Чтение онлайн

— Здравствуйте, мистер и миссис Лестранж, — деревянным голосом произнес Гарольд. Никаких полезных мыслей о том, как повернуть ситуацию в свою пользу не было. Он влип по самые уши.

Глава 13. Чья правда сильнее

…И вот опять он попался в ту же самую ловушку. Снова все пошло не так, как должно было, учитывая даже, что обычно все подобные проблемы решались «с наскока» и никаких проектов заранее никто не составлял. Разве что года два назад.… Тогда у Гарри Поттера был достаточно четкий и хорошо продуманный план, как завладеть Камнем и при этом, по возможности, отвести от себя все подозрения. Что уж говорить о том, что он во всех подробностях продумал, как поступить с Квиррелом. И та маленькая неприятность с Магической клятвой по большому счету ничего не изменила. Да и уверенность в собственных силах была не в пример прочнее. За Рона с Драко он не беспокоился совершенно, а уж за Гермиону — тем более, так как и подумать не мог, что она полезет к Пушку вслед за ними. И чего о ней было волноваться-то? Просто знакомая девчушка с факультета Гриффиндор, по уши влюбленная в его брата. Сам же Гарри был на сто (и даже на сто с хвостиком) процентов уверен в успехе и позволял себе не то что откровенно рискованные шаги, а и вовсе полнейшее безрассудство.

Тогда еще дружба с Роном и Драко не казалась чем-то таким запредельным, ради чего и не грех было пожертвовать всем имеющимся. А заодно и непривычное обилие готовых всегда подставить свое товарищеское плечо, поддержать в трудную минуту и печься о мальчишке-несмышленыше друзей-старшекурсников просто-напросто обескураживало. Что бы не происходило вокруг, Гарольд был четко уверен в своем превосходстве и умении сладить с ситуацией. Пускай и ценой больших потерь (хотя какие там могли быть «особо крупные» потери — для него-то, одиннадцатилетнего мальчугана?). Ему не требовалось ничьей помощи и дружеской поддержки: чуть-чуть произнесенных весело-ироничным тоном колкостей, поднимающих настроение, возможность перекинуться парой-тройкой фраз с человеком, который интересуется тем же, чем и он сам — этого вполне хватало. Но вот постепенно это состояние «в случае чего я — сам по себе, а вы все выкручивайтесь, как хотите» стало проходить. И незаметно так, даже не хлопнув на прощание по плечу, вся самостоятельность, самоуверенность и самодостаточность куда-то улетучились.

Первые тревожные звоночки, мелкие и колючие предупреждения о том, что пора бы свою общественную жизнь сворачивать и вернуться к гордому одиночеству, так хорошо знакомому и привычному с детства, были в прошлом году, когда сначала заерепенился обиженный Малфой, а потом и Рон попал под действие чар василиска. В довершение всего Джинни по указке Риддла привела Гермиону в Тайную Комнату… Да, тогда еще можно было гордо встать в позу, махнуть рукой и, презрительно скривившись, положиться на свою истинную натуру: «Разбирайтесь во всем сами, а я тут совершенно не при чем». Но все равно не вышло, и главный постулат всего Слизерина «в первую очередь заботься только о себе» был благополучно забыт и отослан куда подальше. А Поттер, не имея никакого предварительного плана, полез в Тайную Комнату, прихватив с собой еще и Малфоя — за компанию, чтобы не было скучно. И, что самое главное, наперерез самому себе, успевшему внутри не то, что обрести внутренний голос, а аж целых два: один медленно и нудно давил тем, что надо рвать когти и плевать на весь мир, а второй криком исходился, что Гермиону все равно надо спасать, а дальше то же самое — «после нас хоть потоп». Ну и получил, соответственно, хороший щелчок по носу, и еще один с небольшим перерывом от Дамблдора. А как еще прикажете воспринимать то, что этот престарелый маг наконец-то собрался с мыслями и вывалил на Гарри буквально ушат таких отборных… новостей, что отчетливо захотелось посоветовать ему обратиться в Святого Мунго?

И что же можно было сделать теперь? После того, как он весь год упорно делал вид, что воспринимает Гермиону Грэйнджер исключительно как однокурсницу и соседку по парте, а в перерывах тешил свое самолюбие тем, что скандалил с Флинтом и обижался на весь мир и на своих друзей, от которых неожиданно больно и неприятно стало принимать такие маленькие недомолвки. Что самое удивительное, обижаться было на что. А на данный момент? Чем могут помочь морально-психологические страдания и чувство вины? Надо и что-то полезное сделать. Помимо того, конечно, что Гарри Поттеру, лицом к лицу стоявшему с Беллатрис Лестранж, ничего не остается, как пытаться держать себя в руках и хотя бы относительно взвешивать свои действия, лихорадочно представляя, к чему они могут привести, дабы не подставить их с Гермионой под удар.

— Воспитанный, терпеливый и умненький мальчик, — с издевательским сюсюканьем протянула Беллатрис. — Ты, наверное, очень хочешь узнать, где же находится твой гадкий братец, из-за которого пришлось подвергнуть опасности свою подружку, верно? Питтегрю, девчонку ко мне, живо! — она указала место на диване рядом с собой.

Из-за спины Поттера, задев его плечо, юркнул вперед щуплый коротышка с жидкими бесцветными волосами едва ли не ниже ростом их с Гермионой. Следом за собой он буквально тащил за руку мертвенно-бледную от страха гриффиндорку.

— Вот она, госпожа Беллатрис, — подобострастно произнес Питер Питтегрю, четвертый из славной компании Мародеров, вопреки мнению общественности вовсе не погибший геройской смертью двенадцать лет назад.

— Палочку девчонки, — он мгновенно вложил в протянутую руку Лестранж волшебную палочку Гермионы. — Так-так… чего же мне ожидать от тебя? — женщина совершенно спокойно прокрутила в руках палочку и, добившись от нее дождя разноцветных искр, с презрительным хмыком вернула ее Питтегрю. — Олливандер. Увы, ничего особенного. Старик слишком привык работать на потоковое производство палочек. От него трудно добиться чего-то оригинального…. Ах да, какая я невежливая хозяйка! До сих пор не предложила нашему почетному гостю и его даме присесть! Не хочешь ли сесть вон на тот стул? Правда, я не ручаюсь за его крепость…

— Спасибо, я лучше постою, — процедил Гарольд.

У Гермионы такой свободы выбора не было. Беллатрис без лишних разговоров дернула ее за руку к себе, и девочке пришлось сесть рядом с ней. Палочка Беллы мгновенно уперлась ей в спину, вынуждая сидеть неестественно прямо.

— Вот оно, истинное воспитание! — насмешливо поглядывая на него, продолжала разглагольствовать Лестранж. — А чего же требовать от этой глупой грязнокровки с заурядной палочкой? Из них очень редко выходит толк… Так я что-то отвлеклась. Тебе, наверное, очень хочется узнать, Гарри, какой же хитростью тебя заманили сюда? О! Все очень и очень просто! Accio, Карта Мародеров.

Из его кармана мгновенно вылетел помятый пергамент, сложенный пополам. Белла, брезгливо взяв Карту за помятый край, бросила ее куда-то в угол.

— Благодаря этому замечательнейшему изобретению твоего отца и его благородных друзей. Представь себе, нам было достаточно лишь переколдовать его, благо Питер Питтегрю, столь любезно согласившийся помочь, знал, как обойти наложенные на Карту чары. Чему же удивляться? Он участвовал в ее создании, и, в отличие от вас, маленьких и глупеньких деток, решивших, что они постигли все глубины магии, действительно кое-что смыслит в колдовстве….

Польщенный Питтегрю заулыбался во все свои мелкие и острые тридцать два зуба.

— …Иначе как бы он мог все эти годы, подобно жалкому предателю, прятаться от своих друзей по оружию и своего Господина? — ледяным тоном продолжила Беллатрис, бросая на гордого собой Хвоста уничтожающий взгляд. — Ты спасен лишь потому, что вовремя оказал нам помощь, Питтегрю! Ни больше и не меньше! Впрочем, как я вижу, не меня одну поражает твоя невероятная живучесть. Хотите узнать, в чем секрет? — мило улыбнулась она, изображая радушную хозяйку светского раута. — Хитренькая крыса-Питтегрю двенадцать лет назад, набравшись наглости, предложил себя в качестве Хранителя Тайны Поттеров-старших.

Питтегрю сжался и забормотал что-то о том, что госпожа Беллатрис не должна ничего рассказывать «этому мальчишке». Его жалкий лепет был прерван одним взмахом руки Беллы, продолжавшей говорить:

— И действительно, кто бы мог подумать, что эта… ничтожная, трусливая пародия на волшебника окажется слугой Темного Лорда? Никто, даже его лучшие друзья, дорогие и замечательные друзья, исподтишка строившие ему гадости и обзывавшие его за глаза, ни о чем не догадались.… И вот, наш трусливый предатель наконец-то выдал местоположение Поттеров, добровольно нарушив клятву Хранителя, и даже самолично отвел своего Господина к маленьким розовощеким младенцам, один из которых в последствии должен был стать Мессией Света. Но Питер не был бы Питером, если бы поняв, что все пошло наперекосяк, не попытался бы инсценировать свою геройскую смерть. Надо сказать, получилось очень даже правдоподобно, если бы не неуемное любопытство и желание сделать еще лучше, чем есть. Ты никогда не слышал о таком высказывании, Питтегрю: «Лучшее — враг хорошего»? Нет? Жаль, иначе бы мы тебя так легко не обнаружили.

— Ты, чертов предатель! — Блэк сплюнул на пол, за что мгновенно получил болезненный тычок в ребра от Рудольфуса. — Да как ты посмел вообще в живых остаться! Гад! Мы тебя другом считали!

— Ах да, мой дрогой кузен все никак не успокоится, хотя пора бы уже зарубить на своем блохастом носу,… что здесь ты будешь говорить только тогда, когда я прикажу! — ее голос сорвался на фальцет. — Пара капель оборотного зелья делают просто невероятные вещи, не так ли? Ты очень любезно согласился придти сюда и даже прихватить с собой этого оборотня… этот позор для всего звериного клана. Кстати, Грэйбек, не теряй бдительности, ибо теперь у ручного вервольфа Дамблдора появился отличный стимул разнести тут все на куски, — теперь же она откровенно издевалась, — ведь здесь его драгоценный крестник, обделенный с самого детства любовью и вниманием!