Чтение онлайн

И Поттеру его за это отчетливо хотелось удавить своими же руками.

В гробу он эту жалость видел. Пусть лучше бывший Пожиратель Смерти, хронический неудачник и никакущий директор сам себя жалеет за то, что его идиотом выставляют все, кому не лень. Или Крама своего — за то, что под раздачу попал.

— Сейчас твоя очередь, — напомнил Игорь Каркаров и, сжав плечо Гарри — Виктора Крама — громко, слишком громко в наступившей после объявления Бэгменом очереди третьего чемпиона тишине произнес: — Победи во имя Дурмстранга, Виктор! Принеси нам Кубок!

Все, кто болел за Крама, поддержали его радостными воплями и аплодисментами.

«Принесу, ну как же», — с нарастающей злостью подумал Гарри и дернул плечом, чтобы стряхнуть руку Каркаров.

Не оборачиваясь и ни с кем не прощаясь, он зашагал вглубь лабиринта.

Ничего, ему можно. Пусть от его нынешней личины хоть какой-то толк будет.

* * *

За свои рассредоточенность, вскипевшие чувства и отсутствие внимания к деталям Гарольд поплатился очень быстро — всего через пару поворотов выйдя в длинный и прямой, как стрела коридор, в начале которого еще были слышны овации публики по поводу подошедшей очереди Флер, он вляпался в цепную ловушку.

Началось все с вполне обычных зыбучих песков. Побарахтавшись в них некоторое время и обозлившись еще сильнее (уже на себя — за несобранность), Гарри оплавил поверхность песков и по-пластунски, как по льду зимой, выбрался. Правда в процессе использования огненных чар умудрился и себя подпалить слегка, но на общем фоне это казалось сущей мелочью.

Стоило ему выбраться из песчаной ловушки, как к делу порчи настроения и усложнения жизни Чемпиону от Дурмстранга приступили ожившие стены — пришлось на бегу уворачиваться и отстреливаться режущими заклинаниями от норовящих его оплести и затащить глубоко в мрачно шуршащую листву веток.

Третий сюрприз «оформлявшие» половину препятствий авроры решили совместить с четвертым: сначала Поттера накрыло дезориентационными чарами, а потом неожиданно поползли навстречу друг к другу, смыкаясь, стены лабиринта, благодаря эффекту от чар поменявшиеся местами с полом и потолком. Оказаться начинкой для зеленого «бутерброда» Гарольд не очень-то хотел и потому, несмотря на выплясывающие перед глазами небо, землю и стены-кусты в виде импровизированных «пола» с «потолком», припустил к следующей развилке.

Успел чудом — край мантии, правда, все равно «зажевало» и ободрало в схлопнувшихся стенах.

Зато освежился, приободрился и успокоился, едва ли не силой заставив себя отвлечься от неприятных воспоминаний, выбравшихся из надежно запечатанных закромов с пометкой «Осторожно, детство!» из-за проклятущего, чтоб ему пусто было, Игоря Каркарова и его не к месту проснувшейся совести.

Еще Гарри только не хватало теперь из-за всяких глупостей попасть в ловушки посерьезнее. И это уже после того, как он такую ерунду — позорище-то какое, даже рассказывать потом стыдно будет — проглядел.

Постояв у развилки еще некоторое время и на всякий случай сверившись с заклинанием направления — оно, о чудо, оказывается работало — Поттер направился к ходу, уводящему в западном направлении.

Грюм зря советовать не станет, если на кон поставлена безопасность Джереми.

Параллельно с проверкой стен и земли лабиринта на разнообразные заклятия и ловушки (вот она, польза концентрации и сосредоточенности), которая из-за обилия магии вокруг результаты давала откровенно плохонькие, Гарольд обдумывал план дальнейших действий.

Во-первых, та же самая работоспособность заклинания направления говорила о многом — можно было вычеркнуть целый класс ловушек, которые его блокировали начисто, а не просто теряли главный идейный смысл своей установки, как, например, чары дезориентации, которые авроры почему-то все равно впихнули.

Видимо, до кучи.

Во-вторых, беспокоила эта самая кучность ловушек. На один длинный «коридор» приходилось до пяти-шести штук, причем не очень-то и совместимых и не совсем чтобы особенно гуманных. Первое приводило к тому, что разряжать их дистанционно было не так-то легко — можно было нарушить хрупкое магическое равновесие и просто-напросто подорваться. А второе обеспечивало при обезвреживании неприятный холодок, мурашки и мысль из разряда «как хорошо, что я туда не попал».

Те же, например, пространственные плиты, встав на которую можно было в одностороннем порядке переместиться в любую часть лабиринта, а потом блуждать, не зная, где именно находишься. Или распополамящие плиты, после которых нужно было думать не о Кубке и победе, а о том, куда могла сама по себе убрести нижняя половина тела и как ее найти.

Или плиты со скрытым измерением — вот уж воистину вершина магической мысли! Наступил и либо сам провалился Мерлин знает куда, либо оттуда выскочила гадость какая-то. Например, остро заточенные колья.

Самое печальное, что нельзя было использовать любимое «Barathro Donare», снимающее всю наложенную магию. Во-первых, оно и сработать могло как тот самый детонатор, а, во-вторых, Гарри и сам бы на некоторое время магии лишился, что в нынешних условиях где-то близко к отметке «опасно для жизни».

Утешало одно — ловушки более или менее определяемые и находимые. И их можно было обезвредить без ущерба для себя, если постараться.

Четвертая по счету развилка с выбором западного направления привела Гарри к соплохвосту.

Заботами Хагрида из мелких и уже тогда не слишком безопасных зверушек, Соплы, как их ласково звал сам лесничий, выросли во вполне себе приличных размеров монстров. Помесь скорпиона с морским коньком и при этом с еще какой-нибудь мерзостью на десерт. Подразумевалось, что они должны неплохо плеваться огнем, весьма душевно жалить, ну и просто прекрасно кусать. Да и видом специфическим отпугивать.

Для Гарольда после унылой полосы ловушек, обезвреживание которой требовало титанических усилий воли, внимания и концентрации, встреча с соплохвостом была просто праздником для души.

Хагридов питомец его узнал — Оборотное зелье запах не маскировало — и был очень рад встрече. Настолько, что случайно едва огнем не обплевал. Потом, правда, долго извинялся и терся уродливой мордой об уже изрядно попорченный чемпионский плащ, грозя ненароком его прожечь-прослюнявить. А после даже просился пойти вместе с Поттером, но тому просто духу — и совести — не хватило пустить зверюгу вперед себя по ловушкам, и соплохвоста пришлось оставить.

Выбор западного — и единственного нетупикового — направления на пятой развилке привел к сфинксу, и это была первая по-настоящему неожиданная «ловушка».