверью снова раздались звонкие девчачьи голоса:
– Ты спроси!
– Нет, ты!
– Ну, если вы обе такие трусихи, я спрошу сама!
Дверь с треском отъехала в сторону, являя взглядам очень красивую девушку с черными волосами и ресницами такой длины, что из них можно было выкроить опахало.
– Здравствуй, Гарри! Я Ромильда Вейн, – представилась незнакомка. – Не хочешь перейти в наше купе? У нас гораздо лучше. Тебе ведь не обязательно сидеть с ними?
– С кем – с ними? – в голосе Поттера зазвенели льдинки. – Это мои друзья. Нигде лучше, чем с друзьями, не бывает.
От такого приёма красавица явно стушевалась:
– О! А–а. Ну, тогда …ладно. Тогда я …пойду?
– Иди. – разрешил Поттер.
Девчонка выскочила в коридор, как ошпаренная.
– Жёстко ты с ней, – не удержалась София от комментария.
– Необходимый урок вежливости, – пожал плечами Гарри.
– Все уверены, что у тебя должны быть друзья поприличнее нас, – с шокирующей прямотой заметила Луна.
– Кого следует понимать под словом «поприличнее»? – хмыкнул Гарри.
– Хорька? – раздалось из–за вновь отъехавшей в сторону двери.
– Рон!!! – радостно взвился Поттер, протягивая рыжему руку.
Пока друзья обменивались рукопожатием, София получила возможность как следует рассмотреть ещё одного члена Золотого Трио.
Влюбленность Гермионы в младшего Уизли всегда казалась ей надуманной, необъяснимой и необоснованной. Потому что ни в книге, ни в фильме Рон близко не был таким чертовски красивым! Высокий, широкоплечий, длинноногий, с такой задницей, что даже София, которая эту часть тела обычно игнорировала, зацепилась за неё взглядом. Волосы золотисто-огненными языками взвивались вокруг широкоскулого лица с квадратным подбородком. Губы были твердыми, упругими и выразительными. Глаза – синие, как васильки в поле, такие поразительно-яркие на фоне золотых ресниц, что дух захватывало.
– Когда уже начнут разносить еду? – пророкотал Рон голосом, отдающимся дрожью в позвоночнике. – Умираю с голоду.
Рон закинул руку на сиденье. Широкое запястье с мягкими золотистыми волосками оказалось рядом со щекой Софии.
– Здорово, Невиль. Привет, Луна. Гарри, а это кто?..
– Астория Гринграсс. Мы познакомились с ней в лавке твоих братьев. Астория – это Рон. Рон – это Астория.
– Очень приятно, – кивнула София.
– Астория? – свел брови Рон. – Ах, да! Астория? Кажется, Фред про тебя рассказывал…
– Правда? – улыбнулась польщённая София.
От лукавой улыбки на щеках и подбородке Рона появились очаровательные ямочки:
– Просто все уши прожужжал о самой красивой девушке, которая якобы прибыла к нам прямиком из Мугляндии. Джорж очень сокрушался, что больше не учится в Хогвартсе и не может помочь бедняжке освоиться в нашем мире. Гарри может подтвердить, что я говорю правду. Правда, Гарри?
– Да… – не очень уверенно кивнул Гарри. – Наверное.
– Надеюсь, ты их успокоил? – ядовито пропела застывшая в дверях Гермиона.
– Кого? – обескураженно протянул Рон, не сразу поняв, о чём говорит подруга.
– Взволнованных братьев? Пообещал лично исправить ситуацию? – Гермиона одновременно напоминала Немезиду и разобиженную кошку. – Как тебе не стыдно, Рон. Нельзя же бегать за каждой юбкой!
– Гермиона, тебя кто–то по дороге покусал? – озабоченно посмотрел на подругу рыжий.
– Никто меня не кусал! – сузила глаза Гермиона.
– Приятно слышать, – с показным облегчением вздохнул Рон. – Значит, я могу быть уверен: если ты покусаешь меня, бешенства точно не случится?
– Хватит бездельничать и болтать ерунду, Рон Уизли! Не забывай, что теперь ты староста. И должен выполнять свой долг.
– Ой! Завелась, завелась! – скривился Рон. – И давай пилить, и давай! Мне мама за все лето столько нравоучений не прочитала, сколько ты за четверть часа!
Гермиона часто заморгала и выскочила в коридор.
Рон, запустив руки глубже в карманы, поспешил за ней, бормоча под нос что–то нелициприятное.
– Они так всегда? – спросила София, глядя искрометной парочке вслед.