Чтение онлайн

– Ну, что у нас?
– спросил Драко.

– Держи свой листок, - ответил Рон.
– Первым Травология, потом Трансфигурация, а за ней две Защиты.

– И?

– Одна история и чары.

– Так, два урока с пуффендуйцами, два с гриффиндорцами, два, соответственно, с Когтевраном. Не так уж и плохо.

– Ну-ну, пошли к Спраут. Послушаем, чего она нам новенького сообщит.

Глава 22. Защита и нападение

Урок травологии оказался довольно примечательным - семестр начали с изучения мандрагор. Мадам Спраут раздала всем пушистые, грязно-белого цвета, наушники.

– Кто-нибудь хочет рассказать о свойствах мандрагор?
– преподаватель оглядела сначала своих учеников, а затем и слизеринцев.

Руку, как всегда, поднял Рональд, признанный в прошлом году всеми четырьмя факультетами экспертом в области магических растений.

– Прошу, мистер Уизли.

– Мандрагора, а точнее ее корень, используются в качестве очень мощного восстановителя здоровья, а так же, когда требуется вернуть кому-то его облик. Часто используются такие отвары с ее применением, как «Чистое Сердце» и «Янтарная слеза». Так же известно, что в соединении с определенными компонентами, название которых держится в секрете министерскими алхимиками, мандрагора может дать невероятно сильный яд, который, благодаря повышенной летучести его паров, буквально за десять минут может охватить территорию в более чем четыре тысячи футов. Название этого яда «Mors evolans» или «Летучая смерть»…

– Достаточно, мистер Уизли, благодарю за подробный ответ. Двадцать баллов Слизерину. Сейчас мы займемся пересадкой мандрагор. А почему же нам в этом деле понадобятся наушники? Никто не ответит? Хорошо, Рональд, вам слово.

– Плач мандрагоры смертельно опасен, а плач молодых мандрагор вызывает временное оглушение, - единым духом выпалил Рон.

– Добавим вам еще десять баллов. Итак, вот в этих ящиках находится рассада мандрагоры, она, как выразился мистер Уизли, еще слишком «молодая» чтобы крики могли по-настоящему убить, но и обмороков мне хотелось бы избежать. Сейчас, когда вы наденете наушники, я покажу, как правильно пересаживать мандрагору.

После пятиминутной демонстрации, во время которой Спраут легко доказала, почему она получила звание профессора, студенты разбились на группы по три-четыре человека и разошлись к своим ящикам с мандрагорами.

– Сегодня все утро слушали восторженные вопли девчонок по-поводу назначения Локонса на должность преподавателя ЗоТИ. И что он в нем нашли?
– жаловался Малфой, косо поглядывая на щебечущих о чем-то, точнее - о ком-то слизеринок.
– Если это будет продолжаться весь год - я не выдержу. Вся школа и так, как на иголках, а я это чувствую….

Какие еще выводы Драко сделал из своих эмпатических изысканий, никому узнать не удалось, поскольку все опять надели наушники и занялись уже непосредственно пересадкой. Мандрагоры такое развитие событий не приняли и всеми силами сопротивлялись своему перемещению из одного горшка в другой. Во время пересадки одной такой упрямой и, видимо, противно орущей, «мандрагорины» Поттер глянул на профессора Спраут и с удивлением для себя обнаружил ее в обществе Локонса. Последний радостно улыбался во все свои белые-пребелые тридцать два зуба и что-то ей объяснял. При этом преподавательница особенно счастливой не выглядела, а, судя по мерцанию серебристой завесы, находились они в куполе заглушающих чар. Гарри толкнул локтем Малфоя и взглядом указал на профессоров. В этот момент откуда-то из-за спины Локонса, похоже, забывшего закрыть дверь в теплицы, в помещение влетел огромный ворон с металлическим клювом. Это единственное, что можно было разглядеть на той скорости, с которой он спикировал на своего хозяина. Как ни странно, крики мандрагор на наглую птицу не действовали, и Гарри даже был уверен, что Ракшас по силе своего «голоса» им ничуть не уступает.

Кейнерил, раскрывая клюв в беззвучном карканье, носился вокруг темноволосого слизеринца, явно от него что-то требуя. Насилу успокоив птицу, юноша отвязал у нее с лапы пергамент. Ракшас, клюнув его на прощание в руку, стрелой метнулся мимо наконец сообразившего начать закрывать дверь Златопуста Локонса. Спраут на появление с последующим исчезновением этого «летучего недоразумения» не обратила ни толики своего внимания.

Гарольд, развернув послание, несколько секунд напряженно вчитывался, а затем, с парой неприятных слов, которые, впрочем, опять-таки никто не услышал, снова ткнул локтем в бок Драко Малфоя. Недовольно поморщившийся блондин оторвался от пересадки очередного растения и взял в руки пергамент. Через несколько секунд на его лице проявилось сильное удивление. Рон всей этой пантомимы не понял и удивленно воззрился на товарищей, на что Поттер указал на наушники и на Спраут, а за тем и на пергамент, мол, подожди, пока закончится травология.

Рональд стоически дождался, пока мандрагоры будут пересажены и все снимут наушники.

– Ну, что это за письмо?
– спросил он, вместе с толпой слизеринцев-второкурсников направляясь в ванные комнаты факультета, благо профессор Спраут отпустила их минут за двадцать до конца урока.

– Держи. Сам прочтешь, - буркнул Драко, передавая ему принесенное Ракшасом послание.

– Что-то я совершенно ничего не понимаю, - наконец произнес Уизли.
– Ты объясни сначала, что ты вчера отцу написал?

– Во-первых, про дневник, а во-вторых, попросил, чтобы он ко мне в Хогвартс на некоторое время Добби прислал.

– М-да…. мне особенно понравилась строчка про «немедленно от него избавьтесь». И с чего это он так взбеленился?

– Видимо, прекрасно знает, что это за дневник.

– Так почему тебе не объяснил?

– Мой отец, в отношении моего воспитания всю жизнь руководствуется одним-единственным принципом: многие знания - многие печали, - хмыкнул Малфой-младший.

– В общем, смыл этого письма, как я понимаю, такой: спихнуть дневник Риддла кому угодно, пусть даже гриффиндорцам, - подытожил Гарольд.
– Кстати, а почему это Люциус спрашивает, писали ли мы в нем?

– Мерлин его знает. Меня вообще очень интересует один вопрос: как именно от него избавиться и зачем это делать?

– Тайна за семью печатями, - вздохнул Рон.
– Вообще-то можно после уроков у самого Риддла на этот счет справиться. Я уверен, что после вчерашней «ночной переписки» он нам много всяких интерессностей рассказать может.

– Это-то конечно, идея дельная, но у нас сейчас должна быть трансфигурация. Опоздаем - станем демонстрационной моделью в исполнении очередных метаморфирующих чар, - пошутил Гарри.
– Так что идем быстрее.

Первый урок трансфигурации мало чем отличался от предыдущих, по крайней мере, до половины. Потому что когда посреди урока перед преподавательским столом ни с того ни с сего возник домовой эльф, у Минервы МакГонагалл разве что сердечного приступа не произошло.

– Ч-чье это?
– выдавила из себя преподаватель.

– Черт, - тихонько произнес Драко Малфой.
– Профессор МакГонагалл, прошу прощения, это наш домашний эльф, я сейчас его уведу из кабинета…

– Позвольте узнать, мистер Малфой, зачем вам в школе понадобился личный домовой эльф?
– белея от гнева, осведомилась декан Гриффиндора.

– Мэм, я не… - Малфой буквально примерз к скамье под взглядом преподавателя трансфигурации.

– Вы понимаете, что этой глупой выходкой нарушили дисциплину?

– Но профессор…

– Двадцать баллов со Слизерина, мистер Малфой и дисциплинарное взыскание на сегодняшний вечер в шесть часов. А теперь можете увести этого домового эльфа из кабинета, и не утруждайте себя возвращаться обратно.

– Э-эх, большую часть заработанных на травологии баллов как корова языком слизнула, - тоскливо вздохнул Рональд.